Предателей не прощают (СИ)
Безумно хочется надеть на себя платье или укутаться в полотенце. Отложив микрофон, я так и делаю.
— Что-то холодно, — беру пушистое белое полотенце и заворачиваюсь в него от груди до бедер.
— Ничего себе! — Егор поднимается с дивана и идет ко мне. Совсем замерзла? — Обняв, целует в висок.
— Купальник мокрый. Холодит.
Облизав губы, открываю рот, чтобы сказать: «Пойду, переоденусь». Но в глазах Егора что-то меняется.
— Вечеринка закончена! — объявляет он, не оборачиваясь. — Дальше каждый по себе. Дом в вашем распоряжении.
Егор ведет себя так, будто он здесь главный, и в гостиной нет никакого дяди.
— Мы с девчонками вызовем такси.
Я прекрасно помню, что Соня и Лика мечтают задержаться. Для них эта вечеринка — ожившая сказка. Шоу, на которое не зовут таких, как они. Однако мне слишком тревожно. Не по себе от присутствия Рауде и прикосновений Егора.
— Не спеши, — шепчет он на ухо. — У меня для тебя подарок.
— Ты и так задарил… нас.
— Настоящий талисман необходимо баловать. А такую девушку, как ты, баловать особенно.
Горячая мужская рука смещается со спины на поясницу. Егор по-хозяйски мягко толкает меня вперед.
— Нет… — Я все еще надеюсь увернуться. — Уже поздно, а у меня работа, учеба и…
Я активно пытаюсь придумать что-нибудь еще, найти уважительную причину для побега. Но всегда внимательный и заботливый, Егор, похоже, вообще ничего не слышит.
Под свист и смешки друзей, он уверенно ведет меня мимо зоны барбекю, мимо огромных окон гостиной, в которых больше никого не видно. К дому.
Борясь с собой, я с трудом передвигаю ноги. Все еще на что-то надеясь, кошусь взглядом в сторону подруг, ищу хоть какую-нибудь причину остановиться.
— Не бойся. Я тебя не съем. — Словно чувствуя мое состояние, Егор начинает действовать активнее.
Как только переступаем порог дома, он подхватывает меня на руки и с удивительной легкостью для его худощавой фигуры взбегает со мной по лестнице на второй этаж.
* * *Когда захлопывается дверь спальни, волнение достигает своего пика. Оно опутывает невидимой веревкой с головы до ног и лишает сил.
— Ты очень красивая, — голос Егора хрипит, а ладони скользят по телу. — Такая сладкая и настоящая, что не верится.
— Ты тоже… красивый.
Я не знаю, что говорить и что делать. В фильмах такие моменты выглядят эффектно, а в реальности… в голове царит хаос.
— Я весь день мечтал остаться с тобой наедине. Все эти гребаные две недели. Чуть дожил. — Гладит подушечками пальцев мои щеки, обводит губы, заставляет их раскрыться.
— Ты говорил о подарке, — пытаюсь отвлечь его. В моем состоянии лучше казаться алчной, чем испуганной.
— Сладкая моя, я подарю тебе все, что захочешь. — Целует в щеки. Незаметно снимает с меня полотенце. — Хоть луну с неба.
— Я не уверена, что готова.
Девчонки предупреждали, что Егор захочет большего. Я сама догадывалась об этом. Он столько ухаживал за мной, устраивал прослушивание, сдувал пылинки. Только дура могла верить, будто все это лишь из-за того, что я принесла группе удачу.
Я обязана была понимать, чем закончится этот вечер. И все же… теряюсь. Одна часть мозга говорит: «Беги. Ты его даже не любишь!» А другая смеется над первой: «И как ты скажешь ему «нет»? Где еще найдешь такого принца на белом коне?»
— У тебя никого не было раньше? — Егор прижимается лбом к моему лбу. Целует в нос.
До слез обидно, что он не умеет читать мысли. Слова «не было» приходится выталкивать из себя через силу, как что-то позорное.
— Золотая девочка. — Горячий язык касается моих губ, повторяет движения пальцев.
Это еще не поцелуй, прелюдия к нему, но сердце замирает от интимности.
Боясь показаться трусихой, я кладу руки на мужские плечи. Ломаю себя, заставляя расслабиться.
— Хочу тебя. — Егор вжимает свои бедра в мой живот. Позволяет ощутить налитый член. — Черт, я так давно тебя хочу, что крышу сносит. — Тянет в стороны лямки купальника.
