Уильям 874 (ЛП)

Уилл фыркнул. Когда его ничто не удерживало, он встал и размял конечности. Он почувствовал себя… сильнее? Нет, это было не совсем так. Он уставился на дверь, и она открылась с громким щелчком.
— Посмотри, что я сделал. Неплохой трюк для вечеринки.
Пейтон, смеясь, продолжал держать оружие на прицеле. Дверь за ним закрылась и снова заперлась на замок.
— Да… Я научился это делать с тех пор, как получил удар ножом в грудь, но я не всегда мог это контролировать. Думаю, что искусственное сердце, которое я получил, позволило им установить какое-то скрытое программирование в мой второй процессор. Они тайно создавали шпиона с двойной проводкой каждый раз, когда меня ремонтировали или модернизировали. Кира восстановила меня до того, как они завершили свою работу по созданию шпиона.
Уилл посмотрел на дверь.
— Неужели нет конца тому, что могут сделать с нами киберученые?
Пейтон наконец опустил оружие и покачал головой.
— Я обнаружил, что нет.
ГЛАВА 3
— Если не считать постоянного жужжания в голове, я не могу в себе заметить никаких изменений. А ты, Уилл, можешь?
Уилл изучал стрекочущую сороку. Люси оставила их с Мирой в комнате, чтобы они подождали Киру и Неро. Следующим шагом было обсуждение их усовершенствований и заслушивание отчетов о том, как прошли процедуры. Мира все еще не умолкала. На самом деле, казалось, что эта женщина только и делала, что говорила.
— Знаешь, ты не обязан рассказывать мне подробности. Можешь попросить меня замолчать. Айя постоянно так делает. Я не обижаюсь. Просто стараюсь не зацикливаться на новостях, которые Кира и Неро хотят нам сообщить.
Уилл предположил, что его не убьет, если он поддержит разговор, пока они будут ждать. Он тоже был немного встревожен.
— Я теперь могу открывать двери с электронным замком.
Мира рассмеялась.
— Люси, Айя и я умеем отпирать электронные двери с тех пор, как нас обратили. По иронии судьбы, все, что нужно, чтобы удержать нас, это старый добрый замок с ключом. Боюсь, для меня это не было новшеством. Честно говоря, я не знаю, что, черт возьми, сделал доктор Киберштейн. Я не чувствую себя оскорбленной или что-то в этом роде… хотя и не говорю об этом. Он ведь не психиатр, к тому же Сита и Рэйчел все это время находились в палате.
— Доктор Киберштейн?
— Это прозвище, которым Айя называет Неро, когда у нее возникают чувства, которые она не хочет к нему испытывать. Она оскорбляет его до тех пор, пока они не начинают обзывать друг друга на своем родном языке. Затем в комнате раздаются оскорбления «грязный трахальщик козлов» и «дочь грязной вагины». Это очень интересно, но будет намного лучше, если ты выучишь основы хинди, чтобы иметь возможность переводить.
— Понимаю. — Нет, он не понимал, но Уилл поднял к ней лицо. Все, что он увидел, это рыжие волосы, любопытные глаза и губы, которые не переставали двигаться. Мира обладала энергией двухлетнего ребенка и примерно таким же самоконтролем. — А какие улучшения ты ожидала получить?
— Я не знаю, — ответила Мира, тщательно это обдумывая. — Наверное, я ожидала чего-то грандиозного, что заставило бы других киборгов завидовать моим удивительным талантам.
Фыркнув над ее нелогичным ответом, Уилл покачал головой.
— Ты, наверное, намного сильнее. Я обнаружил, что стал сильнее. Я смог без особых усилий сломать ремни моего операционного кресла.
Удрученная, Мира не стала утруждать себя рассказом о том, что у нее уже есть такая способность. Она также не потрудилась сообщить ему, что они с Айей могут поднять вес, по меньшей мере, в десять раз превышающий их собственный. Мрачный капитан Уильям Тален был глупым и неосведомленным, но сказать ему об этом было бы жестоко.
— Ага, Уильям. Это то, о чем мечтает каждая девушка… быть сильнее всех мужчин, с которыми она встречается. Как будто и так недостаточно сложно с кем-то переспать, будучи женщиной-киборгом. Последнее, чего я хочу, это чтобы какой-нибудь мужчина… человек или киборг… думал, что я собираюсь его сломать, оседлав сверху.
