Цеховик. Книга 8. Запах денег

 
Дмитрий Ромов
 
Цеховик. Книга 8. Запах денег
  
1. Королева красоты
 
Эта история выдумана от начала до конца. Все события, описанные в ней являются плодом воображения. Все персонажи и названия, упоминаемые в книге, вымышлены. Любое совпадение имён, должностей или других деталей случайно и не имеет никакого отношения к реальным людям или событиям.
 
В закутке позади стойки проходит второе совещание за один вечер, правда, на этот раз в другом составе.
– Повтори, что ты мне сообщил, – киваю я капитану Торшину.
Цвет и Ферик молча буравят его глазами.
– Ашотик Большой заманил Абрама и его людей в шашлычку к Рубенчику и там всех порешил, включая и Рубенчика. Шашлычку поджог, все улики сгорели. Было это днём. Я когда узнал, сразу поехал. Там уже милиция работала. Я всё осмотрел лично.
Воцаряется тишина. Через некоторое время Ферик поворачивается ко мне и спрашивает:
– Кто это такой, Егор? Ему можно верить?
– Это капитан Торшин. Он был помощником майора Плешивцева из ГУБХСС. Они, собственно, крышевали Ашотика по катранам, может и в других вопросах помогали. Это те, что схватили меня с Айгюль и с моим человеком.
– Я в вашем захвате не участвовал, – сразу реагирует Дольф и даже делает полшага назад.
– Правда, – подтверждаю я. – Зато в другом участвовал, когда Абрам Ашотика поймал и пытал в гараже. Нахрена ты туда попёрся? Ашотика уже в живых бы не было и вопрос был закрыт.
Все взгляды обращаются на капитана, но он не смущается и пытается держать марку.
– Тогда приказ был лично от генерала Рахметова, заместителя министра. Он знает, что Ашотика мы с Плешивцевым курируем. Ему сообщили, что Абрам взял Ашота. И адрес точный сообщили. Задача была одна, отпустить Ашотика, а с вами возиться никто и не собирался, потому что это вообще не наша задача, у нас БХСС, сами понимаете, замучились бы объяснительные писать. Так что это было чисто для видимости.
– Кто сообщил? – спрашиваю я.
– Мне неизвестно, – разводит руками капитан. – Я получил приказ с конкретным адресом и всеми установками.
– А кто живым сегодня остался, тот и сообщил, – заявляет Цвет. – Есть выжившие?
Пока неизвестно. Ферик молчит, внимательно глядя на капитана.
– А твой резон какой? – спрашивает Цвет. – Зачем тебе Ашотика нам сдавать.
– Во-первых, – отвечает Дольф немного подумав, – с Ашотиком мне работать не хочется. Во-вторых, я Егору уже говорил, я бы хотел, чтобы все игровые точки в городе были в одних руках. Всё в одной корпорации. Это более устойчивая машина, и в таких условиях я вижу больше возможностей роста для себя лично. Как карьерного, так и финансового. И, в-третьих, безопасность. Находиться в вечном состоянии войны с соперниками удовольствие сомнительное. А так можно выстроить взаимные противовесы и обеспечить друг другу спокойную работу.
– Не знаю, Фархад Шарафович, можно ли ему верить, – говорю я. – Но теперь все мы об этом человеке знаем примерно одно и то же. Если бы я принимал решение единолично, я бы попробовал с ним посотрудничать.
– Другими словами, ты ему доверяешь? – прищурившись, смотрит на меня Ферик.
– В определённой степени, да, – киваю я.
– Где сейчас находится Ашотик? – спрашивает Цвет.
– В бане. Гуляет, празднует победу. Их там человек десять, включая приближенных. И шестеро в охране.
– У тебя есть люди? – спрашивает у меня Ферик, бросая короткий взгляд на Цвета. – Как думаешь с этим разбираться?
– Варианты имеются, но я хотел бы обговорить последствия, – отвечаю я. – Для кого я буду рисковать своими людьми, да и собой тоже? Кто займёт место Ашотика?
– Это будет собрание решать, – уклончиво отвечает Ферик и снова скользит цепким взглядом по Цвету.
– А какие есть варианты? – настаиваю я. – Просто, поймите, какая мне разница с кем работать, если от моего мнения ничего не зависит? А вдруг новый человек, например, будет ещё хуже Ашотика? Пусть уж тогда Ашотик и остаётся. Зачем менять шило на мыло, рискуя жизнями своих людей, да и собственной жизнью?
 
