Янтарное сердце Амити (СИ)

— А я слышала другое, — Джесси понизила голос, а её щёки заалели.
— И что же? — покосился на неё Ник.
— Ну-у-у, — протянула она. — Это только слухи, но говорят, будто обвал случился не из-за корней.
Внутри меня всё перевернулось, но я постаралась приложить максимум усилий, чтобы ложка в моей руке не дрогнула.
— Из-за землетрясения? — предположила я.
— Не-а! — довольная тем, что знает то, что не знаем мы, улыбнулась Джесси. — Один… хм… источник, говорит, что там появилась ещё одна статуя!
Ложка в руках Несс с грохотом упала.
— Статуя? — переспросила она.
Джесси активно закивала, а у меня от щёк отхлынула кровь.
Кажется, я догадываюсь, кто этот источник. Девушка, которую я видела за приоткрытой дверью, когда стояла невидимая возле стены. Стараясь не выглядеть подозрительной, я быстро осмотрелась одними глазами. Вдруг она где-нибудь поблизости? И вдруг она меня в тот раз увидела? Нужно рассказать об этом декану. Я, конечно, не очень хорошо ее разглядела — цвет формы, например, но лицо узнать бы смогла.
— Да ну, бред, — фыркнул Лекс. — Будь это так, директор не стал бы от нас скрывать. Это же такое событие! Твой источник большой выдумщик…
— А ты ещё Хоста наивным считаешь, — усмехнулся Ник и поставил на стол недопитый чай. — Ладно, мне пора идти.
— Э, куда? — оглянулся на него Лекс. — Ты же толком ничего не поел?
— У меня сейчас пара физподготовки, так что не до еды. Ещё переодеться нужно.
— Переодеться — это секундное дело, посиди с нами. Эй, Ник. Ник!
Не говоря больше ни слова, Ник поднялся из-за стола и ушёл, а поникший Лекс перестал его звать и, подперев щёку кулаком, принялся гонять ложкой суп.
— Мда… — уныло протянул он. — Дела…
Я вздохнула, ибо прекрасно понимала его грусть. Несс и Хост тоже уткнулись себе в тарелку, а вот для Мэй, которая утром не была с нами и не знала истории Ника, такое его поведение стало новостью.
— А что это с ним? — удивилась она.
Мэй привыкла видеть его беззаботным и всегда в отличном настроении, а не таким — сдержанным и немного угрюмым, поэтому её интерес был ожидаемым. Однако я не решалась рассказать ей правду. Ведь эта правда только Ника, и если он сам захочет, то сам же все ей расскажет.
— Да день не задался, — уклончиво ответил Лекс, который, похоже, придерживался того же мнения. — С самого грёбаного утра…
И мы продолжили обед в полной тишине. Каждый в своих мыслях.
Глава 38
Декан вздохнул. Вздохнул тяжело, раздражённо, но терпеливо. Без понятия, как это у него получилось, но получилось. Похоже, прежний опыт давал ему понять, что я не претворяюсь, и стихия мне досталась капризная.
После ужина я сразу же отправилась к декану, сославшись на то, что раз он мне ничего не сказал о запечатанном Зале Стихий, значит, был шанс, что меня туда пустят. Так я смогла покинуть свою комнату без лишних вопросов Несс. И вот мы с деканом на пару уже битый час пытались вызвать хоть какую-нибудь способность, но моя непонятная сила игнорировала все наши старания.
— Мда, — протянул декан, задумчиво глядя в потолок кабинета. — Так мы ничего не добьёмся. Может, в библиотеке сохранились какие-нибудь записи об Амити. Нужно понять хоть что-то о её силе. Найти закономерность.
— Мне завтра сходить? — поинтересовалась я.
— Нет, лучше я сам. Так будет меньше подозрений.
Я склонила голову, соглашаясь с его доводом. Если декан пойдёт в библиотеку выяснять факты об Амити и её силе, то это будет логичным, потому что он видел ту статую и его интерес оправдан. А я, по идее, ничего о ней знать не должна, и мои попытки нарыть информацию окажутся странными и необоснованными.
