Азраиль. Небеса содрогнутся! Том 2 (СИ)
Но ведь боец уже всё рассказал. И про Красный орден, и про Альтара Блэка. Он объяснил, что никому ничего не выдал!
К тому же, камень был не у Граала!
Тогда зачем всё это?
Ведь незнакомцу было попросту плевать. Он продолжал резать; продолжал ломать кости здоровяка.
Но... зачем? Зачем, когда всё уже было сказано?!
Оставшийся глаз бойца защипало; слеза, смешиваясь с кровью, покатилась по лицу к подбородку и... капнула на вспоротую грудь.
Больно... но почему же он не умирает? Почему сознание продолжает видеть... его?
— Слишком много думаешь, здоровяк, — незнакомец жестоко и холодно выпрастывал свой короткий кинжал. А каждый брошенный в сторону бойца взгляд приводил в дрожь.
Такая сила... даже Азраиль не был таким. Нет, Азраиль в облике Эраста был ребёнком в сравнении с ним. Определённо!
— Скажи мне, Граал, почему ты заставляешь меня делать твою работу? Знаешь ведь простое правило — потерял камень, будь добр его вернуть. А если не способен держать его в руках, то не путешествуй с ним по чужим странам. Ты же... отдал камень какому-то... — лицо незнакомца было в маске, но Граал отчётливо видел, как оно презрительно скривилось. — Красному ордену.
Здоровяк мотал головой. Страх и ужас... оба этих чувства смешались воедино, приводя перекаченное тело в сильную дрожь. Там, в академии, Азраиль оставил его в живых, но стоило здоровяку остаться одному в заточении, как раздались вопли, визги и прочее.
Возникло такое ощущение, что незнакомец спланировал всё заранее.
Вот только... если бы здоровяк погиб тогда, около академии, он бы не чувствовал этой боли.
Почему Азраиль оставил его в живых?! Может, это и есть наказание дьявола? Может, именно это он имел в виду, когда шептал на ухо?
Убей, прошу — лицо Граала скривилось в жалостливой гримасе.
— А он... хорош, чёрт побери, — незнакомец усмехнулся, убирая мобильное устройство в карман. — Так этот... Эраст — выходец из Красного ордена?
Граал сделал попытку кивнуть. Кровь с пореза брызнула в сторону.
— Альтар Блэк его учитель, говоришь? — задумчиво вопросил он. — Если он таких воспитывает. Как думаешь, одного камушка хватит, чтобы прикончить его?
В руке психопата возник камень Азраиля. При том он держал его совершенно спокойно! Никаких фильтров, сплавов, способствующих распаду Ауры, ничего подобного! Только рука в перчатке и голый осколок!
Нет, это невозможно!
— Я тут нашумел немного, знаешь ли, — незнакомец кивнул в сторону коридора тюрьмы; там лежали трупы. Жандармы, надзиратели, даже преступники. За пару мгновений он убил всех.
Не оставил никого...
— Потому придётся как-нибудь всё подстроить, — незнакомец заозирался. — Говоришь, Эраст злюка — украл твой камень. А... пускай тогда Эраст и добил тебя, нет?
Граал не знал, как ответить. Плевать; всё, что угодно, только...
Убей!
— Ну-ну, здоровяк, ты что-то расклеился совсем. Так сильно хочешь, чтобы я убил тебя? — незнакомец натужно усмехнулся, подавшись вперёд и приложив лезвие к горлу здоровяка.
Да-да-да! И скорее! Очень больно! Каждое сокращение мышц отдаёт жгучей болью!
— Ладно, — лезвие ткнулось в кожу Граала; кровь струёй покатилась по груди. — А хотя... стой. Как звали того, второго? Кто там твоих дружков порешал? Раевский, да?
Граал кивнул — настолько, насколько это было возможно.
— А кто опаснее, Альтар Блэк, или Раевский?
Как ответить?! КАК?!
— Влево мотни головой, если канцлер, вправо, если Красный орден.
Право! Вправо! Кровь вновь брызнула. КАК ЖЕ БОЛЬНО!
— А, даже так... — задумался незнакомец. — Ну... если они и впрямь заодно, буду думать, кого убью первым. С канцлером проблем больше, а орден... на то он и орден. И последнее. Напомни, как звали сестру Эраста? Лиза?
Граал поморщил глаз, унимая жуткую боль. Он уже всё сказал, но продолжал кивать.
