Только ты (СИ)

Щекотка в носу становится невыносимой. Не выдержав пытки, я чихаю. Звук разносится эхом из-под кровати. А я понимаю, что это пи***ц.
- Ой, кто это? - тут же слышу реакцию мамаши.
- Это, наверное, соседская собака. Тут слышимость хорошая, наверное, стены тонкие. - Врет Наташа уверенным тоном. Так, что даже я почти поверил. Ай да Натали! Такой талант пропадает!
Видимо, родители Наташи на "соседскую собаку" не повелись. Совсем скоро к кровати подошли чьи-то ноги и я увидел заглянувшее под кровать лицо мужчины. Он ошарашенно смотрел на меня, когда я сказал : "Здрасьте".
- Наташа, ты в курсе, что у тебя под кроватью голый мужик? - Спросил будущий тесть.
- Какой мужик? Может, сантехник. Вот вчера приходил... - врет Наташа. Актриса, блть. В художники она собралась! По тебе же театральный плачет!
Разжалованный в минуту от управляющего банком до просто сантехника, я понимаю, что сидеть в "засаде" с голой жопой больше смысла не имеет. Вылезаю, прикрыв прихваченными из под кровати вещами причинное место. На меня удивлённо пялятся три пары глаз. Причём в глазах Наташи удивления не меньше, чем у её родителей. Ах, актриса! Ну и звезда! Подожди у меня!
- По моему, это не Саша, - говорит будущая тёща своему мужу. И тот согласно кивает. А чего это я должен быть Саша?
- Роман, - говорю, убираю руку от паха протягиваю мужчине для рукопожатия. Тот брезгливо смотрит на мою руку, свою не подаёт. Я тоже перевожу взгляд на свою руку, потом на себя. От неожиданности я прикрылся бюстгалтером, тем самым, вчерашним, кружевным. Блть, столько шмотья под кроватью лежало, а я схватил это.
- Наташа, а что сантехник делает у тебя под кроватью? - спрашивает мужчина.
- Пыль вытирает, - шепчет Наташа, видимо понимая, что это конец.
В этот момент с люстры падают трусы от комплекта и попадают аккуратно на лысину будущего тестя. Тот снимает это кружевное чудо и, надо отдать ему должное, спокойно передаёт дочери со словами:
- Это, кажется, твоё.
Девушка забирает трусики, крутит в руках. Я смотрю на её руки, потом на свои, прикрывающие то, что можно прикрыть. Наконец, мамаша выдыхает и, подмигнув отцу, говорит:
- Наверное, мы пойдём чай приготовим.
Её родители выходят. Я отбрасываю бюстгальтер в сторону, ищу под кроватью свои вещи. Одеваюсь. Не говорю не слова, потому что нечего сказать. Если раньше я подозревал, что она ко мне несерьёзно относится, то теперь знал наверняка. Она даже родителям обо мне не сказала!
- Рома, я тебе все объясню... - говорит Наташа, пока я застегиваю брюки.
- Да уж, постарайся, - мне очень обидно, но сцепив зубы, говорю как можно спокойнее.
- Я пока не планировала родителям говорить... - начинает она.
- А когда планировала, Наташ? После третьего ребёнка?
- А кто говорит о троих детях? - переходит в наступление она, - я столько рожать не планирую.
Она стоит напротив меня, смотрит с вызовом. Так, будто это не она меня заставила под кроватью пылится. Ну, что за несносная девчонка!
- Может, тогда расскажешь о своих планах? Мои планы ты знаешь. - Я смотрю в её глаза, но ожидаемого раскаяния не вижу.
- Нет, не знаю, - брыкается.
- Я хочу жениться на тебе. Ты мне вся нужна. Насовсем. - Наташа смотрит на меня, будто не верит моим словам. Так и есть. Она не верит.
- Пойдём чай пить, - говорит она мне тихо. И идёт к двери. Перехватываю её за талию, прижимаю к себе.
- Я люблю тебя, - говорю ей. Вдыхаю аромат её волос. - Хочу, чтобы ты тоже полюбила меня.
Она поднимает лицо вверх. Смотрит, вглядывается в моё лицо. Я изучаю её взгляд, но таких желанных ответных чувств в глазах не вижу.
- Там родители ждут, - говорит она, отстраняется и выходит из комнаты. Я иду за ней следом.
  
