Тайна Каменного Принца. Том-2 (СИ)

— Проще говоря, зарекомендовал себя, как жестокий противник во время поединков, — заметив, как замялась Юйхуа, продолжаю за неё.
— Так и есть, — кивает маленькая лисичка, — уровень его силы сразу удивил ваших учеников, потому некоторые из них решили, что одного противника недостаточно для… проверки его умений.
— Как долго продолжались нападки на него? — спрашиваю спокойно.
— Все те дни, пока госпожи не было на Холме Первых Шагов, — послушно отвечает Юйхуа.
Всё происходило именно так, как я и предполагала…
— Что насчёт Юби? — продолжаю расспрос.
— Госпожа Инь Юэ, я сама в силах ответить за себя, — четким голосом произносит та.
Хм… интересно. Она не может выносить суждений из-за моего запрета.
Выходит, это дитя готово говорить беспристрастно и озвучить вслух одни лишь голые факты?
— Я слушаю тебя, Юби, — позволяю ей сделать это.
— Только… пожалуйста, можно мы останемся наедине? — неожиданно краснеет лисичка.
— Нет. Ты будешь говорить в присутствии Цянькона. Или вообще не будешь говорить, — отвечаю ровно.
— Это жестоко, — широко раскрыв глаза и глядя в пол, шепчет Юйхуа.
Жестоко? Кажется, эта характеристика теперь будет следовать за мной повсюду.
— Тебе всё ещё есть, что сказать? — смотрю на Юби в упор, и та сжимает ладони в кулачки.
— Как госпоже известно, я лишена возможности говорить о многом, — произносит она, непрозрачно намекая на свою печать, — потому всё, что я могла делать на протяжении этих дней — это наблюдать за ситуацией и в итоге выбрать сторону.
— Как же ты смогла её выбрать… при твоих обстоятельствах? — мягко произношу, склонив голову.
Она не могла сказать вслух своё мнение. Она даже не могла обсудить это ни с кем. Она могла только смотреть, переживая всё внутри.
И остро ощущая свою беспомощность…
— Молча, — отвечает Юби, уперев в меня очень неоднозначный взгляд.
В самом деле… случилось то, что я предвидела.
И мои ученики прошли проверку на вшивость.
— С тебя снимается запрет на вынесение оценочного суждения. Твоё наказание завершено. Ты также восстановлена в звании моей личной ученицы, — произношу, спустя несколько бесконечно долгих для Юби секунд.
— Личной… — протягивает лисичка, а её младшая сестрёнка прикрывает рот ладошкой.
— Ты оглохла за тот период, пока находилась под действием печати? — уточняю у неё.
— Я всё услышала, госпожа Инь Юэ! И я очень благодарна! — ударяясь лбом об пол, восклицает Юби.
— Хорошенько запомни этот опыт и поменьше болтай. Это мой тебе совет. В молчании рождается истина, — произношу чуть мягче и отпускаю счастливую ученицу вместе с Юйхуа на все четыре стороны, — теперь, что касается тебя…
— Я приму своё наказание, каким бы оно ни было, — низко кланяясь, произносит Цянькон.
— Какой послушный. Очевидно, моя благосклонность к твоей защитнице повлияла и на тебя, — фыркаю и прохожу к своей личной беседке; затем усаживаюсь в кресло, наблюдая за сыном бывшего владыки, — ты действительно считаешь себя виновным?
— Не считаю, — прямо отвечает Цянькон.
— Тогда почему просишь о наказании? — интересуюсь почти лениво.
— Я втянул в свои проблемы вашу слу… вашу ученицу. Я не делал этого преднамеренно, но теперь вижу, что вы испытывали меня этой ситуацией. И я провалил испытание, — не поднимая головы, отвечает Цянькон.
— А что, по твоему мнению, считалось бы победой?
— Если бы я выдержал всё в одиночку.
— Ты считаешь, я этого хотела? — протягиваю ещё мягче.
— Я не берусь судить о желаниях наставницы, — ещё ниже склоняясь, отвечает Цянькон.
— Она не знала о том, кто ты. И помогала тебе от чистого сердца, — произношу ровным голосом.
— Но… она находилась под вашей печатью… — хмурится бывший принц, подняв на меня взгляд.
Он решил, что я проверяла его, используя Юби, и что та об этом прекрасно знала?
