Тайна Каменного Принца. Том-2 (СИ)

А вот теперь начнётся самое интересное…
Расслабляюсь, высвобождая свою руку из захвата Бао Чжаня, чутко почувствовавшего, что я никуда не уйду и досмотрю спектакль до конца. Теперь мне стало очевидно, по чьему сценарию развиваются события. Многоходовка древнейшего и впрямь вызывает уважение…
Он не просто так собрал в чайном домике самых древних Богов верхнего мира: он прекрасно знал, что глава клана тигров уже был завербован алой девой, и осознанно шёл на риск, раскрывая перед ним свои намерения. Он предположил, как может отреагировать Цянькон, застигнутый врасплох перед собранием небожителей. И он позволил Богу Мышей встать в заведомо невыгодное положение, оказавшись один на один против владыки в то время, как Повелитель Цветов искал пропавшего Летописца, а глава клана тигров не присоединился к нему по понятным причинам… к слову, об этом стоило задуматься — так с союзниками не поступают, даже зная, что всё закончится победой.
Древнейший решил проучить Высшего Бога за какие-то проступки?..
За его оскорбления в мой адрес?..
Слегка дезориентированная этим домыслом, поворачиваю голову и смотрю на Бао Чжаня. Тот ловит мой взгляд и покровительственно улыбается. Но, уделив мне лишь секунду своего времени, вновь возвращает своё внимание событиям в тронном зале.
Пока Летописец публично подтверждает все преступления Цянькона, я перевожу взгляд на лиса, что стоял темнее тучи. Ещё один расклад от древнейшего, достигший своей цели — это выдвижение лиса на пост владыки. Теперь было очевидно, что подобное предложение поступило гэгэ от самого древнего Бога в личной беседе, и по каким-то своим причинам Синь Шэнь согласился. Однако, он соглашался на изначальный план Бао Чжаня и не учёл, что впоследствии тот претерпит изменения. Если бы кандидатуру лиса выдвигали при поддержке всех присутствовавших в чайном домике, это была бы одна история.
Однако, не без моей помощи, гэгэ оказался в невыгодном положении, когда за него поручается лишь древний Бог, много более достойный его занимать трон…
В таком случае Бао Чжань фактически даровал ему титул владыки со своего плеча. И все присутствующие прекрасно это осознавали.
Такую власть в будущем нельзя считать надежной — и, тем более, безграничной. Именно поэтому лис в данный момент выглядел не самым счастливым обладателем самых больших перспектив в бессмертном царстве.
И я, наверно, должна ему посочувствовать… но меня до зубного скрежета раздражал тот факт, что он не посоветовался со мной! Все эти закулисные игры… мы в них не так наторены, как древнейший! Так какой смысл пытаться соперничать с ним на его родном поле?
Впрочем, кое-чего Синь Шэнь добился: он смог четко выразить своё мнение относительно угрозы, нависшей над бессмертным царством, и своё видение решения ситуации в присутствии всех глав кланов. И он получил одобрение Богов — это было видно по их лицам. Не знаю, входило ли это в планы Бао Чжаня, но лис сумел воспользоваться заминкой, возникшей после возмутительных слов владыки.
Вспоминая о том случае…
Неужели владыка верит, что я мщу ему за смерть Тао? Это влияние Цянькона или его личное мнение?
— Вы не хотите сообщить владыке, что ваша тень являлась его сыном долгие триста лет? — уточняю вполголоса, пока небожители обсуждают возможное наказание принца.
— Зачем мне делать это? — спокойно спрашивает Бао Чжань.
— Вы облегчите бремя отца. Он уверен, что виноват в смерти Тао не меньше, чем мастер, создавший кровавую печать духа, — отвечаю ему.
— Когда моя тень воплотилась в плод в теле жены владыки, она забрала у этой супружеской пары возможность зачать истинного черного феникса: убив свою мать во время родов, — звучит негромкий ответ.
— Вы полагаете, они бы смогли зачать истинного черного феникса? — удивленная, смотрю на древнего.
