Азраиль. Небеса содрогнутся! Том 2 (СИ)

— Мартынов, тебе чего? — буркнул канцлер, снова возвращаясь к работе.
— Константин Владимирович, тут такое дело... — слегка взволнованно протянул организатор.
Однако тут же был перебит раздражённым голосом Раевского.
— Ты сиськи не мни, Мартныов, — чуть-было не разъярился старик. — На вопросы прямо отвечай, времени на тебя ещё не тратил!
Мартынов сделал глубокий вдох...
— Помните, вы просили подготовить особняк к помолвке вашей дочери? — и сообщил на выдохе.
— Помню, Мартынов! — чуть более спокойно отозвался Раевский, вспоминая. — Денег не хватает? Или что... не молчи ты!
— Так вот, — тут же вставил организатор. — Вы мне обещали не более пары-тройки десятков ваших доверенных лиц в качестве гостей.
— Ну?
— Но тогда почему на ваш адрес уже направлено около двух десятков писем с поздравлениями от... Московской знати? — голос Мартынова жалостливо дрогнул. — Почему вы не сообщили, что в качестве гостей будут не только Драгины, Бисфельды, Суворовы, но и чуть ли не всё элитное общество с первого кольца Московии?!
Брови старика полезли на лоб спустя секунду после сказанного.
— Чего?! Кто их приглашал? — со сдержанным недоумением в голосе вопросил канцлер. — С какого перепуга я буду приглашать на эту лживую церемонию знатных гостей? Чтобы в краску себя же вогнать?!
— Так я тоже изначально не поверил, — раскинув руки в стороны, объяснял организатор. — Об этом же совсем узкий круг лиц знать должен. Я и сам сейчас в замешательстве, как организовывать церемонию. И под какое количество гостей.
— Разузнай, Мартынов! — взвыл Раевский, поднимаясь на ноги. — Разузнай, кому ещё известно про помолвку! Скажи, ошибка, придумай что-нибудь!
— Я бы с радостью, Роберт Владимирович, но сами подумайте, какой резонанс это уже вызвало! — организатор начал пятиться. — Даже если мы сделаем это в тайне, всё внимание будет направлено именно на это событие. Нам сейчас никак нельзя отменять церемонию, а уж тем более отменять приглашения!
Мартынов был прав. Эрастом интересуются все, даже Аристарх Карпович. И если тянуть резину, может быть слишком поздно.
— Тогда что ты предлагаешь?! — рявкнул старик, спешно бросая в рот сигару. — И не медли, Мартынов!
— Я... — организатор шумно сглотнул. — Роберт Владимирович, я предлагаю назначить дату. И чем быстрее мы проведём помолвку, тем меньше гостей на ней окажутся.
***
Второе Небо. Свободное Поселение. 
Так где же я познакомился с Пелагеей?..
Сейчас это место, казалось, не претерпело никаких изменений с прошлого раза, как я побывал тут. Возможно, более пёстрое, громкое и мельтешащее, чем ранее. Да и только.
Тканевые палатки развевались на лёгком ветерке, и до меня медленно начинало доходить, почему в большом и, в общем-то, живописном поселении неподалёку от Московии почти не было людей.
Здесь были кто-угодно: убийцы, цыгане, воришки, мошенники, бомжи, но вот обычных людей как-то практически не водилось.
И вот перед нами причина. Крутит пёстрыми юбками, выплясывая в хороводе, бренчит на гитаре, варит в котелке какой-то пряно пахнущий суп. Несмотря на поздний час местные жители только-только начинали устраивать вечеринки, разжигать костры и веселиться.
Люди разбивались по группам и вели какие-то свои частные разговоры; кто-то ожесточённо спорил, кто-то мирно беседовал. В стороне, неподалёку от протекающей реки, болтали ногами совсем юные девочки, бренча своими браслетами; ближе к центру городка шумная женщина в пятнистой косынке ловко гадала кому-то на картах, предрекая светлое будущее.
Так где же мы с ней познакомились?..
В Свободном племени, разумеется.
Я имел дело с подобными образованиями три с половиной сотни лет назад — тогда, когда на меня устраивали охоту, выкладывали на стол любые деньги с одной целью — избавиться. И, казалось, даже камень не смог повлиять на довольно развитую на этой планете тенденцию.
