Тайна Каменного Принца. Том-2 (СИ)

Это была какая-то глупая игра в прятки, где заранее был определены и победитель, и проигравший!
— Эй, Хозяйка Шёлковой Долины! — слышу голос Цяо-Цяо и вновь возвращаю ей всё своё внимание, — Хочешь расскажу тебе одну тайну про твоего так называемого супруга?
Отрываюсь от земли, направляясь прямо к ней. Слушать её болтовню я не намерена, а вот проверить — кто сильнее, уже давно руки чешутся!
Пусть она и древнейшее существо из ныне живущих, но большая часть её сил растворилась с истинным телом — а та форма, которую она сейчас занимает, не настолько прокачана силой, чтобы представлять для меня угрозу.
Да, она разорвала мои алые ленты! Но не одними ими я была сильна!
— Инь Юэ! Не ведись на её провокации! — слышу голос Бао Чжаня где-то позади.
— Иди ко мне, Инь Юэ, — холодно хмыкает на это Су Цзынь, глаза которой становятся узкими, как две щелки.
Увеличиваю скорость полета, однако, встретиться с ней лицом к лицу не успеваю, резко утянутая назад! А передо мной появляется древнейший, мгновенно вырастая в размерах, меняя свою форму и обращаясь в гигантского каменного дракона, открывающего пасть и выдыхающего в сторону алой девы такую мощную струю энергии, что всей небесной армии приходится отступить назад и прикрыть головы руками!
Когда я получаю возможность открыть глаза, то вижу в воздухе обнаженную спину Бао Чжаня, сумевшего после оборота сохранить на себе лишь нижнюю часть своих темных одежд.
— Ты… настолько дорожишь ею? — звучит голос Цяо-Цяо, и я слышу в нём легкую дрожь.
Но не от страха.
А от негодования.
— Она — моё всё, — без эмоций отвечает древнейший.
Вокруг царит тишина: трещины в небе затянулись от чистой силы, извергнутой последним и возможно единственным в бессмертном царстве каменным драконом; открытых кровавых печатей тоже видно не было — всех их снесло его мощной атакой, вместе с мастерами.
Су Цзынь парит в воздухе в гордом одиночестве, — если не считать Богиню из свиты нового владыки, схваченную ещё в начале боя.
— В таком случае, я заберу её у тебя… душа моя, — произносит алая дева и вспарывает глотку Правой, мгновенно открывая новую кровавую печать и исчезая в ней так же быстро и беззвучно.
На землю передо мной падает бездыханное тело.
Поворачиваю голову на ставшей неповоротливой шее и смотрю на Синь Шэня, так же оставшегося без своего противника… а затем испытываю почти невыносимую боль, схватившись за сердце!
Бао Чжань!
Это его боль!
— Инь Юэ? — слышу взволнованный голос лиса, но уже мчусь к своему супругу и успеваю подхватить его до начала падения.
В секунду оборачиваю нас обоих дымкой и лечу в Шёлковую Долину, наплевав на всех, на все последствия! Потому что ощущаю то, что заставляет меня испытывать настоящий страх… я ощущаю, как всё внутри меня начинает каменеть — но это не моя хворь: это то, что мучает Бао Чжаня и, похоже, мучает уже давно! Почему я чувствую это сейчас — понятия не имею. Но, кажется, как и в случае со смертью Тао, есть некая закономерность в том, как активируется наша связь, созданная ритуальным рисунком.
Долетев, возвращаю нашим телам форму, опускаюсь на траву перед своим домом и спешу внутрь — как засекаю приближение ещё одного небожителя.
— Не на кровать. В купель, — командует Летописец, подлетая ко мне и помогая быстро довести древнейшего до второго этажа, где располагалась купальня.
— Что мне нужно делать? — сосредоточенно спрашиваю, не отрывая от Бао Чжаня взволнованного взгляда.
— Наполни купель горячей водой, — говорит старец, осторожно опуская моего супруга на дно.
Делаю то, что сказано, и вновь разворачиваюсь к мудрецу с вопросом, который так и не успевает сорваться с губ, потому что я замечаю это…
В районе сердца на груди Бао Чжаня разрасталось самое настоящее окаменение. Я думала, проблема ограничивается лишь неприятными ощущениями, но, очевидно, древнейший страдает от настоящего физического недуга!
— Что это? — спрашиваю Летописца.
