Янтарное сердце Амити (СИ)
— Прошу прощение, замок в дверце заело вот я и… Святая белладонна!
«Именно! Белладонна, Лив! — подумала я, хватаясь за ладонь лейтенанта, которая опять нырнула под юбку и почти дотянулась до моего нижнего белья. — Наконец-то, ты пришла!»
Вместе с появлением сестры рядовые кинулись нас разнимать. Но лейтенант в ярости прорычал «прочь» и, взмахнув рукой (той самой, которая миг назад была под юбкой), раскидал рядовых вспышкой ярко-оранжевого пламени. Мужчины разлетелись в ближайшие стеллажи, разбив в нем все склянки. А зелья и настойки смешались и выдали просто впечатляющий результат. Теперь блондин позеленел, и его осыпало желтыми бородавками, а брюнет покрылся присосками, как осьминог, и вон, даже щупальце на носу выросло!
Я в панике замахала руками, показывая Лив то на цветок, то на бутылочку отмены, а потом жестом показала, что мне «кранты» и пора смываться. А она поняла меня без слов: схватила отмену и выплеснула ее в лицо моего «мучителя», который вмиг очухался и отпрыгнул.
Пока вокруг творился балаган — рядовые кричали, стонали и пытались стряхнуть бородавки да оторвать щупальца — лейтенант смотрел на меня и тяжело дышал. Я тоже на него смотрела и поправляла юбку. А потом мы оба посмотрели на цветок и бросились наперегонки. К счастью, я оказалась ближе, поэтому первой схватила цветок. К несчастью — лейтенант оказался быстрее, и его ладонь накрыла мою сразу, как только я сомкнула пальцы на цветке, и прижал ее к прилавку.
Я дернулась раз, два, три, но все бесполезно. А лейтенант сильнее стиснул мою руку и, сверкая янтарным взглядом, высокомерно ухмыльнулся. Вот же… Захотел академического патента меня лишить? Не позволю! В отчаянии и со скорбью в сердце я схватила торт, который мы с Лив так и не попробовали, да залепила им лейтенанту в лицо.
— Ах ты мелкая!.. — взревел он, пытаясь свободной рукой выковырнуть крем из глаз.
Я же, благодаря жирному крему, который попал на наши ладони, смогла выскользнуть из железной хватки горячих пальцев, однако шагу не успела ступить, как передо мной опять возник злой и выпачканный в торте лейтенант. Он попытался меня поймать, но мигом отпрянул, стоило мне выставить перед собой цветок — только руками в ужасе не закрылся.
Сообразив, что прилавок мне не обойти, я попросту через него перемахнула, стараясь не думать о том, что юбка в этот самый миг неприлично задралась. Лейтенант — вот настырный какой! — ринулся следом. Навалившись на прилавок, он потянулся за мной и почти схватил за край подола, как вдруг получил в лицо водой.
— Беги! — крикнула Лив с пустым стаканом в руке, который я магией наполняла для ротангового мужика.
А лейтенант, похоже, вспомнил о подчиненных, которым с каждой секундой становилось только хуже (тот, кто позеленел, сменил цвет на фиолетовый, а товарищ осьминог обзавелся еще рогами!), вот и подумал, что его тоже зельем окатили — принялся торопливо стряхивать с лица воду с кремом. Жуть…
Я тем временем ринулась из торгового зала в коридор, где, точно помню, напротив входа в подсобку было открыто окно. Как вдруг у двери меня позвала сестра:
— Лала! Твоя шляпка!
Она схватила ее с прилавка и кинула, а я, поймав, выскочила в коридор и под вопль растрепанного, грязного и невероятно злого лейтенанта: «Стоять!» — выпорхнула в окно.
Святая белладонна… Теперь, если я не попаду в Академию, мне однозначная крышка.
Глава 5
«У Флоренсов» — прочитала я на вывеске название нашего магазинчика, а по совместительству дома, где мы с сестрой жили (прямо на втором этаже над магазинчиком), и ниже за стеклом окна выжженное на деревянной табличке «вас обслуживают Лив и Лав», после вздохнула.
— Волнуешься? — поинтересовалась Лив, а я качнула головой и отшутилась:
— Если только за тебя. Из Коти тот еще помощник, — и, подхватив чемодан с вещами, решительным шагом подошла к самоходной карете.