— Мы можем еще немного подождать? — Сама не знаю, как решаюсь на этот вопрос.
— Ты убиваешь меня, детка.
Попытка сорвать стоп-кран ни к чему не приводит. Как и на улице, Егор меня не слышит. Его губы покрывают поцелуями плечи. Руки уверенно тянут вниз несчастный купальник.
Наверное, нужно поддаться. Отключить комплексы. Не ждать, что почувствую нечто особенное, со звездочками перед глазами и крыльями за спиной.
«Это всего лишь секс», — слышу в голове веселый смех Лики.
«Он лучший кандидат для первого раза», — вторит ей внутренний голос.
— Можно мне хотя бы в душ?.. — Цепляюсь за эту просьбу как за спасательный круг.
— Что ж ты такая упрямая?! — шумно вздыхает Егор и нехотя выпускает меня из кольца своих рук.
* * *Стоит остаться одной, внутри будто что-то лопается. Трясущимися руками, я закрываю дверь на защелку. И на ватных ногах становлюсь под душ.
Следующие несколько минут превращаются в пытку.
Поначалу Егор терпеливо ждет. Сквозь шум воды я слышу тяжелые шаги, какой-то шелест и удар. Потом, вероятно, его терпение лопается.
— Русалка, ты выходить собираешься? — первые слова звучат ласково. В них нет ни злобы, ни раздражения.
В ответ так и хочется открыть дверь и еще раз попросить подождать, сохранить нашу уютную френдзону. Но что-то подсказывает, третья попытка закончится такой же глухотой, что и две предыдущие.
— Детка, у тебя там все в порядке? — На смену спокойствию приходит тревога.
Егор стучит в дверь и нервно дергает ручку.
— Все хорошо, — я, наконец, нахожу силы разлепить губы.
— Я тут заждался тебя. — Егор сильнее барабанит в дверь. Кажется, вот-вот вынесет ее плечом или ногой.
— Прости меня.
В комнате я еще верила, что решусь. А здесь от уверенности не остается и следа.
— Охренеть! Ты что, продинамить меня решила?
— Я. Не. Могу. — Из лейки под потолком льется горячая вода, а меня трясет как от холода.
— Коть, что за детский сад? Это ж я! Ты меня знаешь, я тебя знаю. Все будет круто.
— Я ошиблась. В себе. — Соскальзываю по стене на пол.
— То есть, две недели все было ОК. А сейчас, когда завела меня до отказа… в кусты?
Не узнаю своего Егора. Да, я видела, как он пил. Бутылку или две. И все равно… там за стеной, словно кто-то чужой. Опасный и жестокий.
— Я говорила тебе, просила… — Кусаю губы.
— Пиздец! Ева, ты серьезно? — впервые за долгое время Егор называет меня по имени. — Я завалил дорогими шмотками этих твоих блядей, разрешил им прийти на свою вечеринку, бухать с моими лучшими друзьями. А ты, как малолетка, включила заднюю?
— Прости, что подвела тебя. — Обхватываю руками плечи.
Больше всего хочется сейчас прижаться к груди друга, выслушать очередную его интересную историю, сделать глоток остывшего чая, посмотреть на огни ночного города… Мне бы хоть на минуту оказаться в той безопасности.
К сожалению, детские игры в песочнице закончились.
Глава 17. Рауде
Не знаю, сколько времени я нахожусь в ванной. Может, час. Может, два.
Когда от воды собираются морщинки на пальцах, выхожу из душа и укутываюсь в огромный, как палатка, белый халат. В нем, прижавшись бобком к стене, сижу на полу и словно чего-то жду.
Уставший мозг больше не пытается оценивать ситуацию или искать выходы. Временами я проваливаюсь в странное подобие сна, просыпаюсь от непонятных звуков где-то в глубине дома и как на распятие смотрю на дверную ручку.
Ближе к середине ночи ночевка на полу становится невыносимой. Боясь встречи с Егором, я осторожно открываю дверь и высовываю голову в комнату. Там, к счастью, никого.
На тумбочке — выгоревшая до основания свеча. На полу бесформенной тряпкой — мой купальник. Посреди кровати — нетронутая пачка с презервативами.
— Все хорошо, — шепчу я себе, поднимая купальник.
Его, как и остальные наряды, нужно вернуть. Не представляю, как я буду объяснять это девчонкам. Последнее, что хочется им рассказывать — правда.