Я - РОСС! (СИ)

— Не стоит… — сквозь зубы процедил тот, — главное обычай соблюсти…
Я молчал, никак не реагируя на бросаемые в мою сторону презрительные взгляды.
Нет, с одной стороны мне было немножко обидно, но с другой я прекрасно их понимал, — мало того что подросток, так ещё и хлюпик, каких поискать. Нет, так-то у меня все задатки имеются, — руки приложить, отъесться с полгодика, и здоровый кабан буду, но пока, видок у меня, особенно на фоне их младшенького, мягко говоря, бледный.
Тот вон, доспехами сияет словно консерва, а у меня катана за поясом, кинжал в ножнах, да сапоги со шпорами. Несерьёзно, по нынешним временам-то…
— Правила знаешь? — недовольно сморщившись, процедил седой, пытаясь взглядом прожечь во мне дырку.
Предполагая какими должны быть эти правила — а по-хорошему никаких правил, я молча пожал плечами, предоставляя седому возможность похвастаться своими знаниями.
— Бой до смерти. В живых остаётся только один. Бежать нельзя, щадить нельзя, пощады просить нельзя. — заучено произнёс он. — Всё понятно?
— Ну да. — кивнул я, прикидывая с какой стороны лучше подобраться к здоровяку.
— Тогда начинайте. — махнул он рукой, но не успел здоровяк тронуть уздцы, как в разговор вмешался парнишка.
— Я пойду! — неожиданно, наверное даже для самого себя, рявкнул он, и для убедительности привстал в стременах.
— Но Азрей запретил… — нахмурившись — так, что его и до того неширокие глаза сузились до маленьких щёлок, попытался возразить седой.
— Я пойду! — ещё громче прикрикнул парень. — У меня испытание на носу, а я ещё никого не убил! Пойду!
— Но позвольте, наследник… — седой явно не знал что делать, — вы же постоянно тренируется на рабах? Как же не убивали?
Парень скривился — будто съел что-то невкусное, — Ты ж сам сказал, — рабы! А тут перед войском, да ещё поединщика!
Ну всё понятно. Купился парниша на мою тщедушность, лёгкой славы захотел… Можно понять, в принципе. Тем более если он на рабах натаскан, — читай гладиаторах, значит, как минимум, боец неплохой, только раб, — это раб, а победа в настоящем поединке совсем иное.
— Не переживай Нартов! — продолжал увещевать парень, обращаясь к седому, — ты же знаешь меня, я первый после Тира, чего мне сделается? Тем более этот… — небрежный взмах головы в мою сторону — он же никакой! Как бы сам не сдох пока мы тут кота тянем!
Я молчал, но, — видит бог, — как же мне хотелось сказать этому засранцу что-нибудь обидное.
Поначалу, когда он только изъявил желание поучаствовать, я даже пожалел его, а сейчас нет, сейчас уже не то что не жалел, сейчас я бы с удовольствием проучил паршивца. Умеют же некоторые в пару слов расположить к себе…
— Ну попробуй… — всё же сдался седой, — попробуй… Чего уж… — и уже разворачивая коня, добавил, — только сильно не рискуй, и помни, обычай надо соблюсти…
Дождавшись когда оба его спутника отъедут, парень удовлетворенно улыбнулся и проводив их взглядом, переключился на меня, решив проявить учтивость. На свой лад правда, но всё же.
— Ты не боись, — ухмыльнулся он, вроде как успокаивая, — больно не будет… Я б тебя не убивал… На кой мне? Но тут деваться некуда, тебе всё равно помирать, а мне репутация… Только давай пешими помашемся? А то у меня кобыла хромает чего-то…
— Давай. — едва сдерживая улыбку — пацан был сама непосредственность, я спешился, и слегка хлопнув свою лошадку по крупу, отпустил её восвояси.
Мне пешим тоже хорошо, пока нет привычки к габаритам, чем проще — тем лучше. Фехтование я никогда не забрасывал, а вот в седле почти не сидел последние лет семьдесят. Как машины пошли, так верхом и не ездил.
— Ну что? — дождавшись когда я повернусь в его сторону, спросил парнишка, — Готов?
— Вроде того.
— Тогда нападай. — отбрасывая в сторону щит и обнажая меч — узкий клинок почти метровой длины, он с легкостью закрутил им вокруг себя.