За двести лет, после выхода магических созданий из тени, самодвижущийся транспорт стал довольно популярен, что логично — не нужно держать лошадей, а заодно их кормить и ухаживать за ними. Знаешь дело, только иногда обновлять магические символы, когда они сильно исстираются от времени и карета начинает «барахлить». Но, увы, не все простаки могли позволить себе такое чудо. Маги — да, без проблем. Карету купил, сам наколдовал (если умеешь) и доволен, а вот простакам приходилось выкладывать круглую сумму.
Некоторые сами пытались обновлять магические символы, только ничем хорошим это дело не заканчивалось, потому что человек с простой кровью не мог сотворить магию. Зато разрушить — запросто или вовсе проклятие на себя навлечь. Тем более зачарование вещей — это не просто руны написать, рисунок нарисовать да заклинание прочесть, а точная и филигранная работа. Малейшее отклонение — и результат может… удивить.
Так однажды самоходная карета начала охотиться на людей и «поедать» их. Благо все «съеденные» остались живы и здоровы. Желудка-то у карет не бывает. А еще зубов. Только нескольких человек неплохо так дверцей она прихлопнула, да в духоте и тесноте народ помаялся. Но это самый безобидный пример — случались и пострашнее, только с другими вещами.
С тех пор в королевстве запретили творить чары без лицензии, которую не так-то просто получить, а чаротворцы мигом сообразили, что на этом можно сколотить хорошее состояние и ни капли не пожалели чужие кошельки. Поэтому в городах, особенно там, где магов меньше всего, до сих пор много повозок с лошадьми — не каждый простак способен позволить себе самоходное чудо по финансам. К тому же за поездку по городу на общественной волшебной карете, как правило, просили денег раза в два, а то и в три больше, чем на обычной. Так что если уж и выезжать на ней куда-то, то далеко за город, чтобы лишний раз не тратиться на ночлежки и отдых лошадям.
Мы — я, Лив и Котя (да, кот не пожелал оставаться один) забрались в темно-зеленую с золотой окантовкой карету, на дверце которой был символ — большой круг, закрашенный шестью лучами: красным, синим, белым, зеленым, желтым и черным, сливающимися в круг поменьше, где в золотой обод был инкрустирован янтарный камень — и отправились… Нет, не в тюрьму за мою выходку двухнедельной давности, а в Академию. Но если говорить о случившемся в магазинчике, то сие недоразумение, как еще выразился капитан Мечей — дядечка за тридцать с вечно хмурыми бровями и слегка взъерошенными, седеющими темными волосами, — было решено замять. А все благодаря находчивости Лив, которая намекнула, что растление ее младшей сестренки лейтенантом Мечей в нашем городе точно никто не забудет, как не забудут и то, что столь сильных и грозных воинов уделали две ведьмы.
Капитан красных плащей даже спорить не стал: долго на меня посмотрел, покачал головой да согласиться с тем, что порой молчание — это золото. А я не только всю беседу старалась держать язык за зубами и строить невинные глазки — по наставлению Лив, конечно — так еще впервые порадовалась тому, что выгляжу младше своих лет. К счастью, возраст у меня никто не спросил. Как никто не спросил о цветке.
Может капитан забыл про него или не знал, а может посчитал: меньше вопросов — меньше проблем или специально умолчал, оставив цветок, как дополнительную компенсацию к деньгам за уничтоженные в потасовке лекарства, а заодно оказанную Лив услугу, пока я пряталась в ботаническом саду тетушки Марты — нашего верного поставщика трав. А конкретнее за зелье отмены, приготовленное для рядовых.
Я же проникла домой поздним вечером, когда там никого больше не было. Влезла в окно, точно грабитель, чем чуть не напугала Лив, и потом полночи дергалась от каждого шороха, ожидая, что из темного угла вот-вот выпрыгнет вымазанный в торте лейтенант и прокричит радостное «Ага! Попалась!» А порозовевший Котя, который тоже вернулся через окно сразу следом за мной, вальяжно лежал на шкафу и довольно вылизывался. Сразу было видно, у кого день удался, а у кого нет…
До Академии мы добрались довольно-таки быстро. Где-то час или полтора езды от нашего магазинчика, который находился практически на стыке города простаков Велграда (или как его в прошлом называли Величественным городом, столицей королевства Вальварии) и города магов — Эфирием.