На дальних берегах. Том первый (СИ)
Кэб остановился возле громадного здания в самом конце улицы. Таксист жестом указал Старпому, что ему сюда, после чего, взяв оплату, укатил. Старпом огляделся, и, подойдя к двери, прочитал надпись на семи языках, смысл которой сводилась к тому, что надо позвонить в звонок, а не тарабанить. Пожав плечами он нажал на кнопку, однако никакого звука не услышал и нажал еще. На этот раз палец ощутил чуть большее сопротивление, как будто в звонке взводилась какая-то пружина.
Отойдя чуть назад, Старпом огляделся и заметил закрепленный рядом с воротами корабельный ревун, направленный раструбом аккурат на дверь. И от звонка шло два провода. Один нырял внутрь, а второй вел как раз к ревуну. Придя к выводу, что хозяева предусмотрели защиту от любителей настойчиво трезвонить, Старпом сопоставил сказанное таксистом и тот факт, что залесцы любят число «три», после чего нажал на кнопку последний раз и принялся ждать.
Наконец, дверь открылась. Высотой проем был почти стандартные для Лонга шесть футов, но открывший был такого роста, что от его лица виднелись только губы с зажатой в них папиросой. Потом он наклонился и внимательно рассмотрел Старпома.
— Франко, ипиттовюмать! Я же говорил, что это опять какой-то твой родственник!
— Не может быть! — донеслось из глубины здания, — Тифон не сработал! Мои всегда на тифон попадаются!
— Вайсман!
— А шо сразу Вайсман!? Мои сюда вообще не приходят, потому, что тетя Хая, шоб она была здорова, раздает мой домашний адрес как бесплатные советы.
— Так… — здоровяк снова наклонился, внимательно изучая гостя, — Только не говори, чернявый, что ты очередной родственник моей жены?
— Тетя Хая и твой домашний адрес тоже раздает. Просто шоб ты знал!
— Она-то его откуда знает?!
— Твоя жена сказала своей маме, её мама сказала тете Софе, тетя Софа сказала тете Розе… Ты хочешь всю цепочку отследить или уже понял принцип?
— Я — Александр Ридж и мне вас рекомендовал мистер Баркли из Фирсмоустера, — вежливо улыбнувшись, внёс ясность Старпом, — Он сказал, что вы можете мне помочь с проектом яхты…
— До свиданья…
— Которая должна делать тридцать пять-сорок узлов и управляться одним-двумя людьми.
— И снова здравствуйте…
Здоровяк отошел, пропуская Старпома внутрь помещения, которое напоминало заводской цех в котором устроили морской музей не вынося станки.
— Значит нас Баркли рекомендовал?
— Совершенно верно. А еще он просил передать, что уже не заикается, почти на вас не злится, но вы все равно шайка идиотов. Это, как я понимаю, из-за той штуки над дверью?
— Ну мы её, потом, повыше перевесили…Чтоб не прям в ухо. Я — Олег Фильковский. Точнее Олег Олегович. Привык по местному представляться. Занимаюсь связью и всем, что с ней связано.
— Вы, наверное, тот самый залесец, о котором мне рассказывал таксист?
— Да. И если кто спросит, правда ли, что в Залесье у всех есть ручные медведи, скажите, что это глупые стереотипы и все наши медведи давно уже полноправные граждане.
— Хорошо. А кто второй? Он говорил, что в вашем клубе их несколько. Но как-то неуверенно…
— Скорее всего, он имел в виду Николая. Так-то он кшездец, но вырос у нас, так что обычно говорит, что тоже залесец. Ну за исключением тех случаев, когда выгоднее представляться кшездцем.
— Ты бы видел ту панночку, ты бы тоже так представился, — сидевший в кресле с бокалом пива человек небрежно отмахнулся наборным мундштуком с тлеющей сигаретой, — И вообще, не учи старших как к девушкам подкатывать. Лучше представь меня нормально, а то себя — по имени отчеству, а меня чуть ли не: «А вон то у нас Колян».
— А вон то у нас — цельный Николай Божецких, главный специалист по дыркам и тому, что их делает, любимец женщин и ходячий парадокс: любит коньяк, а пьет, почему-то, пиво.
— Коньяк — напиток благородный. Для него нужна обстановка и атмосфера. Его я употребляю исключительно по особым поводам и в компании прекрасных дам. А пиво пью потому, что иметь с тобой дело на трезвую голову невозможно.