Я же, принимая великодушный жест парня — избавившись от щита он хотел сделать поединок более честным, тоже не стал доставать кинжал, ограничившись лишь катаной.
Первый выпад — пробный, прошёл впустую, парнишка не зря сказал что первый после какого-то Тира, двигался он отменно, и когда-нибудь из него вполне мог бы получиться уверенный мастер.
 
Ещё размен, за ним ещё один — я не форсировал, он тоже, так что пока наши желания совпадали. Разница в размерах клинков — катана длиннее меча сантиметров на десять, уравновешивалась длиной рук, — противник с меня ростом, — под два метра, плюс неестественно длинные конечности, почти как у обезьяны, едва не до полу. Причём, как я заметил, такое строение у многих «спартанцев». Может, поэтому и бойцы непобедимые? Рост, да такая генетическая особенность — хорошая почва для взращивания чемпионов.
Единственное чего ему не хватало — техники. В теории он знал если не всё, то очень много, а вот опыта не набрался, поэтому после каждого выпада я находил у него всё новые и новые уязвимые точки.
И хотя сам он этого не замечал, — не до того было, нашёлся тот кто всё видел.
Седой смотрел не отрываясь, и каждый раз когда парнишка ошибался, дёргался и поджимал губы.
Я даже эксперимент небольшой провёл: Когда парень в очередной раз подставился, сделал вид что атакую — так он спасать едва не кинулся, но в последний момент всё же сдержался.
А когда мой противник перешел к решительным действиям, видимо посчитав что уже достаточно со мной нанянчился, тот даже в лице изменился.
Закончить прямо сейчас? Но что будет когда я убью парня? Так честны ли эти орчане? Оставят ли меня и крепость в покое?
Не знаю. Мне кажется тут не всё так однозначно.
Тем временем парень — видя бесплодность попыток достать меня, начал нервничать, осознавая что всё идёт не совсем так как он спланировал, а когда я ускорился и для него всё стало совсем плохо, откровенно запаниковал.
— Кто ты такой? — пару раз получив по лицу лезвием катаны — плашмя разумеется, выкрикнул он.
Отвечать я не стал, какой в этом смысл? Ещё немного, и меня просто расстреляют из луков — вон седой уже что-то шепчет кому-то, и решив что тянуть больше некуда, изловчился, и аккуратно, эфесом клинка, оглушил мальчишку.
Удар получился сильный, на противоходе, плюс инерция, угол. И тот, тихонько хрюкнув, кулем свалился к моим ногам. Как бы не помер ненароком — мелькнула запоздалая мысль. Но тут уже всё, что сделано — то сделано.
Поэтому, поставив лезвие ему на шею, я молча посмотрел на Седого.
— Стой! — сорвался тот с места, уже не скрывая эмоций. — Не убивай!
— А как же правила? Обычай? — я чуть надавил на клинок — обозначая серьёзность намерений, — а то вон уже, луки натянули, того и гляди в расход пустят.
— К черту правила! Мы уходим! Ты победил!
— Ну да. Я сейчас уберу меч, а твои орлы меня стрелами нашпигуют… Нет уж, сначала пусть все уйдут, а потом я отдам тебе мальчишку. И поскорее, а то мало ли…
— Мы сделаем как ты скажешь. Только осторожнее. — замахал руками Седой, и буквально через минуту длинная шеренга «орков» уже пылила в противоположном направлении. Сам же седой не сдвинулся с места, напряженно глядя на своего подопечного.
— Отпусти парня. — произнёс он, когда бойцы отошли достаточно далеко, а я убрал лезвие с шеи парня. — Или ты ещё чего-то хочешь?
— Ты меня совсем за идиота держишь? Я его отпущу, а вы вернётесь. Ты же об этом сейчас думаешь?
Судя по тому что седой на миг отвёл взгляд, я не ошибся в своём предположении.
— Я его заберу с собой, и он побудет моим гостем.
— Да как ты!.. — снова взвился седой, и резко шагнув ко мне, выхватил меч.
— Ещё шаг и он труп. — крутанув катаной, охладил я его пыл.
Седой замер.
— Ничего с ним не случится, поживёт у меня в крепости недельку-другую, в качестве гарантии что ты со своими головорезами не вернешься. Ну, или умрёт прямо сейчас, — выбирай.
Тот снова напрягся, но приблизиться не пытался, а на его лице явно читалась растерянность. Видимо, несмотря на весь свой опыт, в такой ситуации он ещё не был.