  
— Тебе нужны были усовершенствования, которые помогли бы тебе с мужчинами? — просил Уилл, не веря своим ушам.
Мира усмехнулась.
— Богиня, нет, я не настолько поверхностна… я так не думаю. Но почему Неро не мог увеличить размер моих «татас» на пару размеров? Я ведь просила не так уж много, учитывая, что я добровольно согласилась на нейронные усовершенствования, не так ли?
Уголок рта Уилла насмешливо приподнялся. Он снова ее не понял, но это не стало для нее сюрпризом. Для Миры казалось нормальным сбивать с толку людей, которые ее слушают.
— Татас? — спросил Уилл, говоря себе, что он дурак, раз задает вопрос.
— Прости. Татас — это на девчачьем языке. Я говорила о своей груди, — сказала Мира, обхватив груди обеими руками. — Я попросила Неро сделать их немного больше. Как ты можешь видеть, он отказался.
Уилл на секунду-другую потерял дар речи, а затем обнаружил, что его взгляд упал на ее руки и на то, что она держала. Его рот хотел дернуться. Его руки хотели чего-то другого. В его штанах ничего не оживало, но его мысли были там, где он не был годами. Он задавался вопросом, что, черт возьми, происходит, но в то же время не хотел этого знать.
Замешательство Уилла было невероятным. Неужели Кира сделала что-то, что усилило его человеческие реакции?
— У тебя вполне адекватная грудь, — проговорил он со всей искренностью, на которую был способен.
— Вполне адекватная, — повторила Мира, закатывая глаза. — Что ж, спасибо твоему сладкоречивому языку за то, что ты убил меня своей робкой похвалой. Держу пари, что твой дар преуменьшать не очень эффективен в постели. Могу объяснить тебе почему, если хочешь знать. Я чувствую, что в долгу перед следующей менее одаренной физически женщиной и ее маленькой грудью.
— Я не имел в виду… — Уилл прекратил свою защиту, когда Мира внезапно рассмеялась над его крайним дискомфортом. Черт бы побрал эту болтливую женщину за то, что она так эмоционально его задевала. — То, что я сказал, не было оскорблением, и ты это знаешь. Я пытался помочь тебе лучше относиться к своему телу.
Мира хихикнула, увидев его несчастное выражение лица.
— Думаю, я должна быть благодарна тебе за то, что ты честно говоришь о моих достоинствах. Если женщина готова пасть на колени, большинство парней скажут ей все, что она захочет услышать, чтобы удержать ее там… правда это или нет.
— Я не такой, как большинство парней, — напряженно произнес Уилл, выдавливая странную фразу сквозь стиснутые зубы и почти не разжимая челюстей.
— Ага. Полагаю, я знала это и без твоего сообщения. У меня довольно хорошее чутье. Айя говорит, что я слишком доверчива, когда дело касается мужчин, но если ты будешь все время бояться противоположного пола, то не получишь большого удовольствия от того, что с кем-то переспишь.
Поскольку Уилл не понимал, что говорит Мира, и понятия не имел, зачем она вообще рассказывает ему о своих взглядах на секс, он не видел причин даже пытаться отвечать. Дверь открылась, и в комнату вошли Пейтон, Кира и Неро, что дало ему долгожданную передышку.
— Как вы оба себя чувствуете? — спросила Кира.
Уилл встретил ее обеспокоенный взгляд.
— Моя диагностика не выявила проблем с обновлениями.
Мира посмотрела на него.
— В самом деле? Это твой ответ на ее вопрос о том, как ты себя чувствуешь? — она посмотрела на Киру и фыркнула. — Если не считать шума в голове, я чувствую себя примерно так же, как до того, как Неро меня подкрутил. А что я должна чувствовать?
Улыбнувшись, когда услышала, что они говорят так, как говорили раньше, Кира устало села за стол и положила руки поверх папок.
— Шум в ваших головах — это ваш новый процессор нейронной сети сканирует и устанавливает все возможные связи. Когда вы полностью подключитесь ко всему уникальному электронному оборудованию в радиусе трех миль, жужжание должно стихнуть, иногда превращаясь в тихий, фоновый гул, который вы сможете легко игнорировать.