"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

– Проклятый кусок золота! Видно, дивы отлили его в своих адских кузнях! – спотыкаясь, стонал Аоранг.
– Не ругай божественную вещь! – едва не плача, уговаривал мохнача Симах. – Раз уж унес его, так хоть не кощунствуй!
– Да почему ты думаешь, что этот диск принадлежит богам?
– А что еще могло лежать на вершине священной горы?!
– Он совершенно чуждый и горе, и, возможно, этому миру! – остановившись, воскликнул Аоранг. – С неба упало нечто, от удара превратившееся в пыль, – а на диске ни царапины! Гора пыталась избавиться от него, смыть его с себя – неужели не ясно?!
Симах озадаченно умолк.
Когда они спустились, – а точнее, съехали с горы, – силы оставили мохнача. Почти теряя сознание, он всей тяжестью повис на плече сакона, но диск так и не отпустил. Симах, ругаясь, дотащил его до тропы, по которой они шли к горе. В это время как раз начало темнеть. Симах оставил названого брата под деревом у обочины и побежал в селение за подмогой.
Аоранг не помнил, как ждал его и сколько прошло времени. Ему становилось все хуже. К слабости прибавилась лихорадка – мохнача трясло так, как никогда в жизни. Волнами накатывала тошнота, перед глазами вновь и вновь в ослепляющей вспышке возникал черный круг…
– Что ты такое? – бормотал он, сжимая находку. Должно быть, то были уже видения – но Аорангу казалось, что диск понемногу нагревается. Под конец мохнач готов был поклясться, что слышит биение сердца внутри свертка – хотя, скорее всего, то было его собственное сердце.
«Он живой, – плыли мысли, то ли рождаясь в недрах помраченного сознания, то ли приходя извне. – Он не хочет зла, но причиняет его… Он причинял боль и страдал сам… Он голодный, очень голодный! Он тянет из меня силу… Еще немного, и он попросту убьет меня…»
В миг просветления в памяти Аоранга возникла притча, еще из тех времен, когда он мальчишкой учился в храмовой школе.
«Некий жрец имел заветную мечту: узреть господа Исварху в его истинном облике. Много лет он молился об этой милости. Наконец господь Исварха внял его дерзкой просьбе и явился ему во всем своем грозном величии. В тот же миг глаза жреца лопнули, а потом священный звездный жар спалил его на месте. И осталась от самонадеянного жреца лишь кучка пепла…»
Если бы Аоранг осознавал окружающее, то понял бы – Симах с подмогой вернулся очень быстро. Родичи, зная, куда пошли парни, сразу после внезапного ливня устремились к ним на помощь.
Лишь когда Аоранга начали трясти, пытаясь разжать окостеневшие на свертке руки, он очнулся.
– Что ты натворил, названый сын?! – услышал он расстроенный голос Чаухана. – Вот уж воистину все беды от чужаков!
– Аоранг не виновен! – возмущенно отозвался Симах. – Вы бы видели… Ливень размыл гору и явил на свет нечто ужасное!
– Мы все видели вспышку!
– Если бы не Аоранг, неизвестно, что сталось бы с нами всеми дальше. Гремящая гора пыталась исторгнуть из себя эту вещь, что сейчас укрыта плащом. Она опасна… Ее надо показать Знающим!
Чаухан помолчал, пошептался с родичами.
– Сын, ты прав. Находку надо показать жрецам. Аоранг, дай сюда…
Аоранг вцепился в сверток:
– Только не смотрите на него! На него не должен упасть луч солнца!
– Мы не будем смотреть, – пообещал Чаухан. – Давай сверток и вставай. Мы отведем тебя домой.
* * *
…На пятый день Аоранг уже мог видеть, но его глаза все еще не могли перенести дневной свет. Он сидел в спальне с закрытыми ставнями и менял успокаивающие травяные примочки на веках. Симах каждый день приходил к нему, сидел рядом, рассказывал всякие истории.
– Где диск? – первым делом спросил Аоранг. – Вы его не разворачивали?
– Нет конечно! Не беспокойся, брат. Старейшины сразу отвезли его в соседнюю долину. Там есть башня Знающих – помнишь, саконский род, появившийся из дыхания Тарка? Они хранители имен, они знают прошлое и порой видят будущее. Тамошняя башня – одна из самых древних в Менди-Саконе. Им и отдали золотой диск – пусть разбираются.