— Не смогли бы. Предполагаю, что ребёнок бы умер. Но лекари бессмертного царства делали всё возможное, чтобы пробудить родословную в чреве супруги владыки. Они грезили появлением мифического создания, способного дать новый толчок развития угасающему клану. И когда моя тень родилась на этот свет, владыка тут же провозгласил, что в Небесном Дворце, наконец, появился черный феникс! Ведь новорожденный принц Тао был окутан черным туманом, а его силу можно было физически ощутить. — Бао Чжань разворачивается ко мне, заглядывая глаза, — Как вы понимаете, рождение Тао стало финальным аккордом для небесного клана. Господин Лин Хун был прав: их родословная выгорела и больше не восстановится. Так стоит ли мне признаваться, что именно моя сила уничтожила последнюю надежду для всех фениксов?
 
— Вы безжалостны. Почему вы выбрали именно эту семью? — спрашиваю, отводя от него глаза.
— Я не выбирал. Меня направило в чрево матери Цянькона кармическим ветром. Такова судьба, — спокойно отвечает Бао Чжань.
— А что по поводу главы клана тигров? Почему он перешёл на сторону алой девы? — решаю перевести тему, ощутив некую неловкость от столь очевидного хладнокровия древнейшего.
— Полагаю, главы клана тигров уже давно нет в живых. Могу даже предположить, что он был убит во время своего столетнего уединения, — отзывается Бао Чжань.
— Но тот бессмертный в чайном домике… — нахмурившись, переспрашиваю.
— Этот человек мне незнаком. Но я решил сыграть по его правилам и дал ему возможность принять участие в нашем собрании, — с едва заметной улыбкой отвечает древний Бог.
И, нет, мне не послышалось — он сказал «человек».
Глава клана тигров — это замаскированный мастер из смертного мира?..
— Если он смог притвориться бессмертным, скопировав его внешность… — протягиваю задумчиво.
— Всё верно, — кивает Бао Чжань, — если нам повезёт, сегодня мы поймаем, как минимум, троих из их дюжины.
Так и есть: первый — Цянькон, второй — мастер, притворившийся главой клана тигров, третий — Бог, обладающий техникой иллюзий.
— Он из водных, — произношу негромко.
Только боги, связанные с водной стихией, способны создавать мощные иллюзии.
— Правильно, — вновь кивает древнейший, на губах которого появляется тень от улыбки, — и вычислить его нам поможет псевдо-глава клана тигров.
С лёгким любопытством смотрю на Бао Чжаня.
— Вы хороший стратег, — не удерживаюсь от легкой похвалы — впрочем, почти безразличным голосом.
— Это не стратегия, а детские игры. Лёгкие уколы, которыми обмениваются противники до настоящего боя. Когда мы столкнёмся с Су Цзынь — тогда действительно придётся составлять сложный план, — отзывается древний Бог, взгляд которого на мгновение становится затуманенным, будто он вспоминает о чём-то, о чём давно хотел забыть…
— Су Цзынь? — переспрашиваю, чуть склонив голову.
Бао Чжань поворачивается и встречается со мной глазами.
— Вы зовёте её алой девой.
Так, вот, какое у тебя имя… бессмертная, отнявшая у меня Тао.
— Вы уверены, что мы столкнёмся с ней? — уточняю у него, следя за лицом принца Цянькона, скованного по рукам и ногам силой древнейшего, — Разве этой Су Цзынь не выгоднее сейчас залечь на дно: все её сообщники в верхнем мире очень скоро будут разоблачены.
— Она обязательно покажется, даже, если мы умудримся обнаружить всех её союзников — во всех трёх мирах, — отзывается древний Бог.
— Вы так уверенно говорите… — направляю на него внимательный взгляд.
— Я уничтожил её истинное тело. Она, должно быть, сильно зла на меня сейчас, — ровным голосом произносит Бао Чжань.
— Вы — что? — переспрашиваю, решив, что ослышалась.
— Я вернулся к нашим физическим формам раньше Су Цзынь. И смог уничтожить её тело, пока она была заточена внутри Цяо-Цяо и обездвижена своими собственными союзниками, решившими, что та сошла с ума после смерти Тао. Но даже уничтожение её пустой оболочки обошлось мне слишком дорого — и я вынужден был уйти в уединение на целый месяц. А потом и забрать мощь Цветка Алого Пламени, чтобы до конца восстановиться.