Нищенка в элитной академии (СИ)

– Что же ты… – замотал я головой. – Как же он… Он же не сможет…
«Боги… За что же вы так с ними?»
– Все сюда! – громоподобный голос главы академии прокатился над головой. – Живо! – он взмахнул руками, произнося какие-то слова на неизвестном мне языке.
Слуха коснулся топот ног, целители спешили как могли, в то время как ректор совершал странные движения руками, которым не удавалось дать объяснение.
Маги вошли в палату, смотря на Элис в моих руках с каким-то благоговением.
– Дитя… – повторял я, не имея возможности описать словами, насколько благодарен ей. – Спасибо тебе… Спасибо за все, что ты для него сделала, – прижав девушку к своей груди, я поднял ее на руки, – но захочет ли Лиен жить, зная, чем именно ты пожертвовала ради него?
В эту секунду со стороны сына послышался отчетливый вздох, и я резко обернулся, не веря своим глазам.
Мой ребенок… Мой мальчик лежал все в том же положении, но его грудная клетка говорила о том, что он дышит…
– Невероятно! – ахнул один из целителей. – Но как первокурснице это удалось?
Я знал как, но отвечать не спешил, стискивая в руках девушку, которой был обязан жизнью.
– Это просто немыслимо! – ахнул второй маг здоровья, водя светящимися ладонями над телом Лиена. – Внутренние повреждения… Их нет!
Из моих глаз брызнули слезы, ведь Лиен вернулся ко мне, но рана в груди затягиваться не спешила, потому что я понимал – он не сможет жить со столь тяжелой ношей на сердце. Он не сможет жить без нее...
  
59. Это неправда!
 
Лиен
Пребывал в легкой дреме, не спеша открывать глаза. Мышцы жутко затекли, и я лениво вскинул руки, потягиваясь всем телом. Что-то было не так. Ничего вроде не болело, наоборот, я ощущал небывалый прилив сил.
Прислушавшись к себе, почувствовал неудобство кровати и едкий запах, витающий вокруг. Распахнув веки, увидел белый потолок и странное убранство комнаты, точнее почти его полное отсутствие, только раковина возле двери и ширма в углу. За широким окном, ничем не занавешенным, просыпался рассвет.
– И что я здесь забыл? – нахмурил брови, хмыкнув. – Очень любопытно, конечно.
Откинув странное покрывало в сторону, сел на кровати, разглядывая на себе больничную пижаму, от вида которой в груди заворочалось что-то неприятное. Что-то такое, чего не хотелось вспоминать.
Не нравилось мне все это. Поэтому я решил немного пройтись, с надеждой встретить кого-нибудь, кто мог бы разъяснить ситуацию.
Встав с кровати, надел кем-то заботливо оставленную обувь и двинулся к двери. Стоило сделать несколько шагов, как за ширмой показались чьи-то ботинки.
«Любопытно, – подумал я, подходя ближе и наблюдая своего отца, который спал на стуле, прижавшись щекой к стене. – Ни черта не понимаю! – волнение всколыхнулось в груди. – Он же должен был уехать с ревизией. Почему папа здесь? – размышлял я, вспоминая. – Все же было хорошо. Вроде. Мы с Отисом проходили второй этап отборочного тура на кубок трех стихий… – стоило произнести эти слова мысленно, как перед глазами побежали картинки, где я шиплю от пронзающих мое тело стрел, как пытаюсь вырваться из плена ядовитого онемения. Как рычу и злюсь, до последнего не веря, что Хион решится на убийство… Вспомнил, как летел вниз головой, издавая булькающие стоны и сгорая в агонии от соприкосновения с крепкими дубовыми ветками. Как упал на землю, а затем… – А затем ничего, пустота, – насторожился, предчувствуя неладное. – То, что гаденыш-воздушник сотворил со мной, ему с рук не сойдет! Не на ту тропу ты ступил, ублюдок! Погоди, недолго тебе осталось!»
Пусть я не был целителем, но все же хватило ума сообразить, что раны, которые получил, вылечить практически невозможно.
– На мне не должно было живого места остаться, – мотнул головой, чувствуя, как учащается сердцебиение.
Решив не будить отца, так как он выглядел уставшим, я направился на выход.
Вокруг стояла тишина, ни души.
Брел по коридору, заглядывая во все палаты, попадающиеся на пути. В одной из них, опустив голову на столешницу, спал целитель. Сразу понял, что это именно он, цвет его одеяния говорил сам за себя.
 
