Второй шанс: Истинная для Хранителя (СИ)

Старики устраиваются на печи. Остальные залезают на полати над моей лавкой.
Я не раздеваюсь, так и ложусь. Плащом только накрылась.
Проходя мимо меня, хозяйка бормочет:
- Совсем старики из ума выжили, старость - не радость!
Засыпая, думаю, что мне всё-таки повезло с первой встречей в Раудане.
Все пробуждаются от яростного стука в дверь. Она ходит ходуном, вот-вот с петель слетит.
  
Глава 39
 
Хозяин идёт открывать. Снаружи доносятся грубые голоса.
- Смотрящий! - слышу голос пастушка.
Что ему могло понадобиться среди ночи? - недоумеваю я.
- Открывай скорей! - доносится от двери.
Хозяин дёргает заевший засов. Наконец, дверь распахивается. В дом вваливается рослый бородатый мужчина в сопровождении ещё двоих, тоже далеко не хилых.
- Что за бродягу пустил? - грозным голосом рыкает смотрящий. - Кто такой? Может, беглый, а? Или шпион?
Хозяин угодливо склоняется и принимается объяснять, что гость - всего лишь мальчишка.
- Так уж и быть, не взыщу с тебя. Забираю его!
И тут подаёт голос успевший слезть с печи старик:
- Почто забираешь?
- А нечего шляться! Я его в рекруты пристрою. Пусть Раудану служит!
- Побойся Двуединого, ведь совсем малец ещё! - пытается увещевать старик.
- Или внука своего вместо него отдашь? - спрашивает смотрящий. - Мне разнарядка из города пришла. Двух рекрутов вынь да положь!
Вот тебе и повезло, - соображаю я.
- Взять его! - командует смотрящий.
Я отскакиваю подальше. Его приспешники бросаются ко мне, руша всё на своём пути. Даже стол чуть не перевернули.
Ах, так? Ну, берегитесь!
Зажигаю яркий клуб холодного пламени. В доме становится светло, как днём. Теперь магия пространства. Припечатываю их к пустой стене.
Стоят, как миленькие. Не шевелятся. Недоумение. Страх. Ужас. Кажется, боятся, что посягнули на кого-то важного, путешествующего инкогнито. Что ж, подыграю.
Пусть постоят, подумают. И я тоже подумаю. Что с ними делать?
Подхожу к обездвиженному смотрящему. Взглядываю в глаза. Если бы он мог, точно бы упал мне в ноги.
Сзади веет страхом и отчаянием. Хозяева перепуганы едва ли не до потери рассудка.
- Говори! - приказываю я.
Смотрящий начинает сбивчиво оправдываться. Я не желаю ему зла. Просто хочу разрешить ситуацию, чтобы никому не было плохо. А может, и помочь удастся.
Он - настоящий раб. Всё время ходит между двух огней.
С одной стороны, гнев начальства. Он - всего лишь пешка, которой при случае, не задумываясь, пожертвуют. Он вынужден делать всё, что ему скажут. Исполнять даже самые бессмысленные, вредные и жестокие приказы.
С другой - ненависть и презрение односельчан. Он прекрасно знает: когда они снимают шапки и кланяются, в душе желают ему поскорее сдохнуть. Да ещё какой-нибудь нехорошей смертью.
Совесть есть у каждого, и заглушить её трудно. Смотрящий пытается оправдаться тем, что его жена и дети не голодают. Говорит себе, что всё ради них. А потом начинает их ненавидеть. За то, что ради них вынужден это терпеть.
Он мстит всему миру за свою мучительную неудавшуюся жизнь. Когда-то он сделал неправильный выбор. И чем дальше он идёт по этому пути, тем труднее с него свернуть. А может, и вовсе невозможно.
Такова его правда. И я не знаю, что с этим делать.
Легко сказать о человеке, что он - злодей. Поставить на него клеймо и списать со счетов. Но как знать, может, всего лишь одно вовремя сказанное доброе слово или дружеское объятие могли бы помешать ему встать на погибельный путь?
Что сильнее - давление обстоятельств или личный выбор? Где развилка между святостью и злодейством? Яра сказала, что никому не даётся ноша не по силам. Но, быть может, даже крошечная помощь случайного встречного поспособствует человеку не упасть под её тяжестью?
Я знаю, у каждого в душе есть что-нибудь драгоценное и святое. Я вытаскиваю это из дальних закоулков сознания. Пусть оно станет опорой, когда опять придётся выбирать.
- Возвращайтесь домой и забудьте, что было этой ночью! - произношу я и освобождаю незваных гостей.
  