Аоранг вздохнул:
– Как бы на месте той башни не появилась новая Гремящая гора с вот такенным кратером посредине!
 
– Уже шесть дней прошло. Пока тихо, – задумчиво ответил Симах. – Ни вспышек, ни землетрясения… И знаешь что – с тех пор ни разу не было ни грозы, ни ливня! И водяной Змей не прилетал!
– И не прилетит, – кивнул Аоранг. – Ваша гора очистилась.
На следующий день, пользуясь тем, что день выдался пасмурный, Аоранг прогуливался по двору, приучая глаза к свету. Там к нему подошел Чаухан.
– Нас зовут на беседу Знающие, – кратко сказал он. – Тебя и меня. Завтра.
– Гм, это не слишком похоже на приглашение…
– Можешь так считать, – буркнул кузнец. – Знающие могут себе позволить не выбирать выражений. Впрочем, ты не сакон и не обязан слушаться их по первому слову…
– Но ты ведь пойдешь?
– Конечно.
– Тогда и я пойду. – И Аоранг, усмехнувшись, добавил: – Одно хорошо – если Знающие зовут нас завтра, значит башню не разорвало и они еще живы. Чего они от нас хотят? Надеюсь, не потребуют, чтобы я развернул диск? Так вот, я не буду.
Чаухан лишь молча пожал плечами.
На другой день на рассвете они вышли в путь. Пошли пешком по извилистой тропе, уводящей в горы, к перевалу на севере. Аоранг уже заметил, что саконы предпочитают пешие путешествия. Были у них упряжные быки, но их использовали только для перевозки тяжелых грузов. По сути, и настоящая дорога в Менди-Саконе была всего одна. По ней все время тянулись запряженные быками возы. Дорога вилась из долины в долину, время от времени разветвляясь – то в земли накхов, то в Аратту…
Путь занял полдня. Пройдя через перевал, путешественники спустились в соседнюю долину. В середине ее высился пологий, сплошь застроенный холм. У Аоранга зарябило в глазах от множества черепичных крыш. Холм венчала круглая, толстая каменная башня с плоской крышей.
– Вон она, башня Знающих, – указал Чаухан.
Они вошли в большое селение и снова долго поднимались, петляя в лабиринтах узких улочек. Башня нависала над горой, будто росла с каждым шагом.
– Это же настоящая крепость, – отметил Аоранг, глядя на нее. – Вместо окон – бойницы…
– Никто и никогда не нападал на башни Знающих, – строго ответил Чаухан. – Мы уж и не вспомним, когда саконы воевали между собой. А внешних врагов у нас нет. Это накхи вечно делят власть: то рубятся клан на клан, то травят друг друга в гостях, то засады устраивают… А у нас все спокойно. Мы другие люди – не дети Змея…
– И что, даже не бывает распрей между родами? – удивился Аоранг.
– Отчего ж, бывают. Но у нас так принято: старейшины обоих родов собираются, судят по справедливости и всех мирят. Лет пятнадцать назад была скверная история. Один юнец из чужого рода влюбился в женщину из нашего селения и решил ее украсть. Да не смог увести потихоньку, его догнали… и в драке погиб муж украденной женщины. Что началось! Два рода едва друг друга не перерезали! Но старейшины собрались и все решили. По их приговору убийца был сброшен в пропасть. Все жители обоих селений пришли смотреть на казнь. Я тоже там был. А сбрасывали парня со скалы его собственные братья, так-то…
– А с женой что стало?
– Э-э, как-то не задумывался…
Глухая стена закончилась каменной аркой без всякого признака ворот или решетки. Аоранг подумал, что авторитет Знающих здесь настолько высок, что ворота попросту не требуются. Путешественники вошли в первый двор, больше напоминающий каменный мешок. Никого там не встретив, они прошли глухим каменным коридором во второй двор, поменьше. Там Аоранг резко остановился.
Вход в башню тоже был просто темной аркой без ворот и запоров. Над входом, раскинув крылья, склонился бронзовый орел. Он нависал над аркой, хищно скосив вниз глаза и распахнув клюв. Будто, паря в небесах, заметил зайца в траве и собирался броситься вниз.
– Великолепное литье! – произнес Чаухан, заметив, что мохнач не сводит с орла взгляда. – Каждое перышко видно. И глядит, как живой! Ну, идем?