В смысле, Белоснежка?! (СИ)

Проклятая сказка!
– Что-то про сердце, которое я у неё хочу вынуть… Знаешь, я… сдурил. Мне стало так смешно, что я пошутил. Ну чушь же, да? Я сказал, что её сердце мне нужно для коллекции… Она завизжала и бросилась бежать. Я – за ней. И тогда Снежка упала на колени и принялась, рыдая, умолять, чтобы я не убивал её. И тут меня пробрало.
– И что ты сделал?
– Я пообещал, что не буду её убивать. Она что-то про тебя несла… Ерунду какую-то. Я ничего не понял. Только попытался её успокоить. Мне показалось, что у меня даже получилось. Она перестала плакать, и вполне адекватно попросила дать ей возможность сходить в туалет. Ну и отвернуться. И… Майя, прости меня, я идиот. Я так боялся напугать её, что остался ждать на месте. И ждал, наверное, полчаса…
– Понятно, – прошептала я. – Но почему именно ты?! Почему… Ты же – Кот в сапогах!
– Сдались тебе эти сапоги, – проворчал он. – Не волнуйся. Я решил тебя предупредить на всякий случай. Но сейчас захвачу собак и факелы и…
– Собак? У тебя есть собаки?
– Ну конечно. Я же главный королевский ловчий, ты забыла?
Я застонала и схватилась за голову. Забыла. Да! Я совсем забыла… И сама послала Белоснежку с охотником в лес…
  
Глава 20. Сделка состоялась
 
– Майя, – расстроился Бертран
 
, – ну чего ты? Не переживай за нас. Иди своей дорогой. Я найду Белоснежку и…
Уткнувшись лицом ему в плечо, я бессильно всхлипнула.
– Она у гномов.
– У кого?
– У рудокопов. Мне про них Чернавка рассказала. Где-то там должно быть семь братьев-рудокопов. Белоснежка у них.
– Отлично, – с преувеличенной бодростью отозвался Кот. – Зови Чернавку, пусть покажет дорогу.
Ну уж нет! Чернавку я не отпущу. Хватит мне исполнений сюжета сказки. Но всё-таки, девица мне нужна: она может хотя бы рассказать о том, как попасть к этим самым рудокопам. Раньше, чем Белоснежку найдёт Румпель.
Я позвонила в колокольчик.
– Ты хочешь есть? – спросила, взяв себя в руки, главного королевского ловчего.
– Очень. Я думал, мы с принцессой перекусим на привале. Но…
– Я поеду с тобой. Не возражай, пожалуйста.
– А как же твоё возвращение в собственный мир?
Измученно посмотрела на него.
– Что если я скажу тебе, что знаю свою судьбу, Бертран?
– Скажу, что ты ошибаешься: её никто не может знать, – усмехнулся он, приобняв меня за плечи. – Судьбы нет. Мы сами её…
– Я тоже так думаю. Но в Эрталии всё не так.
– Ты просто напугана и устала, Майя…
Я отвернулась, высвобождаясь из его рук. Ну где же Чернавка? Позвонила ещё, а затем ещё раз. Дверь, наконец, открылась. Однако вошла не служанка, а полная белокурая женщина в накрахмаленном белом фартуке. В руках она несла поднос, накрытый серебряной крышкой.
– Ваше сердце, Ваше величество. Всё, как приказывали.
– Ч-что? – прошептала я, пятясь.
Женщина подняла крышку. На подносе лежало сердце, похоже на человеческое. Запечённое сердце, присыпанное сверху майораном.
– Я н-не приказывала…
– Запамятовали? Чернавка-то, перед тем как уйти из замка, велела, чтобы, едва господин Бертран-то появятся, я тотчас его и приготовила.
Я пискнула, чувствуя, как мир темнеет и кружится перед глазами. Бертран крепко обхватил меня. Он не понимал, что происходит.
– Куда уйти? Когда? – удивился Кот, прижимая меня к себе. – Беляночка, ты о чём?
– Ну так… это же… Чернавка сказала, что королева Майя с каким-то ответственным поручением её отправили-с. Ушла ещё перед обедом.
– Унесите сердце, – прошептала я. – Пожалуйста.
Кухарка с обидой глянула на меня и вышла. И меня прорвало, я разрыдалась так, что перепуганный Бертран подхватил меня на руки, прижал к себе, затем принялся целовать, потом попытался влить в меня воду.
– Сердце! – простонала я, обливая его шею слезами. – Я погибла, Кот. Я этого не делала, но и Анри убила не я! Не я, понимаешь?
– Я знаю, Май… Ну чего ты?
– Но сказке всё равно, ей всё равно! Чернавка отнесёт Белоснежке отравленное яблоко. И та умрёт. И всё исполнится так, как должно исполниться! Буква в букву!
 