...мимо нас, бренча гитарой и чуть нетрезво подпевая, прошагали трое молодых девушек; Боря чуть дёрнулся под их сальными взглядами; но быстро пришёл в себя, поправил капюшон камзола — и подшагнул ко мне чуть ближе.
 
— Спокойно, — тихо заметил я, не глядя на здоровяка. — Я уже сказал, что тут никто не станет атаковать нас. Хотя бы потому, что наши лица особо не известны им.
— Тогда зачем мы здесь, босс?
Я хмыкнул, скосив глаза на огромную палатку, что стояла неподалёку от эпицентра цыганской вечеринки.
— Затем, что я заметил одну закономерность, — заключил я. — Чем больше людей попадаются мне на глаза, тем чаще я думаю о том, что необходимо увидеться с одним человеком.
Ну а ещё потому, что я даже соскучился по этому самому «человеку». В конечном итоге, как бы много ни было здесь людей — стоит полагать, что каждый из них понимает, кто есть кто в этом поселении. Вряд ли «непростые люди» всерьёз решат, что я буду стоять в этом самом месте.
— Мне... не нравится это место, босс, — нервно моргая, заметил Боря.
— Это ещё чем? — усмехнулся я. — Мне-то казалось, тебе, выросшем в Красном ордене здесь будет привычно и уютно.
— Тут только сектанты и наёмники, Эраст! — сдержанно вспыхнул Боря. — Наш орден никогда не был таким.
Надо же, какие мы ранимые. Вот только как по мне — разницы не так уж и много.
— А ты прислушайся к разговорам, — посоветовал я. — Может быть, что-то напомнит.
Боря поглядел на меня, недоумённо и не понимающе. Я же лишь пожал плечами и умолк, давая здоровяку сообразить. Спустя пару минут внимательного изучения разговоров, он поджал губы, но затем вновь заговорил:
— Я всё равно не понимаю их языка, — заключил он. — И всё ещё не могу понять, зачем мы сюда приехали.
— Потому что это именно то место, где каждый друг друга отлично знает. — терпеливо пояснил я. — Ну и... ты задал чуть неверный вопрос. Не «зачем», а «к кому».
— К кому мы пришли, босс?
Я кивнул — так-то лучше — и зашагал мимо пёстрых палат в сторону той, что была ограждена хилым забором. Всё-таки, как ни говори, даже в камзолах мы двое выделялись среди местных; я с бледной кожей и чёрными, точно уголь пальцами рук и Боря с ростом под два метра. Да и одежда наша разительно отличалась от остальных. Люди нет-нет, да и кидали на нас взгляды, полные подозрения.
Так что лучше молчать и смотреть под ноги, пока нам не начали задавать вопросы.
Перед палатой барона, тем временем, стояли двое мрачных на вид смуглых мужиков. Личная свита барона, полагаю. Мрачные цыгане не позволяли пройти в палату, казалось, даже местным жителям, потому пришлось чуть усилить уровень Натиска.
— Позвольте нам пройти, — я говорил вежливо, с лёгкой улыбкой на лице.
Охрана переглянулась — и разошлась в разные стороны. Итак, «свита» барона осталась позади, а мы уже стояли перед потрёпанным подолом, скрывающим проём в просторную палатку.
— Оставайся здесь, Боря, — я говорил тихо, практически шёпотом. — Там опасно. Если кто подойдёт, зови. Но только не пускай, всё понял?
Боря растерянно кивнул.
— Только недолго, босс... мне тут не по себе.
Я не стал отвечать, лишь приподнял ткань и нырнул в палатку.
Мусор, хлам, запах перегара — первое, что встретило меня с порога. Я пока не знал, кто сейчас занимает важный пост барона, но, судя по всему, этот старик любил выпивать.
Чуть осмотревшись, я наткнулся взглядом на силуэт.
Старик, держа бутылку в руке, что-то еле слышно бормотал себе под нос. Я постарался сфокусироваться сильнее, но, как только распознал в его лице Романовского Игната Борисовича, чуть оступился.
И только затем натянул улыбку.
— Рад видеть тебя здесь, дедушка, — я сощурился...
...и тут же уклонился от вылетевшей в моё лицо пустой бутылки. За спиной послышался звук разбитого стекла.
— Проваливай прочь, евнух проклятый!
Да, идея заключалась не только в том, чтобы разузнать у барона про кучку цыганских охотников за мной. Но и в том, чтобы узнать, где прячется мой любимый дедушка.