Боксер-5: назад в СССР (СИ)

— Так, а что все-таки требуется-то? — спросил я, опережая своих товарищей, чтобы они ненароком не сморозили какую-нибудь неосмотрительную ерунду. Все, конечно, люди уже почти взрослые и все понимают, но мало ли — вон не успели поздороваться, а уже расшутились на грани дозволенного. Еще нам только разборок с местными джигитами здесь не хватало. Семеныч тогда не то что меня или Леву — все московское «Динамо» со злости по домам за свой счет отправит и даже выяснять ничего не станет.
— В общем, тут это… — молодой кавказец помялся, еще раз посмотрел в разные стороны и, наконец, объяснил: — Тут рядом продуктовый магазин стоит. Прямо вон там, совсем недалеко! Так вот у них продается домашнее вино. Вкусное, вообще не оторвешься!
— Ну? Продается — так и пусть себе продается. А мы-то здесь при чем? — лениво спросил Лева.
— Ну понимаете, — принялся объяснять кавказец, — мы с пацанами хотели его купить, а нам не продают.
И он минут пять объяснял, что по обычаям местным алкоголь проблематично купить, а вот туристам вино продают, потому что они гости. Но продают из-под прилавка.
— Короче, надо нам вина прикупить, поможете? — заключил джигит. — Смотри: спокойно заходишь в магазин, подходишь к прилавку, пальцем по кадыку щёлк! И спрашиваешь, мол, есть чего-нибудь? Продавец тебе из-под прилавка сразу и вытаскивает это вино. Так все здесь туристы покупают, никаких вопросов вообще!
— А ничего, что мы несовершеннолетние по закону? — улыбнулся я.
Такого поворота кавказец, похоже, не ожидал. Видимо, для него мы выглядели уже совсем по-взрослому.
— Правда, что ли? Эх… Ну… — замялся он. — Ну скажешь, что, например, отцу покупать пришел. Да ну что вы, в самом деле, это же домашнее вино, не магазинное. Его не везут откуда-то по накладным, а тут у нас мужики и делают — кто там чего спрашивать-то будет, кому что надо! Тем более вон у вас какой есть пацан здоровый, — он кивнул на Леву, — со стороны никто и не подумает, что ему восемнадцати нет. У нас ребята из армии приходят, так он взрослее некоторых дембелей выглядит!
Что правда, то правда. Лева выглядел и вправду как взрослый здоровенный мужик. А уж при беглом взгляде — тем более.
Конечно, покупать алкоголь само по себе было весьма и весьма рискованной затеей. Семеныч не далее как сегодня в очередной раз предупреждал, что если мы вляпаемся в какую-нибудь нехорошую историю, то выгораживать он нас не будет, а очень даже наоборот — отправит с вещами на выход и пусть мы разбираемся сами как хотим. А уж тем более речь шла про покупку «из-под прилавка» — то есть, по сути, подпольную, нелегальную сделку, за которую при не самом лучшем стечении обстоятельств могли быть серьезные проблемы даже у вполне себе взрослых людей. Это он так рассказывает только, мол, «кому здесь что интересно» и «кто там будет чего спрашивать». Когда таким персонажам что-нибудь от тебя нужно, у них всегда и везде не возникает никаких проблем, только почему-то сами они туда идти не решаются, а уговаривают другого.
Но, с другой стороны, парни не наезжали и не угрожали, а просили вежливо. Да и алкоголь мы бы приобретали для них, а не для себя, поэтому уж выпившими-то нас точно никто не увидит, при любом раскладе. В этом смысле мы были все-таки более-менее в безопасности. Кроме того, мы здесь будем находиться не один день, и наладить хорошие отношения с местными жителями было бы совсем нелишним. А если им в чем-то разок помочь, то тогда и они могли бы чем-то помочь в ответ. А кто знает, как ситуация повернется? Жизнь ведь такая штука — никогда не угадаешь, в какой момент и какие знакомства могут пригодиться.
— Ну ладно, — Лева огляделся по сторонам, потом пристально посмотрел на меня. — Думаю, нам лучше отправиться с тобой вдвоем. Одному в чужом месте все-таки опаснее, а у нас с тобой в нашей компании самая взрослая внешность — пацаны, уж извините, но это правда так.
— В принципе, ты прав, — согласился я и посмотрел на кавказца, который до сих пор торчал в дырке забора. — Сколько нужно взять-то?