– Ашотика по-любому уберут, он беспредельщик, – гнёт своё Фархад Шарафович. – Да и если бы всё перешло к нему, он бы тебя выкинул отсюда, это точно. Опять же кандидатуру надо с «конторой» согласовывать и с ментами теперь уже, раз так всё разворачивается.
– Я предлагаю нам сейчас здесь всё согласовать, а органы поставим перед фактом.
– Некогда согласовывать, – нервничает Торшин. – Они сейчас разбегутся и будут дальше беспредельничать. Они и за тобой придут. Я же слышал, что в тебя стреляли. Думаешь отцы обесчещенных девиц? Это Ашотик, сто процентов.
– Нет, если моё мнение не учитывается, я не буду участвовать, – твёрдо говорю я. – Хотя у меня есть кандидат, который точно устроит «контору» и в ценности которого я смогу убедить ментов.
Ферик поджимает губы и дышит недовольно и громко.
– Рано ему ещё, – наконец, выдаёт он. – Молодой больно. Ещё не все свои дела переделал, чтобы за чужие хвататься.
– Ну, уж не моложе меня, правда? – развожу я руками.
– Воры будут недовольны.
– Так вы их убедите, с вашим-то авторитетом. Решайте, Фархад Шарафович. По сути это единоличное ваше решение. Только человек с максимальным авторитетом может принять на себя бремя таких решений.
– Да хватит меня разводить, – мотает он головой. – Я тебе не девка, чтобы на лесть вестись!
– Всё сошлось, все звёзды с нами. – не сдаюсь я. – Сегодня наш день. Подумайте сами, кандидат этот имеет к вам уважение и практически сыновьи чувства, советуется с вами, ценит ваше мнение. Где вы ещё такого союзника найдёте? Вы, можно сказать, непосредственно в дело входите, а не со стороны наблюдаете, как это до сих пор было. А тут ведь не только катраны, планы у нас куда как серьёзнее.
При этих словах глаза Ферика резко сжимаются, превращаясь в узкие щёлочки. Он внимательно смотрит сначала на меня, а потом на Цвета. Цвет едва заметно кивает, подтверждая сказанное мной. Ферик Матчанов стискивает зубы, пытаясь оценить щедрость только что полученного предложения и, наконец, соглашается.
– Да, – говорит он. – Хорошо. Пусть будет Цвет.
Да будет Цвет, сказал электрик.
Мы пожимаем руки под недоумёнными взглядами Торшина, который, кажется не совсем понял, что сейчас произошло.
– Капитан, – говорит Ферик. – Вот твой новый партнёр. Паша Цвет. Говори, куда ехать.
Он говорит, а я звоню Александру и объявляю подъём по тревоге. Мы вылетаем в холодную декабрьскую ночь. Я, Игорь, Цвет и непобедимый Иван Драго, он же капитан Торшин. За рулём ветеран такси Сергей Сергеич, он город, как свои пять пальцев знает. Следом за нами мчит второе авто. Там сидит охранник Цвета и два человека из охраны казино.
Оружия у нас нет, но это сейчас и не важно. Отряд, спешащий сейчас из деревни Дьяково вооружён до зубов. И, в конце концов, есть же палки и обломки арматуры, есть камни, орудие пролетариата. Я смотрю на своих спутников, на их сосредоточенные лица и вижу в глазах огоньки пламени, вызываемого адреналином, и мне становится даже весело, что ли. Неправильное слово, но как лучше сказать, не знаю. В бой, братья, в бой! Наше дело правое! Да даже, если и нет, победа будет за нами!
Шины шуршат по асфальту. Мы несёмся по пустынным улицам, расцвеченным новогодними кометами и звёздами, слепящими глаза серпами, молотами, ёлками и снеговиками. Дорогая моя столица, золотая моя Москва! С Новым годом, товарищи! Пролетарии всех стран, присоединяйтесь к нашему празднику. Да здравствует «Оливье»!
Когда мы подъезжаем к деревне, где парится Ашотик с друзьями, замечаем на обочине «Кубань» защитного цвета. Тормозим и я иду туда с Торшиным. Забираемся внутрь и немного проезжаем вперёд.
– Здесь останови, – отдаёт он команду. – Вплотную не будем подъезжать, чтобы не услышали.
Останавливаемся. Я выглядываю, «Волги» подъезжают следом и тоже останавливаются. Гасят огни.