Смотрящий и его спутники кидаются к двери. Сталкиваются и пихают друг друга, торопясь побыстрее покинуть дом.
За окном уже сереет рассвет. Пора и мне, пожалуй. Я вскидываю на плечо свою сумку и ухожу.
Шагаю сквозь утренний туман и думаю о том, что зло - одинаково в обоих мирах. Да и в других, наверное, всё то же самое. Вспоминаю Тонкие Сферы, где соприкасаются грани бесчисленных миров. У Творца Вселенной обителей много. И каждая из них - поле битвы между Светом и Тьмой.
Я иду в направлении Карнума, столицы Раудана. Мне некуда торопиться, потому что я ещё не знаю, что скажу Мастеру.
Я углубляюсь в лес и нахожу укромное место. Создаю несколько фантомов-сторожей, которые должны предупредить меня об опасности и устраиваюсь на отдых.
Слегка подкрепившись, достаю дощечку для письма. К ней пришпилены листы тонкой бумаги.
Мы с Арлиндом договорились открыть портал и обменяться сообщениями после моего первого контакта с рауданцами. Я излагаю происшедшее, стараясь аккуратнее подбирать слова. Не хочу, чтобы он за меня переживал.
Но и лгать не могу. Ведь гнилая аура лжи довольно долго окутывает и противоречащий правде текст.
С трудом выстраиваю подходящие фразы, выражая нужные мне оттенки смыслов. Эдак я, чего доброго, настоящим писателем стану!
Как передать то, что я по нему страшно скучаю? Или лучше не стоит? Он ведь тоже...
Он рвался идти со мной. Король не позволил. Я знаю, он нужен там, в Арокайе. Сколько бед от Раудана он уже предотвратил, не счесть.
Ну вот, письмо готово. Остаётся настроиться и сконцентрироваться. Есть! Я перебрасываю свёрнутый в крошечный квадратик исписанный лист в разверзшуюся в воздухе воронку, что переливается туманными красками . Через мгновение мне навстречу вылетает почти такой же.
Буквально пара секунд, а сколько силы ушло! Телепортация - очень энергозатратная вещь. Но как знать, возможно, когда-нибудь люди станут более совершенными и начнут практиковать её как совершенно обыденную технологию для доставки грузов и путешествий. Пока же большой портал может открыть лишь Король, да ещё и при помощи хотя бы парочки магов уровнем не ниже Хранителя.
Место тут тихое, можно и заночевать, - решаю я.
Ночевать в лесу та ещё проблема. В этом мире нет ни спальников, ни туристических пенок. Даже материалы для них ещё не придумали. Да и таскать на себе кучу вещей просто нереально. Приходится обходиться тем, что есть в природе.
Делаю узкий настил из валежника. Сверху слой лапника, он упругий и держит тепло. Достаю и расстилаю небольшое покрывальце. Сумку под голову. Ложусь, завернувшись в плащ. Сейчас конец лета и довольно тепло. Скоро будет сложнее.
  
Глава 40
 
Рано утром собираюсь и иду дальше. Поселения на окраине Раудана долго были свободными ничейными землями.
Из памяти Яры я знаю: то, что увижу здесь, далеко не самое страшное. В них даже крепостного права по большей части нет. Они считаются принадлежащими не конкретному дворянину, а Раудану в целом.
Проходя через очередную деревню, останавливаюсь у колодца попить и набрать свежей воды. Рядом стоят и разговаривают несколько крестьян, в основном пожилые. Молодые и сильные сейчас работают на полях и в огородах.
Прислушиваюсь с помощью ментальной магии. Безысходность и горькая обида. Страх и отчаяние.
Неудивительно, они как раз подати обсуждают. И войны ещё боятся. Как раз через эти места армия будет проходить, если что. Со всеми вытекающими последствиями.
Подхожу, вежливо кланяюсь и приветствую. Стою, слушаю, вставляя иногда восклицания интереса и дежурные фразы. А в подходящий момент задаю вопрос: как же мы до такого дожили?
Магия целительницы душ создаёт ауру доверия и безопасности. Я не хочу никого осуждать. Я хочу помочь.