  
— А? — откликнулся кавказец. — Да две бутылки всего, не больше. Вот деньги, — и он протянул Лёве смятые бумажки и несколько монет.
Еще раз оглянувшись — пусть это и выглядело разновидностью паранойи, но осторожность в таких делах никогда не помешает, тем более что на кону стояло слишком многое — мы с Лёвой быстро вылезли через пресловутую дырку в заборе.
— Смотрите, пацаны, — тихо затараторили джигиты, — магазин вон там. Мы здесь, в сторонке постоим, а то они нас знают, чтобы вас там не раскусили.
И вот мы с Лёвой отправились в магазин за вином. Я в этой жизни — в первый раз, а вот и Лева — явно даже не второй. Конечно, картинка была та еще: двое боксеров тайно перелезают через забор, чтобы купить подпольный алкоголь… Да если бы мне кто-нибудь рассказал об этом еще пару часов назад, я бы послал его куда подальше! Но жизненные повороты иногда бывают непредсказуемее и оригинальнее любых фантазий.
— Миш, разговаривать буду я, — сказал Лева, когда мы подходили ко входной двери магазина. — Будем надеяться, что моя взрослая и солидная внешность сработает и нам все продадут. А ты уж будь рядом на подхвате, в случае чего поддержишь.
Я кивнул и открыл дверь, пропуская Леву. Изнутри помещение выглядело как самый обычный советский сельмаг. Нехитрый и не самый богатый ассортимент товаров частично компенсировался их массовой выгрузкой на витрины — как говорится, старожилы помнят. Грязноватый прилавок и такие же весы с качающейся стрелкой пустовали в ожидании покупателей, как и массивные деревянные счеты, которые для детей будущего будут выглядеть уже как бессмысленное соединение никак не связанных между собой составляющих.
Полноватая продавщица средних лет уставилась на нас, как только мы вошли в магазин. В эту минуту мы были здесь единственными посетителями, и взгляд продавщицы заставил меня заподозрить, что она прекрасно понимает, за чем именно мы к ней наведались.
— Вам чего? — казенно спросила эта явно уставшая тетка за прилавком.
— Нам бы это… — Лева ловко щелкнул себя пальцами по кадыку, как завсегдатай подобных заведений. — Пару бутылок!
— Никаких бутылок, — отрезала продавщица. — Ты чего, думаешь, что я не вижу, сколько тебе лет?
— А сколько… — вдруг залепетал Лева. Такого отпора он явно не ожидал.
«Ну вот, начинается», — с тоской подумал я. «Как бы эта царица торговли еще сейчас подмогу не позвала. Скандалов не оберешься».
— Да хватит вам тут выкобениваться, что ли! — раздраженно воскликнула продавщица. — А то я не знаю вас таких! У меня у самой вон племянник по магазинам так шастает. Самому пятнадцать лет, сопляку, а вымахал уже под два метра, усы выросли, и некоторые умудряются думать, что ему лет двадцать. Ага, сейчас! Нашли тут дурочку с переулочка! Брысь отсюда, пацанье!
Лева огорченно пожал плечами и уже было собрался разворачиваться, чтобы выходить из магазина, как вдруг мне пришла в голову спасительная мысль:
— Так мы же не себе покупаем-то! — выпалил я, стараясь говорить как можно более напористо, чтобы продавщица не успевала осмыслить и придумать аргументы против. — Это мой дядя нас попросил купить!
— Н-да? — продавщица недоверчиво сощурилась, с подозрением глядя на меня. — А чего же твой дядя сам сюда прийти не может, если такое дело?
— Да он ногу подвернул сильно, — не моргнув глазом, выдал я. — Лежит сейчас на диване, охает, по дому еле-еле передвигается. А у вас, говорит, такое вкусное вино продают на Кавказе, что пусть хоть умирать буду, а должен его еще раз отведать!
— Прямо так и говорит? — смягчилась продавщица, улыбнувшись.
— Ну да, — продолжал я гнать свою пургу. — Говорит, ради такого вина только и жить стоит на свете, и что если бы он не ногу подвернул, а обе руки сломал, то тогда бы все равно пришел и в зубах сумку с вином нес, лишь бы только не упустить шанс полакомиться этим напитком богов!
— Ох, складно поешь, хитрец, — продавщица засмеялась и полезла куда-то под прилавок. Что-то там поискав, она извлекла на свет две бутылки вина. — Ладно, что с вами делать. Сочиняешь ты наверняка, но уж больно красиво!