Тёмный: Королевская битва (СИ)
Как понимают гномы, Константина интересует железо и другие металлы, кои гномы активно добывают. Так же шахты Подгорного Королевства богаты углём, золотом, серебром. Не в одном месте, как в Лэртоне. Подгорное Королевство, несмотря на то что под землёй, больше Лэртона в два, а то и в три раза. Это не считая штолен, тоннелей, выработок и прочего.
Так же Костя узнаёт то, от чего не особо радуется, но надежды не теряет. И виной этому хранилища. Их пять. Золотая, Серебряная, Медная, оловянная и Каменная пещеры. И вроде бы их много. Но гномы говорят что по размерам они не очень большие. Золотая Пещера, всего четыре метра в высоту, десять в длину и шесть в ширину.
Гномы знают это потому как пытались докопаться с обратной стороны. Но, наткнулись на ничем неразрушимую стену. От чего бросили попытки и решили не рисковать, а дождаться Императора. На вопрос с какого перепуга гномы решили что погибший Император вернётся, гномы честно отвечали что так говорили старики жившие ещё в Империи. Так же они говорили, что видели как в хранилища свозили образцы техники, приборы, механизмы, оружие и материалы. Артефакты, немыслимые устройства и многое другое. Командовал разгрузкой сам Император, что было дальше никто не знает. Зато знают, что всё свозили по обвалившемуся в незапамятные времена тоннелю. Везли все эти чудеса по железной дороге, которая по предположениям вела в столицу Тёмной Империи.
Сейчас хоть как-то пролить свет на эти манёвры никто не может. В летописях и архивах про убежища ничего не сказано, железной дороги даже на самых древних картах нет. Те кто видел и присутствовал, давно уже умерли. Остался только один древний старец, дед которого служил в армии ещё при Императоре, но в силу возраста он слаб умом, несёт всякую чушь и верить ему такое себе занятие. Однако с фиолетовым дымом старый безумный гном всё же помог, то есть вспомнил рассказы деда.
— Нда, дела, — качает головой Костя. — Ничего, я постепенно всё вспоминаю и обязательно вспомню. Теперь, раз государственные дела отложены на завтра, перейдём к нехорошим событиям. Как вы знаете, пока Королевство Гномов находилось под гнётом безумца, наверху творились страшные вещи. Всякое отребье, использовало разумных существ.
— Мы знаем, — хмурясь поднимается Рори. — Виноваты, проглядели.
— Я вас не виню, вам немного не до этого было. Но с этим надо что-то делать. Есть мысли по этому поводу?
— Есть, могу поделиться, — видя заинтересованность Константина улыбается Рори. — Понимаете, миноски которых они разводили — разумные существа. А мы, гномы, не снобы и не уроды. Раз уж вы спрашиваете, то мы просим вас принять несчастных, причём принять на равных, как граждан Тёмной Империи.
— Рори, ты бы не спешил, — толкает его глава Камнеломов.
— А я и не спешу, — фыркает Рыжий. — Император Константин или нет, теперь он наш Повелитель. И это факт, от этого никуда не деться. Хотя, в отличии от вас, я не сомневаюсь в том что Константин откроет хранилища. Так что…
— Прошу вас не спешить, — улыбается Костя. — Вечером мы всё увидим. Сейчас же… Аби, любимая, приведи наших предприимчивых «друзей.»
Вытянувшись и шутливо отсалютовав, Аби исчезает и по очереди переносит в зал десять хорошо побитых и исцарапанных тел. Восемь человек, орка и пожилого эльфа. Только что прибывшие выглядят затравленно, явно боятся довольную Аби и стараются стать меньше, что получается откровенно хреново. Зато получается нарисоваться сотрудникам госбезопасности в количестве двадцати с Николасом во главе.
Как они появились в зале никто понять так и не смог, но Константин за такую прыть своих благодарит.
— Я Тёмный Император Константин Первый, — громогласно заявляет Костя. — Вы, уроды, сейчас круто попали и сколько проживёте, зависит от того что сейчас скажете. Кто главный?
Все девять, тут же указывают на низенького, бородатого человека. Которой удивлённо указывает на себя, мотает головой и поднимает руки.
— Николс, давай сыворотку правды. Внутримышечно, вон тому здоровому.
Взяв револьвер Николс взводит оружие и тут же стреляет в колено орку. От чего зелёный падает и завывая сдаёт лидера, коим вот неожиданность оказывается эльф. Люди это подтверждают, но…
— Вы кого дурите?! — не выдерживает этого цирка Костя. — Всех в каземат. Выпороть, содрать кожу и засыпать солью.
