Тайна Каменного Принца. Том-2 (СИ)

Но он ничего не может с этим поделать, по крайней мере не сейчас — не на глазах у присутствующих бессмертных.
Склоняю голову, прощаясь с новым владыкой, бросаю взгляд на Бао Чжаня, и мы покидаем тронный зал вместе с пленником.
— Вы должны мне услугу, — произношу негромко, когда мы идём к небесным вратам.
— В семье не бывает должников, — замечает древнейший.
— Он мог продолжить говорить, и все боги в зале услышали бы имя Су Цзынь, — проговариваю ровным голосом.
— Её имя и так скоро будет у всех на слуху. Скрыть его не получится, — отвечает Бао Чжань.
— Ничего не хотите мне рассказать? — останавливаюсь, пройдя врата.
— Су Цзынь была моей наставницей. И если смотреть с этой стороны, то я её предал. А если смотреть с моей стороны — я спасал от неё бессмертное царство, — произносит древнейший.
Так, вот, в чём дело!
Невольно встречаю взгляд своего жениха… должно быть, это тяжело — идти против своей наставницы…
— Об остальном поговорим в Шёлковой Долине, — словно и не заметив выражения моих глаз, добавляет Бао Чжань и растворяется в пространстве вместе с Цяньконом.
Он планирует долететь тенью до долины? К чему такая расточительность? За ним кто-то гонится?..
Отталкиваюсь от земли и лечу домой, полная самых разных мыслей. И выводы, к которым я прихожу в процессе полёта, меня совсем не радуют.
Кажется, отпустив бывшего принца с древнейшим, Синь Шэнь сумел сохранить лицо, потому что, если бы не отпустил… Бао Чжань всё равно забрал бы пленника с собой.
Цянькон знает нечто, что не смогли выпытать из него генералы нового владыки — и данная информация не для посторонних ушей. Вот, почему древнейший поторопился покинуть Небесный Дворец, пока кто-нибудь не одумался и не остановил его.
Теперь я убеждена в своей догадке! По этой причине, опустившись на землю, я преграждаю путь древнему Богу.
— Тебе нет нужды останавливать меня, — спокойно произносит Бао Чжань, — я не собираюсь от тебя ничего скрывать.
— Правда? Тогда почему бы тебе не рассказать мне, зачем ты спас Цянькона от казни и забрал его из Небесного Дворца?
— Потому что ловить блох на теле мёртвого животного — глупо. Это пустая трата времени и сил нового владыки. Поверь, ему и без того есть, чем заняться, — отвечает Бао Чжань, взмахом руки сбросив Цянькона — зависшего, было, в воздухе — на землю.
— Что он знает? — перевожу взгляд на бывшего принца.
— Нечто, о чём не торопится рассказывать даже под страхом пыток, — отзывается древнейший, внимательно глядя на своего пленника.
— И как ты планируешь завладеть этой информацией, если дал слово поставить печать на его память? — спрашиваю не без любопытства.
— К слову о печати… — протягивает Бао Чжань и складывает мурду, после чего долина прикрывается незримым куполом.
— Это… — недоверчиво смотрю на небо.
— Защита от подслушивания. Теперь все желающие узнать о делах на территории Шёлковой Долины, вынуждены будут посетить её лично… и тем самым привлечь внимание её хозяйки, — взглянув на меня, отвечает мой жених.
— Но я имела в виду не эту печать, — замечаю напряженно.
— Я обещал владыке установить печать, но не уточнял — какую именно, — спокойно произносит древнейший, вновь опуская взгляд на Цянькона, лицо которого теперь выражало полное непонимание, — всё верно, бывший принц. Теперь все будут думать, что я стёр твои воспоминания. И ты будешь вести себя так, словно твои воспоминания стёрты… но твоя память останется прежней.
Щелчком пальцев убираю кляп со рта Цянькона, позволяя тому задать свой вопрос:
— За… зачем вы это делаете?
— Ты хотел остаться собой? Я тебе это позволю. Ты даже получишь свободу передвижения по долине, не смотря на все твои преступления! Это ли не подарок судьбы? — протягивает Бао Чжань, и на его губах появляется холодная улыбка.
— Я… не понимаю… — Цянькон переводит испуганный взгляд на меня, — Чего вы хотите добиться?