Не нравилась ситуация, в которой я оказался, но больше всего волновало то, как мне удалось из нее выбраться?
«Друзья, поди, места себе не находят. А про Элис даже подумать страшно. Очень надеюсь, что отец не бросил ее, пока я был в отключке, а поддерживал и успокаивал. Она, скорее всего, сильно волнуется и переживает. Нужно как можно скорее встретиться с ней».
Заглянув в очередную приоткрытую палату, я никого не увидел и хотел пойти дальше, но край глаза зацепился за пиджак нашей академии, висевший на спинке стула рядом с окном.
Насторожившись, не сводя внимания с предмета одежды, переступил через порог, поворачивая голову вбок, в ту часть комнаты, которая была недоступна взору из коридора.
– Элис? – слетело обеспокоенное с моих губ.
Сердце больно ударилось о грудную клетку, и я сорвался с места, с трясущимися руками замирая возле неподвижной магианы природы, которая лежала на кровати с закрытыми веками и накрытая белой тканью по самую шею.
Ее кожа выглядела серой, а под глазами виднелись черные круги.
– Любимая, что с тобой? – на меня нахлынула паника, нескончаемым потоком затапливая до краев. – Элис… – я тронул щеку девушки, тут же отдергивая руку, ведь ее кожа оказалась холодной. – Посмотри на меня, – склонился к ее губам, пытаясь отследить дыхание, которого не было. – Нет… – сердце пронзил ужасающий страх. – Это неправда! Это сон! Это просто кошмарный сон! Элис, – неустанно шептал, дыша так, словно пробежал черте знает сколько. – Любимая… – не сдаваясь, продолжал звать ее, – посмотри на меня, прошу. Я здесь. Я с тобой. Со мной всё хорошо. Видишь? Жив-здоров…
Но она не отвечала, безжизненной куклой лежа на кровати.
– Нет… – стиснул зубы, мотая головой. – Что с тобой? Почему ты… – голос сорвался, и я обхватил ее скулы ладонями, бережно поглаживая большими пальцами ледяную кожу щек. – Ты же не… – не мог произнести это вслух. Мне не хватало смелости, даже подумать о самом страшном. – Этого не может быть. Ты просто спишь… Так же? – шептал я, походя на умалишенного. – Элис… – хотелось закричать в голос, но вместо этого я отыскал миниатюрную руку, прижимая холодные пальцы к своим губам. – Я молю тебя… – мне не хватало воздуха, я едва держался на ногах, – открой глаза. Открой…
Но ответом была лишь тишина.
Мгновение и по моим щекам потекли слезы, а я яростно закричал, выплескивая всю боль, которая душила, рвала на куски и дробила кости.
– Лиен, – кто-то осторожно позвал меня.
Удерживая кисть бездыханной девушки, я резко развернулся, смотря затуманенными от слез глазами на целителя.
– Что с ней? – рыкнул злобно, чувствуя, как агрессия разрастается во мне, как смешивается с кровью и перерождается во что-то большее. Во что-то очень страшное и опасное. – Что с ней?! – заорал во все горло, срываясь с места и мгновенно оказываясь рядом со вздрогнувшим от неожиданности магом здоровья.
– Она… ну… – замялся он.
– Говори! – не контролируя себя от разрывающих душу в клочья эмоций, я замахнулся и ударил кулаком в стену, совсем рядом с лицом целителя.
– Она… она… она отдала свои силы, чтобы ты выжил, – испуганно пролепетал маг, вжимая голову в плечи и беспощадными словами вырывая сердце из моей груди.
– Что? – опешил, не ожидая услышать такого. – Отдала… свои силы… – ноги подкосились, но я не упал, хватаясь за дверной косяк. – Но… зачем…
Знал бы хоть кто-нибудь, как сильно в этот момент я хотел умереть. Пусть даже самой страшной пыткой, только бы вернуть ее в мир живых.
– Мы… мы-мы… – заикался маг, – мы не смогли найти того, кто согласился бы пожертвовать собой ради…
– Ради меня?! – взревел я, чувствуя, что внутри все горит. Полыхает настолько сильно, что изо рта вот-вот вырвется пламя. – А меня спросили?! Готов ли я продолжать дышать ценой ее жизни?!