— Лиза... зафиксировал. А учится, говоришь, в Высшей Имперской, да?
Граал закатил глаз. Тело чуть обмякло.
— Ладно. Чёрт с тобой.
Нож вонзился глубже — так, что случайно переломал кости шейного позвонка Граала. Кровь брызнула фонтаном, марая руку незнакомца. Правда, заметно это не было — всё тело сейчас в крови, что уж там.
***
— ...ты закончил, Янко? — раздалось в наушнике.
— Ага.
Янко спокойно шагал по пустым коридорам тюрьмы, перешагивая через трупы убитых жандармов.
Убийство — самое нелюбимое занятие цыган из свободного племени.
Однако... когда ты наёмный убийца, периодически приходится нарушать табу. Да что уж там, приходится этими убийствами жить.
— Ладно, Янко, — голос Пелагеи снова прошёлся в наушниках. — Я отправила сообщение японцам. За Граала они уже заплатили.
Янко кивнул, прикрывая за собой очередную дверь. И теперь он шагал в сторону имперских катакомб.
— Напиши, могу начать с Раевских. Эти, вроде, не так опасны, — лениво протянул Янко, спускаясь по металлической лесенке.
— Нет-нет, Раевских пока не трогай, — заговорила Пелагея после секундной паузы. — Пишут, с ними позже сами разберутся. Пока Красный орден.
Янко Драгомир устало выдохнул, спрыгивая на землю и продолжая путь.
— Как там Дрина? — он оглянулся, стараясь идти как можно тише.
— Спит твоя сестрёнка, — отозвалась Пелагея. — Говорит, скучает по свободному поселению, танцам и цыганскому барону.
По барону? Как можно скучать по этому алкашу?
— Передай с утра этой дурочке, чтобы никому не звонила. Ни Романовскому, ни кому-либо ещё. Я на задании, и очень опасном.
— Передам, господин Драгомир, — голос Пелагеи стал чуть заигрывающим. — Возвращайся в особняк. Я наготовила еды и заправила постель.
— Спасибо, родная, — губы Янко дёрнулись в улыбке. — Буду спать как убитый.
— А какой у нас план? — вопросила она напоследок. — Как ты Эраста из ордена выцепишь?
— Поначалу попробуем договориться, — пожал плечами наёмник. — А затем будем внедрять тебя, родная, в Красный орден. Времени мало, поэтому действовать надо быстро.
Пелагея вздохнула с грустью в голосе.
— Отправляешь меня в логово этого монстра?
— Увы, это необходимо, — с теплотой в голосе отозвался он. — Только тебе доверяю.
— Ладно, я поняла, — добавила она и... замолчала.
...дальше Янко Драгомир прорывался по катакомбам в абсолютной тишине, прерываемой лишь звуками собственных шагов.
***
Второе Небо. Московия. Квартира Орловых на третьем кольце.
«Утро» для меня наступило где-то в полдень. Но даже с этой мыслью я не думал открывать глаза.
Прошлая ночь была бессонной — слишком много разных мыслей, не оставляющих меня на протяжении долгих часов, лезли со всех щелей.
К примеру, та же трость Раевского.
Артефакт канцлера явно превышает частоту распада Ауры амулета Граала. Я не успел точно определить, какие именно камни были вплавлены в сплав трости, да и сам сплав не оценил должным образом, вот только... что-то подсказывало, что там как минимум алоний.
Но если с тростью всё было более-менее ясно и прозрачно, то с мамой...
С этой женщиной пока идей вообще не было.
Не то, чтобы я был обижен, или что-то ещё... всё же мне издавна перевалило за три сотни; вот только, когда тема касается родителей, ты всегда остаёшься их ребёнком, даже если фактически сильно старше.
Сверху этих размышлений ещё и Красный орден умудрялся внести свою лепту.
Что с ними-то делать?
Эти гиены жалки, слабы и бесхребетны. Однако что-то им позволяет оставаться на плаву. Ведь они не только сохранили каждого своего бойца, (не считая тех, что погибли ещё в Крахе) но и смогли-таки избавиться от заносчивых самураев. Более того, аферисты умудрились возвысить имя своего ордена до запредельных высот.
Только за ночь новостные каналы успели выпустить около десятка популярных статей, в которых «Красный орден одержал верх над Японией», либо «Красный орден стал частью верховной палаты Империи».
Казалось бы, причём тут Красный орден, но всё же...