Я тоже вздохнула, надеясь, что так смогу скинуть хоть немного груза, что давил мне на плечи, и ещё раз попыталась призвать силу. Если верить декану, то каждый маг интуитивно понимал, как должен работать его очаг стихии. И если не получается с первого раза, то можно воспользоваться триггером — искрой огня, каплей воды, щепоткой земли или дуновением ветра, пытаясь их видоизменять или ими управлять. Я же понятия не имела, каким должен быть мой триггер, поэтому просто смотрела на свою ладонь и пыталась заставить её засветиться, как в прошлую ночь. Но… Белладонна побери это бесполезное занятие.
 
— На сегодня, пожалуй, хватит, — прервал мои потуги декан. — А то мы задержались. Твоё длительное пребывание здесь вызовет вопросы.
— Вопросы… Подозрения… Никакой свободы, — чертыхнулась я и тряхнула занемевшей рукой.
— Не переживай. Думаю, завтра директор позволит распечатать Зал Стихий, и тогда у нас будет оправдание.
Это была, конечно, хорошая новость. Всё-таки появится веская причина, почему мы с деканом проводим так много времени вместе, однако…
— С чего ты решил, что декан откроет Зал Стихий? — нахмурилась я.
Общие тайны сближают, поэтому мы с деканом приняли совместное негласное решение, что пока вдвоём отбросим все формальности.
— Держать зал закрытым так долго — подозрительно…
Опять это «подозрительно».
— Восстановить стену для него — пустяковое дело, поэтому он не сможет долго оправдываться тем, что она не выдержала и обрушилась.
И снова логично.
Из недавнего его краткого пересказа я поняла, что даже никто из учителей не знает о статуе. По какой-то причине директор её тщательно скрывает. Он даже приказал молчать о ней декану и не пояснил почему. Только сказал, будто эта статуя крайне важна для Академии и никто посвящённый знать о ней не должен.
Я опять вспомнила странный взгляд директора, когда он увидел эту статую, и у меня по спине пробежал холодок. Что-то было в нём… одержимое. И что бы ни была эта за сила, которую я получила, нужно поскорее всё о ней выяснить, чтобы понять причины этой одержимости.
— Реджи… — всё-таки позвала я декана по имени, отчего у него глаз дёрнулся.
У меня даже немного на душе потеплело, и я улыбнулась. Нравилось мне, как он реагировал.
— Да, Лала.
Ладно, один-один. Ничья. Я усмехнулась и рассказала о слухах, какие бродили среди Академии и о девушке, стоявшей в тот вечер за дверью. Слушая меня, декан перестал рассматривать потолок, а лицо его стало серьёзным.
— Значит, директор её не нашёл, — хмыкнул он. — Это хорошо. Если бы он её нашёл, то слухи бы не поползли.
Он устало потёр глаза.
— Не знаю, насколько это для нас опасно и сомневаюсь, что она тебя видела, хотя исключать подобное было бы неразумным. Ты уверена, что сможешь её узнать?
— Форму я не разглядела, поэтому не знаю, с какого она факультета, но лицо… Думаю, да. Если я её увижу, то узнаю.
Мы оба на мгновение замолчали.
— Но даже если я её узнаю, — продолжила я тихо. — Что мне делать?
— Ничего, — просто ответил декан. — Просто наблюдай за ней. Если она тебя узнает, то ты сразу это поймёшь. А уже от этого мы будем отталкиваться. Сейчас рано паниковать.
Я кивнула и поднялась, чтобы уйти. Мне и правда не стоило надолго задерживаться, чтобы не породить разные слухи.
— Лав, — вдруг окликнул меня декан.
Я обернулась и в ожидании на него посмотрела, встретившись с его янтарным взором, в котором, мне всегда казалось, блуждали искры пламени. Его молчание затянулось, отчего я начала раздражаться — сам же сказал, что мне нельзя долго задерживаться, и молчит. Но потом он произнёс:
— Хочу, чтобы ты знала. Пока я здесь — тебе нечего бояться. Я смогу тебя защитить. Поэтому ты…
Он осёкся, когда понял, как прозвучали его слова и заметил, как у меня вспыхнули щёки. Он не мог не заметить, они настолько потеплели, что мне стало за них стыдно. И за сердце в груди, которое дрогнуло. Ещё никто и никогда не обещал меня защитить…
— Ты только это, — откашлялся декан. — Не придумывай себе ничего лишнего.
Мои щёки заалели ещё сильнее, на этот раз от злости. Это он что себе там напридумывал?!
— Спокойной ночи, Флэмвель, — гневно буркнула я и устремилась прочь, чувствуя, что вот-вот и из моих ушей повалит пар.