Его (ЛП)

Тихий стон вырвался из нее, когда она почувствовала языком вкус его предэякулята.
‒ Дааа, так хорошо, Бетани, ‒ шептал Эйб, затаив дыхание и еще сильнее схватился за волосы, зарождая новую волну боли и удовольствия внутри нее. ‒ А теперь оближи его язычком. ‒ Бетани послушно выполнила его приказ, и новая порция жидкости оросила ее рот.
Бетани часто и тяжело задышала носом и схватилась за его бедра, вонзая в кожу ногти.
‒ Облизывай тыльную часть моего члена и сжимай мою мошонку.
Бетани высунула язык и сделала так, как он сказал, и когда обхватила его мошонку ладонью, ее внезапно охватила волна удовольствия и силы. Эйб застонал над ее головой, и она поняла, что обрела власть над этим человеком ‒ этим монстром. Она продолжала втягивать его член внутрь и вытаскивать наружу, но он был слишком толстым и длинным для того, чтобы получилось полностью взять его в рот.
‒ Вылизывай меня, Бетани. ‒ Эйб тянул ее за волосы до тех пор, пока она не была вынуждена выпустить член изо рта. Бетани облизнула его член снизу вверх и не смогла подавить стон, вырвавшийся из груди. Все, чего она хотела, ‒ это просто доставить ему удовольствие в этот момент. Ведь когда он себя хорошо чувствовал, то видел в ней нечто большее, чем девушку, прикованную цепью в гостиной. По крайней мере, она на это надеялась, и по какой-то низменной причине, доставляя удовольствие ему, она доставляла блаженство и себе.
Бетани обхватила его ртом настолько, насколько смогла и начала сосать его со всей страстью. Закрыла глаза, теряя реальность и стараясь не думать о тяжелой цепи, удерживающей ее за лодыжку. Взяла его член за основание и погладила те места, до которых не доставала ртом.
‒ Боже, именно так. Соси меня, пока я не кончу, детка. ‒ В этот раз он застонал громче. ‒ Соси, пока у тебя не останется выбора, кроме как проглотить мою сперму. ‒ Он все еще держал ее за волосы, фиксируя неподвижно голову, входил и выходил из ее рта. Теперь он был тем, кто ее трахал, заталкивал свой член так глубоко, что касался ее горла, а потом отступал, и только головка оставалась в окружении ее губ. Бетани смотрела на него, пока тот совершал эти движения вперед и назад, и увидела, что он был полностью сосредоточен на ее губах.
‒ Если бы ты только видела то же, что вижу я. ‒ Он набирал скорость, пока слезы не брызнули из ее глаз, и возбуждение начало спадать. ‒ Ты это должна видеть, видеть, как твой рот растягивается вокруг моего гребаного члена. ‒ Он все увеличивал скорость, пока не достал головкой ее гортань. ‒ О мой бог, детка, вот и все. ‒ Эйб откинул голову назад. ‒ Бетани, ты так легко меня вмещаешь. Ты создана для меня. ‒ Он всегда был таким жестким и закрытым, а сейчас словно вывернул душу, и она поклялась, что сможет заглянуть в нее.
Эйб глухо застонал и кончил ей в рот. Бетани уже ничего не чувствовала. Она просто закрыла глаза и проглотила все до капли. Он не давал ей двигаться, держа крепко за волосы. Движение во рту полностью прекратилось, и она почувствовала, что напряженный член стал расслабляться. Эйб сделал шаг назад и вынул член из ее рта, а Бетани продолжала стоять на коленях и смотрела на него.
Эйб заправил опавший член в брюки и помог ей встать, зарываясь рукой в ее волосы. Буквально смял ее рот, проникая языком внутрь и целуя, будто в последний раз. И у Бетани не было выбора, лишь подчиниться его воле, но темная и обратная сторона ее души желала этого. Он отстранился, а Бетани отступила назад и оперлась руками о стену. Ей так хотелось вцепиться в его лицо и выцарапывать это выражение безразличия до тех пор, пока не откроется другая личина. Он был ублюдком, каких свет не видывал, но оказывается и она была не лучше.
  
ГЛАВА 6
 
− Я ХОЧУ показать тебе кое-что. − Эйб сделал шаг вперед и опустился на корточки перед ней, чтобы расстегнуть замок на цепи, удерживающей ее у стены. Схватив в руку конец цепи, он встал и отвернулся от Бетани. Девушка мельком посмотрела на дверь, но была вынуждена играть роль небезразличной по отношению к нему. Если она намеревалась завоевать его доверие и хотела добиться свободы перемещения, то для этого необходимо продолжать играть свою роль. Не думая, она потянулась вперед и взяла его за перемотанную тряпкой руку. Эйб остановился и посмотрел вниз, туда, где их руки соединились, а потом поднял глаза на нее.
  
