Неблизкие (СИ)

— Ладно.
— Ну всё, не буду мешать, спокойной ночи. Максу привет.
— Спасибо, и вам.
Быстро сбросив вызов, таки отрываю этого наглеца от себя. Макс падает довольный рядом.
— Издеватель, — ругаю его с жутко колотящимся сердцем.
Он затаскивает меня к себе на грудь, а я утыкаюсь носом в его шею. Благоговейно тяну дерзкий аромат.
— Папа знает, что ты не просто программист? — вскидываю на него голову.
— Знает.
— А моя мама нет.
— Он не распространяется об этом. Всё пытается меня отвадить и всучить денег.
— Может, это правильно?
— Мне не нужно от него ничего. Пусть на мать твою вон тратит.
Я хмурюсь, понимая его нежелание зависеть от отца, но Борис прав. Это точно не работа мечты. Тем более если учесть все опасности, связанные с ней.
— Всё, сегодня ночую здесь, — хлопает ладонью по постели Макс.
— Это еще почему? — возмущаюсь я.
— Соскучился по своей удобной кроватке.
— Ну-у-у-у, окей. Только спать я ложусь сейчас, и ты значит тоже, — привстаю, чтобы взять капли и закапать глаза.
— У меня еще работа, Лиз.
— Ничего не знаю. Хочешь спать здесь, спи сейчас.
Может хотя бы так мне удастся отвадить его от компьютера. Пусть бы хоть раз нормально выспался.
— Кто тут еще издеватель? — он заваливает меня назад, едва я успеваю надеть повязку.
— Ница…
— М?
— Издевательница, — обнимаю его за шею и тяну к себе.
Он утыкается губами в мои.
— Р-р-р-р, а кисоньку дашь?
— Нет, — вспыхиваю, жутко краснея.
— Ну точно издевательница.
  
23. Макс
 
— Есть охуенное предложение, — взбудоражено вещает Кир.
Мы с Даном переглядываемся.
— Насыпай, — киваю ему.
Подождав, пока официантка расставит перед нами чашки с кофе, Левин опирается на локти и понижает голос.
— Короче, связался со мной человечек. Говорит надо взломать один банковский счёт и перевести оттуда деньги на другой.
Я присвистываю.
Кир тоже хакер. Мы с ним начинали вместе. Познакомились в универе, как — то одновременно поняли, что просиживать задницы на парах скучно и бесперспективно, поэтому решили изучить что — то новое. Вдвоем работать оказалось быстрее, если заказ серьезнее, чем банальный взлом аккаунтов или багхантерство. Честно, пытались по началу хантить, выискивая баги и отправляя запрос компаниям, но это оказалось долго, энергозатратно, а прибыль оставляла желать лучшего.
Сто пятьдесят баксов — максимум, который я получил за найденный баг. Ни меня ни Кира это не устроило, поэтому мы начали капать глубже. Бывало даже на заказ занимались киберсталкингом, но я быстро слился. Сидеть вылавливать у кого какими скелетами набиты шкафы — та еще хрень. Хотя за это платили больше.
Сейчас мы с ним беремся за разные вещи. Начиная с атак на серваки сайтов и заканчивая фишингом. Да, незаконно, но далеко грань не переступаем. В пределах адекватного.
— Кир, одно дело слить номера карт с именами и фамилиями, а дальше уже уповать на то, что обладатели тех самых карт не станут диктовать свои пины тем, кто позарится на их бабки, и совсем другое — собственными руками перевести деньги на чужой счет, — делаю несколько глотков американо и достав из кармана пачку сигарет, подкуриваю одну.
Запустив дым в легкие, выдыхаю его наверх.
— Я в курсе, — Лев вынимает из моей пачки еще одну и тоже прикуривает. — Но оплата… ты охуеешь, — вспыхивают его глаза куражом.
— Ну?
— Пять штук зелени.
Теперь свистит Дан. Он хоть в компах и не шарит, но знает обо всех наших делах.
— Если такая оплата, то стесняюсь спросить какую сумму надо перевести? — задаёт очень резонный вопрос.
Кир смотрит на него, потом на меня. Несколько раз коротко втягивает дым и выпускает его через нос.
— Короче… на сколько я понял наш заказчик Ровенский Сергей Дмитриевич попал на бабло. У него с Ломовым, имя не помню, была мебельная фирма. Они там че-то не поделили и этот Ломов его кинул. Оставил без вложений и дивидендов. Я пробил их, всё чистая правда.
Сощурившись, постукиваю зажигалкой по столу.
  