— Последствия его решения, — ровным голосом отвечает старец, добавляя в воду каплю экстракта из небольшой склянки.
 
Я сразу узнаю знакомый запах и широко раскрываю глаза: выходит, я была права — в тот раз это была не просто травка, напоминающая Бао Чжаню о доме! Это был ингредиент, помогающий древнейшему побороть болезнь…
— Почему он каменеет? — спрашиваю, подходя к телу супруга, всё ещё находившегося без сознания.
— Не я должен отвечать на этот вопрос, — качнув головой, произносит Летописец.
— Тогда скажите, почему вас не было с нами, когда Су Цзынь атаковала? — продолжаю расспрос довольно агрессивно.
— Она ещё не атаковала, — вновь качает головой мудрец, невольно вторя словам Бао Чжаня, — а моё отсутствие помогло Небесному Дворцу сохранить хоть какое-то лицо.
— Почему? — напряженно смотрю на него.
— Потому что, если бы меня схватили — а меня бы определённо схватили, появись я перед Су Цзынь… — протягивает Летописец, — всё бы закончилось намного хуже.
— Хуже, чем сейчас? — перевожу красноречивый взгляд на своего супруга.
— Хуже, чем вы можете себе вообразить, госпожа Инь Юэ, — отвечает Летописец и поднимается на ноги, — я оставлю вас: теперь состоянию господина Бао Чжаня ничего не угрожает.
— Он придёт в себя? — взволнованно спрашиваю.
— Он уже пришёл в себя, — отзывается мудрец и идёт к выходу, — вы правильно сделали, что отпустили всю прислугу. Никто не должен знать о слабости Хранителя Ключей от Бессмертного Царства. Позволю себе посоветовать вам закрыть долину на пять дней, пока ваш супруг полностью не поправится.
— Я закрою её, как только вы пересечете границу, — киваю, прислушавшись к его словам.
— В таком случае, я оставляю вас, — и Летописец выходит за дверь, а я разворачиваюсь к Бао Чжаню и едва не вздрагиваю, встретившись глазами с пристальным взглядом своего пришедшего в сознание мужа…
— Ты ждёшь объяснений, — даже не спрашивает, утверждает он.
— Сегодня открылось слишком много всего, — отвечаю, взяв себя в руки, — я…
— Расстроена? — предполагает древнейший.
— Дезориентирована, — поправляю его ровным голосом.
— И каким будет твой первый вопрос? — прикрывая глаза, протягивает Бао Чжань.
Почему ты так спокоен?
— Почему это происходит с тобой? — произношу.
Некоторое время древнейший молчит, затем опускает голову, разглядывая белоснежную кожу на груди, восстановившуюся за пару минут в воде с неизвестным мне экстрактом.
— Технически — потому что я впитал энергию Цветка Алого Пламени, — наконец, отвечает он.
— Что было не так с этой энергией? Это же семя твоей собственной силы, — сосредоточенно спрашиваю; затем до меня доходит очевидное, — ты осознанно избавился от неё в своё время…
— Верно, — кивает Бао Чжань, вновь прикрывая глаза и расслабленно откидывая голову на бортик купели.
— Почему?
— Это сложный вопрос, — между бровей супруга появляется складка.
— Я думала, мы семья, — складываю руки на груди.
— Мы семья, — четким голосом произносит древнейший, встречая мой взгляд.
— Тогда мы должны разговаривать, а не беречь друг друга от сложных вопросов, — парирую сухо.
— Ты ревнуешь? — отвернув лицо, уточняет Бао Чжань.
И в этот момент мне захотелось отвесить пощёчину его прекрасному вечно молодому личику.
— А должна? — без эмоций спрашиваю.
— Су Цзынь наговорила глупостей.
— Твоё тело каменеет, небо над Небесным Дворцом едва не треснуло, но я должна переживать из-за того, что одна невменяемая Богиня пыталась внушить мне, будто вы были без ума друг от друга несколько тысяч лет назад… — смотрю на Бао Чжаня, внима-а-а-тельно смотрю и очень хочу понять, за кого он меня держит.
— Су Цзынь вменяема. Но её слова можно понять превратно, — произносит древнейший.
— Вы были любовниками?
— Да.
Вдох-выдох.
— Тогда я не вижу смысла искажать смысл происходящего, — произношу отстранённым голосом.