− Ты не очень хорошая актриса, Бетани, но я восхищен твоей силой духа.
Бетани отпустила его руку, как будто он обжег ее, но не собиралась показывать, что была напугана тем, что он знал об этом фарсе, и заставила себя продолжать играть роль. Он повернулся и потянул за цепь, пока она не была вынуждена следовать за ним. Эйб провел ее в комнату, где она спала, и указал на кровать. Но не оставил цепь и вместо этого привязал девушку к стене еще раз.
− Надеюсь, что однажды я все-таки смогу тебе доверять, Бетани. − Он на мгновение посмотрел на нее через плечо, а потом направился к шкафу.
Ей было любопытно, что же он хотел ей показать, но когда он вытащил из шкафа чемодан от Луи Виттон, который отец подарил ей на день рождения в прошлом году, − кровь застыла в жилах. Эйб бросил его на пол перед ней и наклонился, чтобы открыть. И когда он открыл крышку, она уже знала, что увидит. Ее одежда была аккуратно сложена внутри, Бетани уставилась на стопки одежды, которые будто поддразнивали ее и говорили о том, что никто не придет за ней. Слезы потекли из глаз, и она посмотрела на Эйба.
− Что ты наделал?
Конечно, она все поняла, и ее вопрос не был буквальным, но Бетани хотелось, чтобы он озвучил это.
− Ты знаешь, что я сделал. Я сделал так, чтобы твоя семья подумала, что ты сбежала из-за нежелания выходить замуж за жениха, выбранного твоим отцом.
Она покачала головой и провела тыльными сторонами ладоней по щекам, вытирая слезы.
− Ты сказал, что надеялся, что они придут за мной.
Она умолчала о том, что часть и ее души хотела этого, но была еще более сильная часть, которая ненавидела эту идею. Если кто-то и придет за ней, это будет означать всего лишь то, что она будет заперта где-то еще.
− Я ведь сказал тебе, что ты моя, и не позволю никому забрать тебя. − Эйб стоял у стены со скрещенными руками и непреклонным выражением лица. − Я уверен, что они уже уведомили власти, и не сомневаюсь, что попытаются найти тебя. Но, Бетани, если они подумали, что ты ушла по собственной воле, то скорее отрекутся от тебя, чем будут тратить усилия на поимку виноватого. − Он сказал это так, словно был уверен, что ее отец и мать просто на просто забудут о ней. Но самым грустным из всего этого было то, что она знала: это правда.
Бетани снова посмотрела на свою одежду и закрыла глаза. Ее отец был строгим человеком, он высоко ценил то, как люди оценивают его самого или его семью, и если бы все в его кругу думали, что она сбежала, потому что не хотела выполнять свои «обязанности», то стала бы той категории людей, которых он избегает.
− Но ты забыл о моем банковском счете. Они знают, что я никогда не сбежала бы без денег. Чувство тошноты накрыло ее, когда он не ответил. − Ты и об этом позаботился?
− Бетани, я просчитал всевозможные варианты развития событий для того чтобы ты была только моей. Даже если кто-то и узнает, где мы находимся, нас уже давно не будет в этом месте. − Он так и остался стоять у стены. Неподвижно, бесстрастно.
− Откуда мне знать, говоришь ли ты правду? Быть может ты лжешь, для того чтобы я помогала тебе.
Он просто пожал плечами.
− Это верно, я очень хорошо умею обманывать, но на конечный результат это никак не повлияет.
− Да. Думаю, что так и будет. − И это уже случилось. Она застряла с ним здесь. И он мог делать с ней все, что захочет.
− Может быть, теперь ты все-таки поймешь, что мне от тебя нужно.
И она, черт возьми, знала, чего он хотел. Он хотел, чтобы она полностью и до конца сдалась, и, хоть у нее все еще и осталось немного веры в жизнь и надежды, она восприняла этот чемодан как символ утраты своей свободы. Бетани не хотела впадать в безнадегу, но ей было трудно не думать о новой жизни с ним, как о конце ее старой. Или, может быть, это и было началом ее новой жизни? В любом случае она должна была бороться или стать той, кто уступит тому мужчине.