Какой глупый мальчик, не доверяющий никому…
— Когда я наложила на тебя все запреты, у тебя осталось лишь два варианта модели поведения со сверстниками, — протягиваю, поднимаясь с кресла и начиная прогуливаться по беседке, — попытаться подлизаться к сильнейшим или стать всеобщим изгоем. Ты выбрал второй вариант. Когда ты сблизился с Юби, перед тобой вновь появилось два варианта — ты мог использовать её или мог действительно подружиться с ней…
 
— Почему вы думаете, что я не использовал её? — догадавшись, каким будет моё предположение, спрашивает Цянькон.
— Низкий статус служанки, не состоящей в числе моих учеников, а также её удивительная немногословность, не могли дать возможность разгуляться. К тому же у тебя было лишь шесть дней… Нет, я просто уверена, что тут всё было довольно искренне — с обеих сторон. А узнать о моём истинном отношении к Юби тебе было просто не от кого, — отзываюсь спокойно.
— О вашем истинном отношении? — переспрашивает Цянькон.
— Юби — моя любимица. И я хотела, чтобы она прошла через это испытание и смогла доказать мне, что я не ошиблась на твой счет, — отвечаю прямо.
— Вы…
— Цянькон, я не так глупа, как принято обо мне думать в Крае Пяти Озёр. Ты хороший актёр, но посредственный стратег. То, как вызывающе ты вёл себя после смерти принца Тао, с учетом того, каким незаметным и продуманным бессмертным ты считался до того… всё это навело меня на определённые мысли. Далее — твоё упорное желание молчать и не раскрывать тайну Алой Богини. Казалось бы, этот факт говорит о том, что ты её преданный союзник. Но теперь мне всё видится иначе… — останавливаюсь, раскрывая веер и обмахивая лицо, — Ты узнал от неё нечто, напугавшее тебя. После чего делал всё, чтобы не сесть на трон и не позволить Су Цзынь воплотить задуманное. Ты настроил против себя самых уважаемых бессмертных, набросил на себя маску распутника и жадного до власти глупца, и почти добился собственной казни… вероятно, опасаясь ещё более страшных последствий со стороны Алой Богини… Я не берусь судить тебя за это, — поворачиваюсь и встречаю его потрясенный взгляд, — ты не ладил с принцем Тао и, возможно, действительно жаждал власти, раз Су Цзынь обратила на тебя внимание. Но ты не желал уничтожения бессмертного царства. И за эту твою преданность я готова простить тебе часть прегрешений.
— Как вы узнали о её целях? — едва слышно спрашивает Цянькон, лицо которого вмиг лишилось красок.
— Предположила, — дарю ему кривую улыбку.
Как хорошо, что он только что подтвердил мои предположения.
— Я не стану спрашивать, как ты пришёл к тому, чтобы поглощать энергию Богов через кровавую печать духа: полагаю, тебя вынудили, чтобы ты не имел путей к отступлению. Но за эти преступления тебе нет прощения, — продолжаю, замечая, как поджимаются губы бывшего принца и как стекленеет его взгляд, — однако, именно они позволили тебе получить столь ценную информацию… Я уверена: ты знаешь, что нужно сделать, чтобы уничтожить верхний мир — знаешь от Алой Богини, но не стал сообщать данную информацию своим дознавателям.
— Среди них могут быть её союзники. Я не уверен ни в ком, — бесцветно произносит Цянькон, признавая мою правоту.
— Ты можешь быть уверен в Юби. Она тебя не предаст, — решаю снять тему с повестки: очевидно, что своей тайной он со мной не поделится.
И ни с кем не поделится.
Кажется, бывший принц поклялся в том самому себе…
Что также достойно уважения.
— Она… — неуверенно протягивает Цянькон.
— Похоже она влюблена в тебя. Но это не точно. Разобраться в этом вопросе поможет честный и открытый разговор, — жестом указав в ту сторону, куда умчалась моя непутёвая ученица, произношу.
Затем киваю на глубокий, но очень поспешный, поклон бывшего принца и наблюдаю за тем, как тот убегает вслед за лисичкой.
Уверена, их путь будет тернист, но вытащить этого юношу из тьмы сможет только вездесущая Юби с её бесконечным запасом энергии и неостановимой целеустремленностью…
Что ж, с этими закончили, настало время для ещё одного разговора: