Без права на ошибку
– Помню, под Киевом пушку немецкую ликвидировали, – решил я продолжить. – Собрали всё в кучу, прорвали оборону на пятачке, и хана уникальному изделию.
– Тут другое. Таким макаром и я хоть до Берлина дойду, ты мне только тылы подтягивать успевай и пополнение обученное не забывай давать. Мало захватить, удержать надо… Ладно, сейчас будем разбираться на месте.
* * *Никаких хороводов по приезде не водили. Как говорят – с корабля на бал. Даже обедать не стал Рокоссовский, вызвал к себе всех – и начштаба, и разведку, и снабжение. Вроде и так никто праздно не прогуливался – а ну, целую армию снабжают чуть ли не в ручном режиме, но тут забегали. Первым явился Виноградов – главный штабист. Он на этом месте месяц всего. Полковник, кстати, как и я. Ну а потом пошли остальные. Я видел только начало и конец, середину пропустил по уважительной причине: меня-то как раз покормили. И сделал это замечательный парень, лейтенант Витя Якушев. Именно так адъютанта Рокоссовского звали. Он подошел ко мне, когда я сиротливо присел на табуретку в приемной командарма, и тихо, чтобы не мешать чьему-то ускоренному докладу, позвал. Я с облегчением вышел. Народ у нас почему-то считает, что если закурить всем коллективом в небольшом помещении, то и решения будут быстрее вырабатываться. Дышать хуже, а есть меньше не хочется. Только глаза режет и кашлять охота.
Кормили тут хреноватенько, намного хуже, чем в штабе фронта. Насчет бутерброда с тушенкой я и спрашивать не стал. Понятно, что бойцы на своем горбу много не натаскают. Но брюхо я кое-как набил. И даже морковный чай в дело пошел. А что, горячий, да с сахарином – самое оно на голодный желудок. Особенно на такой неприхотливый, как мой. И хоть понимаешь, что сытости от этого напитка ни грамма не получится, а горячего похлебать всё равно охота.
Я еще посидел, насладился свежим воздухом, да и вернулся в штаб. Коль скоро меня там Рокоссовский оставил под дверью ждать, значит, вызвать может. Подышим табачным выхлопом, потерпим.
* * *Про меня, наверное, забыли. Остались у командарма только начштаба и главный разведчик. И мысли им товарищ Рокоссовский в голову вбивал весьма смелые и где-то, возможно, даже не во всем совпадающие с ценными указаниями из Ставки Верховного главнокомандования. Он прямо заявил Виноградову – надо в первую очередь выбить немцев с дороги Новгород – Чудово, для чего необходимо штурмовать укрепрайоны в Мясном Бору, Спасской Полисти и Мостках. Для этого создать ударную группировку, даже если для этого придется сократить линию фронта – благо танки доставили, есть чем штурмовать. Я хренею, командующий предлагает отвести войска! Хорошо, что все представители Ставки типа Мехлиса с Ворошиловым куда-то делись пару дней назад. Этих я слышал – широким фронтом, с боевым задором, у нас войск больше, и всякое прочее. То, что народу этому стрелять нечем, не в счет. На силе духа под пулеметами пройдут.
Впрочем, ни товарищ Мехлис, ни товарищ Ворошилов дальше штаба фронта пока не ездили, при мне, по крайней мере. Здесь их вряд ли в ближайшее время увидят. А доклады… Так их умные штабисты по-разному составлять умеют. Там выпятить, тут замылить. А если случится задуманное, то у победы много отцов, никто про мелкие огрехи и вспоминать не будет.
Единственное, что смущало – сроки. На всё про всё выделялось предварительно не больше недели. А ведь людей этих надо до места довезти, кормежку организовать, всем для боя снабдить… На бумаге легко, конечно. А в жизни? Хотя, если бы кто кроме меня знал, чем тут может всё кончиться, то дорогу эту уже штурмовали бы всеми резервами, включая писарей с поварами.