— Если правду из тебя не выпытать, её можно вытянуть другим способом, — отзывается древнейший, отходя от него и закладывая руки за спину.
 
— Каким? — хмурится бывший принц, но ему никто не отвечает.
Хотя ответ есть и у меня, и у древнего Бога…
Совесть.
Бао Чжань хочет пробудить это чувство в Цяньконе — и его план с ученичеством идеально подходит для подобной затеи.
Бывший принц ещё не понял, какое испытание ему предстоит пройти: никто не будет беречь его чувства, несмотря на запрет напоминать преступнику о его прошлых деяниях, который я обязательно наложу на всех своих учеников. Но сам Цянькон будет вынужден притворяться, что не знает причин подобного к нему отношения… и тогда обязательно найдётся кто-то, кто захочет его защитить.
Или хотя бы помочь ему — единожды, не взирая на общий настрой и возможную утрату поддержки.
Я не буду останавливать никого. Я сама хочу увидеть, что из этого получится.
— Тебе запрещается говорить об отсутствии печати, — накладываю на Цянькона первый запрет, — запрещается признавать свою вину, что бы тебе ни говорили. И запрещается вести себя так, как ты вел себя в Небесном Дворце. Отныне ты — бессмертный, лишенный памяти и не ведающий своих корней, но очень благодарный Хозяйке Шёлковой Долины за её великодушное согласие взять тебя в свои ученики, — заканчиваю речь и взмахом руки отсылаю Цянькона в сторону Холма Первых Шагов; затем ловлю взгляд Бао Чжаня… — Что?
Эти печати помогут сбить с толку тех, кто вздумает проверить, сдержал ли древний Бог своё слово. На первый взгляд их сложно отличить. Разве что Летописец может оспорить наши действия, но с недавних пор я перестала опасаться разглашения мудрецом моих тайн: для того, кто так свято чтит правило «не навреди бессмертному царству», будет невозможно навредить лично мне. Ведь, если я верно поняла почтенного старца, по его же словам я спровоцирую некие изменения, которые пойдут исключительно на пользу верхнему миру.
— Я не думал, что ты так легко поддержишь меня, — замечает Бао Чжань.
— Мне понравилась твоя идея. Даже, если из неё ничего не получится, это будет любопытный эксперимент. В том числе — над моими учениками.
— Ты безжалостна к ним, — древний Бог наклоняет голову, внимательно глядя на меня.
— Если бы я их жалела, они бы не имели ни одного шанса возвыситься, — отзываюсь и на некоторое время замолкаю, анализируя повышенное внимание древнейшего к моему лицу…
— Ты зовёшь меня на «ты», — наконец, произносит он.
— Я решила, что формальное обращение в разговоре один на один будет выглядеть нарочито, — тут же отвожу взгляд, но успеваю заметить ладонь, крепко сжатую за спиной древнего Бога.
Он злится на меня за что-то? Или что-то прячет от меня?
Как давно он убрал руки за спину?..
— Бао Чжань… — протягиваю, было, как меня перебивают:
— Насколько мне известно, у тебя две новые служанки? Пусть подготовят для меня купальню; хочу расслабиться, — произносит древнейший и начинает идти в сторону дворца.
Всё же злится?..
Но ведь минуту назад он был явно доволен тем, что я перестала звать его на «вы»!
Задумчивая, иду следом, силой мысли взывая к вниманию Юби.
Через некоторое время прохожу мимо закрытой двери в купальню, где уже отдыхал древний Бог, так и не пригласивший меня присоединиться… хотя, признаюсь, я бы была не против…
Останавливаюсь в гостевой и знаком подзываю свою любимую лисичку.
— Слушаю, хозяйка? — тут же склоняет голову та.
— Для начала — перестань звать меня хозяйкой, — решаю остановить, наконец, этот фарс.
— А как мне звать госпожу? — растерянно спрашивает Юби.
— Так и зови — госпожа Инь Юэ, — назидательно произношу, затем понижаю голос, — от древнейшего были какие-то поручения касательно воды или лечебных трав?
Если он раздражен на меня по какой-то причине, он должен был попросить чего-то успокаивающего…
— Обычный расслабляющий сбор. Ничего особенного, — отвечает Юби, невольно взглянув в сторону купальни.