Янтарное сердце Амити (СИ)
— Мадам Святосток не нравится Боевой факультет? — не удержалась я и все-таки поинтересовалась, когда отдалились на почтительное расстояние от медпункта, находящегося на третьем этаже главной башни — в ее самом дальнем конце.
Очень удобное расположение, особенно, если ты сломал ногу… Может поэтому мадам Святосток такая злая? Побегай по всем этим лестницам в таком возрасте…
Декан пожал плечами.
— Сколько ее помню, она всегда была такой… — начал он и замолчал, подбирая подходящее слово, а я подсказала:
— Скверной?
Он усмехнулся.
— Пожалуй. Когда я учился, все ученики Академии называли ее: Бабка-Брюзжалка, Карга-Кочерга, но чаще всего Старуха Желтый Глаз.
Он улыбнулся своим воспоминаниям. И впервые настолько искренне.
— А потом наш — Боевой факультет придумал для нее более экстравагантную кличку.
— Это какую же? — поинтересовалась я.
Улыбка декана стала шире и коварнее.
— Хм… — задумчиво протянул он. — Скажем так: в слове «жёлтый» заменили «л» и «т» на букву «п».
Я призадумалась, складывая в звенящей голове одно с другим, а как сообразила, прыснула со смеху, о чем, правда мигом пожалела — в висках появилась короткая резь. Услышала бы эту кличку мадам Святосток — точно бы схватилась за сердце.
— Флоренс, — вновь посерьёзнел декан и остановился, возле входа в зал с Гибривиусом, а моя весёлость мигом испарилась.
Он некоторое время на меня посмотрел, не произнося ни слово.
— Мадам Святосток запретила вам перенапрягаться, поэтому на неделю я освобождаю вас от занятий, где нужно использовать магию или испытывать физические нагрузки. Никакие штрафы за прогулы вы не получите. Но вы можете посещать уроки, не требующие от Вас каких-либо усилий. Всех учителей я извещу.
Надо же, как заботливо с его стороны.
— Но завтра после ужина я жду вас возле Зала Стихий. И в этот раз я попрошу вас отнестись к призыву серьёзнее.
Ах, вот что он обо мне думает! Что я не была серьёзной и в Зале Стихий дурью маялась?
— Скажете ещё, что это я сама себе запулила камнем по лбу, — ощетинилась я и только сейчас обратила внимание, что в его руках не было моей шляпки, которая вполне могла бы защитить меня от этого инцидента.
Неужели он бросил её там — в зале лежать на грязном полу?!
— Вы ведьмы непредсказуемые, — ровным тоном продолжил декан. — Но неглупые. И я обещаю, что постараюсь найти виновника, однако и от вас жду благоразумия, если вдруг вы решили применить тот же фокус, что и Мальвин.
Я отшатнулась, так вот о чём именно он подумал… Что я поступала, как Несс.
— Если же нет, — прочитал декан на моём лице удивление, которое я даже не попыталась скрыть. — И дело в другом, то вам стоит лучше подумать над тем, что именно вы хотите от силы. Ведь природа очага — всё равно что отражение нашей души. И просто её позвать — это так не работает.
— Скажите это Дамиану, — не удержалась и огрызнулась я.
Декан погладил пальцами лоб.
— Дамиан — это отдельная тема. И вторая стихия обретается несколько иначе, чем первая. Она приходит не по желанию зовущего, а по собственному. В вашем же случае дела обстоят совсем иначе. Надеюсь, вы меня поняли? Флоренс? — позвал меня декан, когда я так и не ответила, продолжая сверлить его взглядом. — С вами всё в порядке?
Лучше бы он поинтересовался раньше — перед этим разговором, а то сейчас прозвучало как-то несерьёзно.
— Прекрасно поняла, — процедила я, проигнорировав его вопрос о моём самочувствии, которое, между прочим, было не фонтан — от злости на декана меня даже затошнило, а пол поплыл под ногами, отчего я уже мечтала поскорее попрощаться и принять лекарство, отданное мне мадам Святосток. — Теперь я могу идти?
Декан склонил голову набок и ещё раз оценивающе меня осмотрел.
— Я могу проводить вас до…
— Не стоит, — перебила я и плевать, что так делать невежливо. — Будет очень некрасиво заставлять ждать внизу ребят и виновника моей больной головы. К тому же в Зале Стихий осталась моя шляпка, которую я надеюсь получить в целости и относительной сохранности.