Я сидел молча – во-первых, в беседе не участвовал, моего мнения не спрашивали. А во-вторых, где я и где операции армейского масштаба? Вот, Пал Семеныч Виноградов наизусть сейчас рассказывает у карты дислокацию каждой дивизии, укомплектованность, боезапас – и всё это на сегодняшнее утро. Я сначала для интересу считал, но на десятой по счету сбился. А он продолжал шпарить. И Рокоссовскому понятно, что он говорит, и на основании этого выводы какие-то делает. А я что? Да так, на табуретке сижу. Полковником быть приятно, когда паек получаешь, а как делать что-то соответственно занимаемой должности, то хочется забежать куда-нибудь. Эх, учиться надо было! Да кто ж меня теперь отпустит, когда осознал? А без отрыва от службы тем более некогда.
Начальники решали свои небесные задачи, а я ждал чего попроще – когда меня сдадут на руки командиру отдельного сто шестьдесят шестого танкового батальона, и мы с ним порешаем вопросы американской техники. Тут бы узнать – сколько у него есть танкистов, которые способны освоить и принять. Решить, когда и как, и прочее. Это я могу. Для такого моих мозгов хватает.
Под разговоры про тринадцатый кавалерийский корпус я даже задремал немного. Вот тут про меня и вспомнили, когда я похрапывать начал.
– О, Соловьев, – разбудил меня голос Рокоссовского. – Иди-ка сюда!
Протирая глаза, явился пред грозные очи.
– Были у тебя раньше идейки хорошие, стоящие, – Константин Константинович ткнул в меня пальцем – Кирпонос хвалил. Давай-ка, напряги мозг.
Виноградов специально для меня озвучил проблемку. Да, армии дали танки. Но перед атакой на Чудово их надо сосредоточить. А у немцев тут все очень даже пристреляно, да и места мало – везде болота и прочая неудобь.
– С неба нас прикроют, – вздыхал начштаба. – Тут нам дали твердые обещания.
– Ни хрена они не стоят, – буркнул Рокоссовский, но потом велел продолжать.
– Не беда, даже если не будет самолетов – атаку назначим в нелетную погоду, – Виноградов постучал карандашом по карте. – Но что делать с артиллерией немцев? Они перебьют танки еще на стадии развертывания! Читал я про эти «Гранты». Броня спереди туда-сюда, а по бокам… – начштаба махнул рукой.
Все выжидающе посмотрели на меня. Я им что, палочка-выручалочка? Волшебник Черномор из «Руслана и Людмилы»? Я военачальников понимаю. Свежий взгляд, все дела. Я в местной кухне вообще ни в зуб ногой, вдруг на меня озарение снизойдет, и я, ведомый своей легендарной везучестью, соображу такое, что можно в дело пустить. То, что Кирпонос про меня Рокоссовскому рассказал, я почти уверен.
– Покажите на карте, где хотите сосредоточить американцев.
Штабисты посмеялись, Виноградов потыкал мне карандашом в несколько мест в район Чудово. Черт, да тут еще мелкая речка Кересть какая-то. Переправу через Волхов мы наладили, теперь еще эта заноза в заднице.
– Пока ехали, видел много поваленных телеграфных столбов.
Я посмотрел на Рокоссовского, тот кивнул.
– Надо из них сделать ложные артиллерийские позиции на передке. И обнаружить их утром перед танковой атакой. Пусть немцы потратят боезапас, раскроют себя.
Штабные переглянулись. Моя задумка по профилю – инженерные подразделения такой работой занимаются, я и рассказываю, в чем соображаю. Может, ничего нового, но пока других мыслей нет.
– А что… дельная идея, – Виноградов черкнул себе что-то в записную книжку. – Попробую организовать. Может, и сработает. Только вот надо на ложных позициях поставить несколько настоящих пушек.
Рокоссовский поморщился:
– На что ты намекаешь?
– Прямо говорю, – начштаба пожал плечами. – Расчеты – смертники.
В землянке повисло тяжелое молчание. Но командармы мыслят большими числами, гибель подразделения, даже и немалого, у них предусмотрена. Людей жалко, а задачу выполнять надо.
– Так с этим решили, – Константин Константинович вздохнул. – Виноградов, что у нас с танками? Повтори.
– Сто шестьдесят шестой отдельный танковый батальон, – спокойно доложил начштаба. – Командир – майор Стоянов. На утро имеется двадцать восемь танков. Бэтэшки в основном. У большинства выработан моторесурс. Применяются…
– Да понятно. Давай этого Стоянова сюда побыстрее. Сколько там у него списочный состав?
– Сто девяносто шесть человек, из которых…