— Кир, ты отвечаешь не на тот вопрос.
— Я подвожу к главному. Так вот, Ровенский хочет вернуть своё.
— И во сколько оценивается это его «своё»? — подгоняю его.
Нерешительно жуёт губу, а потом выпаливает:
— В лям.
Мы с Даном прихуев, переглядываемся. Ошалело ржу.
— Не-е-е, я пас.
— Маг, я предугадывал твою реакцию, но не спеши отказываться, — затушив сигарету, достаёт из нагрудной сумки листок, — вот тут ссылки на всю инфу. Изучи.
— Ты в своём уме, братишка? — даже не смотрю в его листок, — Ты хоть представляешь себе сколько это бабла? И как потом этот Ломов будет искать тех, кто у него его увёл?
— Так не его это бабло, сечешь? Мы просто вернем наворованное истинному владельцу. Как Робин Гуды.
— Робин Гуд, блядь, — охреневаю я, — Лёва, откинь летающие перед глазами цифры и вдумайся. Если нас прижмут, мы с тобой присядем как минимум лет на пять. А я не планирую наблюдать небо в клеточку. У меня на жизнь другие планы.
— Так и у меня. А представь, как эти планы реализуются, когда мы с тобой на двоих по две с половиной штуки заработаем? Можно будет на пару месяцев к нормальной жизни вернуться, без всех этих заказов и просиживания ночами за компом.
— Две с половиной штуки не стоят нашего с тобой безоблачного существования.
— Да с чего вдруг мы должны попасться? Кто, как не мы, умеем заметать за собой следы? Ну и плюс, — тычет в сторону Дана, — Дану вот сможем помочь с его арендой.
— Э-э-э-э, не, братан, меня подкупать таким способом не надо, — качает указательным пальцем Дан, — Я в этой ситуации на стороне Макса. Ввязываться в такую историю рисково. А подсядешь, уже потом не слезешь.
— Во — во, — поддерживаю его, — так что завязывай с этой затеей, а человечку своему скажи, что мы в отказе. — Хлопнув ладонями по столу, встаю. — Выдыхай, Лёв.
Жму руку Дану и психанувшему Киру.
Разворачиваюсь и иду на выход. Дома меня ждет стесняшечка и мне очень нужно к ней.
Взяв на тротуаре электросамокат, потому что тачку свою в час пик решил оставить в гараже, сканирую код и уже становлюсь на него, как звонит мобильный.
Достаю его из кармана ветровки. Отец.
Они с Лидией вернулись неделю назад. Благо хоть сюда не придумали ехать. Решили, что нагрянут уже когда Лизе будут снимать повязку, а я и не против. Чем меньше он со своей неадекватной женой будут крутиться рядом, тем лучше.
Раздраженно выдохнув, принимаю вызов.
— Да?
— Здравствуй, сын.
— И тебе привет.
— Ну, как вы там?
— Отлично.
— Хорошо. Не сильно устал от… Лизы? Я понимаю, что это должно быть тяжело, присматривать за ней.
Что за дебильный вопрос?
— Вообще не устал.
— Я рад. Правда рад, сын. Хотел спросить — ты свою затею…. не забросил?
Затея на языке отца — это то, чем я занимаюсь. Он как — то об этом узнал и теперь постоянно ездит по ушам, чтобы я бросил.
— Тебе какая разница?
— Ты не дерзи. А лучше наконец займись нормальным делом и доучись. Сам не понимаешь насколько это незаконно? Если что не дай Бог, я тебе где адвоката искать буду? У меня и денег нет таких, чтобы откупиться если что.
Ожесточенно хмыкаю.
— А тебе и не придется. Ты о своей семье не заботился, когда с другой развлекался, так с чего вдруг начинать?
— Максим!
— Максим — это я. А вот ты — не имеешь ни малейшего права говорить мне чем заниматься. Я сам разберусь со своей жизнью. Бывай.
Обрубив его на полуслове, скидываю звонок и прячу телефон в карман. Чувство несправедливости и да, чего уж, обиды за мать на него даже спустя три года никуда не делось.
Хочется спросить — неужели перепих с той девкой стоил того, чтобы в один миг потерять семью? Развалить всё, чем мы жили. Но естественно, спрашивать я не собираюсь. Борис Григорьевич Магницкий больше не играет в моей жизни никакой роли.