– Я ничего не понимаю. Что за сказка?
– У нас про ваш мир ходят сказки… Про Кота в сапогах. Про Белоснежку. Истории, которые сказочники записывают, и мы читаем детям. Про Синюю бороду, это Анри. Про Рапунцель. И я оказалась внутри такой сказки. На мне должен был жениться король, и он на мне женился. Я должна была обратиться к зеркалу, и я обратилась. Я должна была послать охотника, чтобы тот вырвал сердце у Белоснежки – я послала. Тебя, Бертран! Забыв, что ты – главный ловчий, то есть охотник. А не только Кот в сапогах. Белоснежка упросила заменить своё сердце на свиное… Да, всё не так, всё не так, как было описано, но это неважно! А потом я послала Чернавку с отравленным яблоком…
– А потом? – тихо спросил Бертран.
– Белоснежка умерла. Её положили в хрустальный гроб. Но её найдёт королевич, встряхнёт гроб, кусок яблока вылетит, и принцесса оживёт. Они поженятся. А Злая королева… На её ноги наденут раскалённые железные башмаки и заставят плясать, пока она не упадёт замертво. Злая королева – это я.
Кот задумался. Он прижимал меня к себе, покачивая, словно баюкал.
– Но всё не так, – возразил тихо. – Например, Анри убила не ты. Кстати, скажи, как ты узнала, где находится зеркало?
– Да какая разница…
– Майя.
Он позвал меня по имени мягко, но так уверенно, что я, судорожно всхлипнув, всё же ответила:
– Не помню… кто-то сказал… А, Чернавка. Я спросила её в первый же день: нет ли в королевстве волшебников или магов, и она мне рассказала про зеркало, где оно находится, и что туда нельзя, потому что…
– Ясно. Ты можешь вспомнить, как можно точнее, что именно она тебе рассказала?
Я постаралась подробнее передать наш первый разговор с Чернавкой. Бертран опустился в кресло, усадил меня к себе на колени, словно ребёнка. Само его присутствие согревало меня, а внутреннее спокойствие, казалось, перетекало в меня из его рук. Я почти перестала всхлипывать.
– Ты спрашивала, что я делал в ту ночь в Потаённой башне, помнишь?
– Ты сказал, что у тебя было свидание…
– Но не сказал, с кем, не так ли? Так вот, оно было с Чернавкой.
– Я не понимаю зачем мне сейчас…
Память услужливо нарисовала картинку, как в косых лучах лестничного окна Бертран смотрит на Чернавку и улыбается, как они флиртуют. И вот это: «Люблю порядочных девушек», сказанное таким бархатным голосом… Я отвернулась. Кот не стал принуждать меня на него смотреть. Продолжил тихо и задумчиво:
– Утром того дня, когда появилась ты, Чернавка назначила мне свидание в Потаённой башне, на поздний вечер. Пообещала показать мне нечто, что меня удивит. Однако не пришла. Мы встретились с тобой, когда я ждал её. Там, в подвале башни. И мне стало не до Чернавки. Да и… не первый раз, признаюсь, меня кидали со свиданьем.
– Тебя не удивило само место, которое она назначила?
Бертран пожал плечами:
– Девушки всякие случаются… Может ей хотелось чего-то… эдакого.
– Зачем ты мне это рассказываешь? – глухо отозвалась я.
– Потому что это важно. Майя… Когда ты меня привела к Зеркалу, и я увидел мать… Я сразу вспомнил слова Чернавки. Уверен, она хотела показать мне именно это. И… она знала. И кто в Зеркале, и кем я прихожусь Илиане. Но когда увидела тебя, очевидно, переиграла свой план. Поэтому рассказала тебе в малейших подробностях, так, чтобы ты не заблудилась. И поэтому тогда сама не пришла ко мне.
– Ну и зачем ей это?
– Не знаю. Но, согласились, Чернавка – очень странная девушка. Последнее, что мы о ней знаем: она солгала слугам, сказав, что ты её послала с поручением. Может ты ещё вспомнишь что-нибудь подозрительное?
– Это Румпель! – прошипела я. – Уверена, она – его безвольная кукла. Такая, в которую он хотел превратить меня!