— Приятно познакомится, — Старпом, получавший от таких перебранок определенное удовольствие, коротко кивнул, — Позвольте уточнить — вы специалист именно по дыркам или, все таки, по отверстиям?
— Я специалист по средствам поражения и тем дыркам, дырам и дырищам, которые они оставляют. По отверстиям у нас Спиридон.
— Если быть совсем точным, то я по двигателям… — возившийся с какими-то деталями на верстаке эретец помахал ключом, — Но, в них действительно скорее отверстия, чем дырки, так шо все правильно. Спиридон Моисеевич Вайсман к вашим услугам. И не спрашивайте «Почему „Вайсман“?»
— Серьезно? — удивленно вскинул бровь Старпом, — Я бы, скорее, спросил: «Почему „Спиридон“?»
— В честь дедушки, а шо?
— Он не был эретцем, как я понимаю?
— Он предпочитал это не афишировать.
— Почему?
— Плохо дрался и медленно бегал.
— Понимаю. А в чем проблема с вашей фамилией?
— «Вайсман» переводится как «белый человек», — Спиридон откинул капюшон робы демонстрируя по южному смуглое лицо, — А я, на фоне местных бледных рож, шо шоколадный. Даже Франко белее меня.
— Кстати вот нём, — Олег указал в сторону большого комка проводов из которого торчала голова с всклокоченной шевелюрой, — Франко Гирелли.
— Грелли! «ГР»!!! Без «И»! Почему так сложно запомнить!?
— Потому, что у меня ограниченный запас «гр», и если я его потрачу на твою фамилию, то не смогу на лонгском нормально разговаривать. «Граунд», «грейт», «грасс», «грин» — половина лексики сразу отвалится.
— О! Серьезно! Так это решаемо! Дай-ка мне во-он тот проводок…
— Я на это не куплюсь… Второй раз… За день…
— Клянусь яйцами святого Джулиана — либо ты начинаешь нормально выговаривать мою фамилию, либо я этот проводок к клозету подведу! И, тогда, из-за тебя, пострадают все!
— Он у нас отвечает за приборы и автоматику, — отмахнулся Фильковский, — Это он придумал ту штуку с ревуном, так что вы знаете, если что, кому сказать спасибо. Вроде всех представил. Остался еще Джим, но он сегодня отсутствует. И завтра тоже. По правде говоря, я не знаю, когда он появится.
— Надеюсь мистер Кирби не заболел?
— Хуже — уехал на курорт. А там столько здоровья можно оставить..!
— Понимаю… Мне сказали, что ваш основной профиль — страховое следствие.
— Да. Учитывая, сколько кораблей каждый из нас утопил за свою карьеру, кому как ни нам в этом разбираться.
— Попрошу! — вскинул палец Вайсман, — Говорите за себя. Я ни один на дно не отправил!
— Ага. Только оставил без хода посреди открытого моря. Три раза.
— Вы диверсанты? — счел нужным уточнить Старпом.
— Не — дилетанты. Это еще хуже. Ну, точнее, были, на момент описываемых событий.
— А можно поподробнее? У меня есть ощущение, что такую компанию в таком месте могло собрать только что-то в высшей степени неординарное.
— Да легко! — Фильковский указал на кресло, — Садитесь, закуривайте, чай, кофе, водка — это надолго.
— Во первых, прекрати предлагать гостям мою водку! — снова возмутился эретец, — Сам подсадил меня на залесские сорта, которых тут хрен найдешь, а, теперь, разбазариваешь мои запасы! А во вторых, начинай с начала, а не как обычно.
— Началось все с того, что его предки огребли от имперцев.
— Не настолько сначала. Но и не с: «Я люблю южных женщин и ничего не могу с этим поделать».
— Ладно. Как я уже сказал, после того как его предки огребли от имперцев, Эрец на долгое время кончился. И пребывал в таком состоянии до появления Макса Левина.
— Слышал о нем, — кивнул Старпом закуривая, — Кажется он, сам того не желая, стал отцом-основателем нового Эреца?
— Ну, какая страна, такие и основатели… Левин занимался контрабандой древностей. Об этом все знали, так что не особо удивились, когда тот начал гастролировать по эрецким общинам, демонстрируя фотографии руин с эрецкими письменами и найденные реликвии. Сам Левин утверждал, что обнаружил столицу древнего Эреца и ему нужны деньги, чтобы выяснить все подробнее. Но, поскольку Макс уже тогда был известен как тот еще поц, многие решили съездить и проверить лично.