Не упустила я возможности высказаться о моём важном атрибуте, от упоминания которого у декана губы сомкнулись в тонкую ниточку. Только что глаз не задергался. Вот откуда у него такая нелюбовь к шляпкам?
— Поэтому вы поспешите вниз, а я прямо сейчас начну обдумывать свои мотивы нахождения в Академии.
— Что именно хотите от силы, — поправил меня декан.
— Без разницы, — взмахнула я руками, заводясь ещё сильнее.
Как же хорошо, что сейчас здесь никого не было — все ученики сейчас столпились либо в буфете, где мадам Сладос опять напекла свои вкусные пирожные, и отмечали получение стихии, либо толпились в подземелье перед дверью Зала Стихий.
— Называйте это как хотите, лишь бы я не стала первой ведьмой на Боевом без стихии? — поставила я точку в своей тираде, а декан сверкнул янтарными глазами.
Он долго молчал, наблюдая за тем, как я тяжело дышу, пытаясь справиться с усилившейся тошнотой и гневом не только на него, но и на весь мир, а потом развернулся и прежде, чем уйти, ровным голосом произнёс.
— Такого не бывает, Флоренс. Все, кто поступают на Боевой, получают стихии…
Глава 29
«Флоренс, соберись!»
«Флоренс…»
«Флоренс!»
И опять: «Флоренс»…
Не те «Флоренс», о которых я упоминала чуть раньше, а из сна. Точнее, кошмара, где я снова стояла перед статуями, в кругу смеющихся сокурсников и орущего мне в ухо декана о том, что я бездарность и ничтожество не вняла его словам и подвела всех. Кого всех — только декану из сна и было известно. Я же думала лишь о сестре, бабушки и моих родителях. И стоило о них вспомнить, как сон поменялся на другой кошмар, до боли мне известный: мама и пожирающее её пламя.
Проснулась я так же внезапно, как и уснула, в холодном поту и с жуткой головной болью. И увидела сидящую на кровати Несс. Она крутила в руках мой медальон, который я с досады швырнула на стол, как вернулась в комнату, и пыталась перевернуть песочные часы.
— Они не крутятся, — произнесла я скрипучим голосом.
Несс от неожиданности даже вздрогнула.
— Ой, прости, — протянула она руку, чтобы вернуть медальон на стол. — Я взяла его без спроса.
— Да ничего страшного, — успокоила я. — Хочешь посмотреть — смотри. Всё равно безделушка бесполезная.
Она опять поднесла его к глазам и с прищуром начала разглядывать, а мне на грудь запрыгнул Котя.
— Ты вернулся, — улыбнулась я, а Несс произнесла:
— Когда я пришла, он лежал рядом с тобой, — хмыкнув, она отложила на стол медальон и улыбнулась. — Видишь, с ним всё хорошо.
Я с благодарностью погладила мягкую шерсть кота, и тот громко заурчал. Уже столько времени Котя оставался чёрным, что начинало казаться, будто я всё придумала и он не умеет менять цвет на другой. Даже как-то соскучилась, по его радужным волоскам по всей комнате.
— Как ты? — поинтересовалась Несс и скользнула взглядом по ранке на моём лбу. — Болит?
— Немного.
Я поморщилась.
— Иногда тошнит, но мадам Святосток сказала, что я смогу ещё раз пройти инициацию.
— Мадам Святосток?
— Угу… Скверная бабулька-лекарь, — фыркнула я и осторожно приподнялась на локтях, давая Коте время уйти, а сама потянулась к зелёной бутылочке, чтобы выпить лекарство.
Сделав маленький глоток горькой жидкости, я мысленно помолилась, чтобы она тут же не оказалась на полу. Белладонна! Из чего же эта дрянь сделана? Ни одно наше с Лив лекарство не было таким мерзким.
— Лучше в медпункт не попадать, — через силу договорила я и подальше от себя отодвинула пузырек.
Каким бы отвратительным лекарство ни было, оно помогало. И практически мгновенно. А вот мазать лоб вонючей мазью я пока не решилась. Судя по солнцу, тому, что Несс до сих пор была одета в факультетскую форму и Коте, который сел возле мисок — ужин ещё не прошёл.
— Поздравляю, — провела я ладонью по лицу, сгоняя с него усталость и остатки гримасы омерзения от лекарства. — Ты всё-таки получила огонь.