— Ваше Императорское высочество… — начинает человек в красной рубахе.
— Величество, — поправляет его Костя. — Значит главный ты. Ну, представься.
— Ком, — вздыхает человек. — Простой торговец из приграничья. Каюсь, виноват, решил заработать. Но… Вы поймите. Миноски, они неразумны. Это ублюдская смесь человека и коровы. Наш алхимик постарался. Это низкие существа, тупые, покорные. Но они полезны!
— Да ты что? И чем?
— Их молоко, — улыбается Ком. — Настоящий эликсир жизни. Дети от него растут как на опаре. Болезни обходят употребляющих стороной. Даже неходячие старики встают. В приграничье, такое чудесное молоко расходится по пять серебряных за литр. А мясо по золотому за килограмм. Это настоящая золотая жила. К тому же, повторюсь, что миноски тупые как настоящие коровы. Они… Грамоте их не обучить, они её не воспринимают, мыслительные процессы замедленны. Они могут только жрать, рожать, плакать и давать молоко. Император, давайте не будем спешить. Позвольте мне решить всё это недоразумение…
— Я здесь единственный кто решает, — мрачно говорит Костя. — Я и только я. Не ты.
— Я понимаю, Император. Но осмелюсь сказать, что я из знатного дома. За меня заступятся…
— Ты сейчас угрожаешь мне? — краснеет от злости Костя. — Так… Николс. Этого полумотка допросить с особым пристрастием. Остальных тоже. Я хочу знать что за дела творятся в приграничье. Выполнять. Ах да, никаких ограничений. Выбей из них всё. Алхимик… Ульфер, займись им лично. Если он скрестил животное и человека, значит знает немало. Моор! Миносок собрать, организовать для них лагерь с благоприятными условиями. Детей вернуть, кормить и обращаться как с особыми гостями. Узнаю о поползновениях в их сторону, ползунов кастрирую пассатижами или хрен отстрелю.
Выполнять! Совсем обнаглели, уроды. Устроили мне тут договорняки и запугивания. Собрание закончено. Всем до вечера. Николс, самого ненужного на кол посади, на площади. Дабы остальным память освежить.
— Сделаем, Император, — улыбается начальник госбезопасности.
— Сделаешь, Николс сделаешь. И сделаешь хорошо. Вперёд.
Ближе к вечеру. Нила Пакши.
Весь день Нила мучилась головной болью и виной тому Костя. То сколько вариантов будущего он порождает каждую секунду, заставляет её содрогаться. Проценты трёх самых вероятных сценариев развития событий, то вскакивают и устремляются к небесам, то падают до нуля. Плюсом появляются новые… Так что Нила, весь день следуя за Константином, пытается уловить хоть какую-нибудь закономерность. Что не получается. Причинно следственных связей в безумных поступках Константина нет.
Нила, готова в лепёшку расшибиться чтобы осознать как флирт и поцелуи с Бруэнорой поднимают шансы Кости на выживание. И в то же время, комплимент Надженде все эти повышения устраняет. Почему разговор с главой клана Серебряных Секир, повышает шансы Эльзы уничтожить мир, а разговор с миносками их понижает.
Чем связаны коровы с Эльзой? Как в будущем клан Камнеломов поможет выжить? Почему флирт с Мэй ставит мир на грань уничтожения? Ответов Нила найти найти не может. Однако, действия Константина ей нравятся. Он, по мнению Нилы, ко всем относится с пониманием. Например те же миноски. При общении с ними, все поняли что они на самом деле глупые. Слишком покорные и одни не выживут потому как даже едой себя не обеспечат. Они созданы только для одного, есть, размножаться и давать молоко. И тут двояко, если не вдаваться то да, так и есть, миноски тупые до безобразия. Однако, Костю такие доводы не устраивали и он сделал то, что лучше всего умеет, он копнул чуть глубже. Нашёл подход и открыл всем совершенно другую картину. Миноски — личности, причём довольно сообразительные и в памяти людям не уступают. Да, всё в них вложено при создании, но глупые они не потому что их такими сотворили, а потому что кроме побоев, надругательств и бесконечных доек не самыми приятными способами они ничего не видели. И это при том, что самой старой из них двадцать пять лет. И за эти двадцать пять лет, она уже восьмерых родила. Семерых из которых забрали и наверное съели.