Глава 28. Натали
 
Рома прижимает меня к себе, заглядывает в глаза.
- Я хочу жениться на тебе. Ты мне вся нужна. Насовсем. - Говорит мужчина. Я всматриваюсь в его лицо. В его глазах столько нежности, любви, столько не высказанных чувств, что у меня что-то болезненно сжимается в груди.
 
- Пойдём чай пить, - говорю и за руку веду в сторону кухни. Он покорно идёт за мной.
Конечно, это глупое знакомство с родителями задело его. Я не хотела этого, честное слово.
Когда я говорила родителям, что все ещё встречаюсь с Сашей, думала, что самое страшное - это их жалость. От того, что меня бросили. Но оказалось, что боялась я совсем не жалости. Я боялась того, что внезапно у меня начались серьёзные отношения с мужчиной, которому я очень дорога. Который не хочет отпускать меня. И к этому я была не готова.
Однажды я уже думала, что вот это навсегда. Когда мы с Сашей встречались, я была уверена, что мы всегда будем вместе. А потом все так быстро развалилось. Он так быстро нашел мне замену. И снова бросаться в омут с головой я была не готова. Я и сейчас не готова.
Пока родители не знали про Рому, пока не задавали вопросов из серии "ну как у вас там?", можно было не думать, как все серьёзно. Я оставляла за собой право все прекратить, так ничего и не начав. Я могла вернуться в Америку в любой момент, и тогда про Рому никто бы не узнал. И главное - не стал бы меня жалеть, если и эти отношения закончатся крахом.
Так было проще. Проще делать вид, что все несерьёзно. И не привязываться к нему. Чтобы не было больно потом. Так я всегда могла бы уйти, гордо подняв голову. И никому не говорить об этом.
Но все это теперь становилось невозможно. Потому что теперь родители знают. И они начнут спрашивать, звать уехать домой. Домой? А где теперь мой дом? Мне нравится Москва, я к ней привыкла. Мне нравится моя жизнь в этом городе, друзья, которые тут появились. И я не могу отрицать, что Рома мне тоже нравится. Но насколько серьёзно все для меня - этого я не знаю. Потому что слишком быстро начались новые отношения. Слишком резко оборвалась старые неудачные...
Мы заходим на кухню, родители уже ждут нас. На столе стоит торт в картонной коробке и чайник. Все это вкусно-сладко пахнет и у меня потекли слюнки. Мы ведь не завтраками сегодня.
Усадиваюсь за стол, Рома садится на стуо возле меня. Я смотрю на его лицо, оно кажется невозмутимым, но я немного изучила его и понимаю, что он всеми силами маскирует свои эмоции. После его признания в спальне я знала, что именно его угнетает. Нет, не знакомства с родителями он испугался. Он ждёт от меня чувств, которых не находит. И я хорошо чувствовала  и осознавала его состояние сейчас. Но обманывать его пустыми надеждами не стану.
- Роман, а вы хорошо знаете город? - спрашивает мама. - Мы пробудем в Москве ещё три дня. Хочется посмотреть город.
- Я тут вырос, - отвечает Рома, - конечно, с удовольствием вам устрою экскурсию.
- Вот и чудесно.
Мы пьём чай, говорим о всякой ерунде. Мужчины уходят в гостиную, включают телевизор, что то обсуждают. Я не слышу о чем они говорят.
- Почему ты не рассказала о нем? - Спрашивает мама, как только мужчины выходят.
- Не знаю. Не хотела вам раньше времени говорить.
- Я не стану спрашивать где Саша и почему вы не вместе. О том, что у вас не все хорошо, я поняла ещё когда ты по телефону со мной говорила. Поэтому мы и приехали.
У меня пт щекам текут слезы. Мама обнимает меня, гладит по голове.
- Наташа, мы с папой всегда на твоей стороне, - говорит мама, успокаиваю, - не нужно молчать. Ты можешь нам все рассказать. Я не знаю кто этот Рома, но парень он хороший, я это чувствую.
Я всхлипываю, мама вытирает мне слезы.
- Не обманываю нас больше, ладно? - спрашивает меня.
Я киваю и снова её обнимаю.
Когда мужчины возвращаются на кухню, соещ уже нет. Мы с мамой беседуем обо всем и ни о чем. Я рассказываю ей о работе в галерее и о том, что собираюсь пойти учиться в сентябре. Она не отговаривает меня, чему я очень рада.
Вечером родители собираются ехать в отель, где она забронировали номер. Я вызываю им такси и провода взглядом отьезжающую машину, стоя у окна.