"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
А еще все шире расползался слух, что у повелителя не ладится с его богиней-покровительницей. Многие заметили, что после свадьбы Учай совсем перестал поминать вслух свою возлюбленную. И ее темный лик он на груди больше не носил. Шептались, что священный брак не состоялся; что Учай не совладал с богиней; и даже что он теперь и вовсе не мужчина… Откуда пошел этот слух, никто не знал, но повторяли его охотно – хоть и шепотом, с оглядкой. Да и чародей Зарни, что прежде во всем поддерживал Учая, наверняка сбежал от него не просто так…
Однако Учая по-прежнему боялись – и даже сильнее, чем прежде. В последнее время он словно с цепи сорвался, перешел некую грань. Те, кто его хорошо знал, теперь ждали от него чего угодно…
– Гляди, жрец! – Учай вытащил из ножен блеснувший в свете пламени меч. – Уклад для него сварен на костях Великого Зверя. Ты ведь слыхал о Звере из Бездны, на которого прошлой осенью в наших краях охотился арьяльский царевич?
– Гм, да. Кто ж о нем не слышал!
– Я приказал сжечь его чучело, а золу всыпать в расплавленный металл. Теперь этот меч – мои зубы и клыки! Но это еще не все. Мне нужно благословение покровителя всех исподних тварей – вашего болотного Ячура!
Учай шагнул вперед, взял меч двумя руками и поднял его, протягивая змееголовому воину.
– Взгляни на меня, дривский бог! Вот я стою пред тобой – кровь от крови твоих созданий! Великий Зверь убил моего земного отца и тем самым занял его место! Помоги мне отомстить за самого грозного из твоих сыновей, чья плоть заключена в этом клинке! Помоги мне уничтожить Ширама – нашего исконнейшего врага!
Резной раскрашенный Ячур лишь бесстрастно глядел на него с высоты.
– Я пришел не с пустыми руками! – Голос Учая эхом отозвался в темноте храма. – Приведите сюда кузнеца!
Из-за дверей послышались звуки борьбы. Несколько парней ингри втащили в храм связанного, сопротивляющегося Тхери с заткнутым ртом.
– Недавно я присутствовал при дивном обряде, – повернулся Учай к оторопевшим жрецам Ячура. – Мне было явлено саконское огненное колдовство!
Вождь ингри взмахнул мечом над светильником, рассекая пламя.
– Я наблюдал, как этот кузнец оживлял железо с помощью собственной крови…
Тхери замычал и принялся вырываться еще отчаяннее. Учай снова погрузил меч в пламя, подержал там, а затем повернулся к сакону:
– Ты сам назвал себя братом огня! Огонь – в твоих жилах! Во имя твое, Ячур, мой божественный собрат, да напьется меч огненной крови!
С этими словами Учай вонзил меч в грудь кузнеца. Страшный крик хлестнул по ушам и сразу же оборвался. Раздалось шипение, запахло горелой кровью. Учай глядел в угасающие глаза сакона, не спеша выдергивать меч. Ему казалось, с каждым толчком сердца клинок высасывает из кузнеца жизнь. Лишь раз он ощущал нечто подобное – когда зарезал наместника Мравца у погребального костра павших арьев. Учай чувствовал себя всесильным, беспредельным, выше леса, быстрее и смертоноснее пламени… Верно, даже ночь любви с богиней не принесла бы ему такого же наслаждения.
– Я смотрю, этот меч очень любит кровь жителей Накхарана, – хрипло произнес Учай, отталкивая наконец тело Тхери и отступая назад.
Мертвец бессильно свалился ему под ноги. Живые стояли, словно окаменев. Нечто более сильное, чем обычный ужас, заставило людей хранить молчание.
– Святотатство! – пробормотал верховный жрец, дав голос общему чувству. – Горе нам всем! Гнев богов…
– Хватит! Я сам сын бога! – рявкнул Учай. – Мы, боги, живем иной правдой, законы смертных людишек нам не указ! Богиня предала меня – так пусть приползет ко мне на коленях, когда увидит, кем я стану, когда убью Ширама!
Жрецы глядели на чудовищного богохульника так, словно ожидали, что он вот-вот провалится сквозь пол там, где стоял. Даже воины Учая начали поглядывать в сторону двери, чтобы успеть выскочить, прежде чем разгневанный Ячур обрушит крышу на их зарвавшегося вождя. «Да он безумен! Погубит себя и нас вместе с собой!» – думал каждый.
Учай скользнул взглядом по бледным лицам и отрывисто рассмеялся.
– Погодите! Скоро грядет еще одна жертва. Вам понравится. И ему. – Он кивнул на Ячура. – Наверняка владыка Бездны давно не получал достойных его подношений! Вечка, ловчий венец мне сюда!
Младший побратим протиснулся сквозь толпу со свертком в руках. Учай сорвал ткань, обхватил железный венец ладонями и зажмурился.
– Она уже близко, – прошептал он. – Приготовьтесь!
* * *– Вот, должно быть, и храм, – сказал Даргаш, указывая на холм вдали. – Видишь, крыша расписная торчит из-за деревьев?
Они стояли на краю обширной равнины, бывшей некогда заболоченным озером. Даргаш с недоумением и опаской оглядывал затянутое дымом пространство.
– Что за дым? Земля горит?
– Болота, – ответила Янди, вглядываясь в даль. – Тут, вокруг Мравца, они повсюду тлеют. Киран постарался…
– Надеюсь, нам не придется искать дорогу в этом дыму. Не хотелось бы мне лезть туда, где горит земля под ногами!
– Люди как-то попадают на храмовый островок, – пожала плечами Янди. – Значит, попадем и мы.
Даргаш повернулся к подруге:
– Я вот о чем думаю, милая. Твои сны, несомненно, посланы богами, и все же… Не идем ли мы прямо в засаду?
– С чего ты решил?
Накх огляделся. До заката было еще далеко, хотя неподвижные облака уже начинали алеть с изнанки. Что-то в этом неприветливом еловом лесу смущало накха. За весь день они не встретили ни единой живой души, однако…
– Я постоянно чувствовал взгляд в спину.
– Я тоже, и мы говорили об этом. Даргаш, это был волк!
– Да, но…
Даргаш вспомнил промелькнувшую в подлеске черную тень. То был в самом деле волк. Непростой волк – крался за ними, выслеживал из-за кустов…
– Обычно волки так себя не ведут, – буркнул он. – Если их только кто-то не послал…
– Даргаш, ты ворчишь, словно старый дед, – отрезала Янди. – Чего добиваешься? Чтобы мы застряли здесь дотемна? В темноте я точно не полезу через торфяник!
– Поступим вот как, – принял решение Даргаш. – Пойдем вдоль опушки – я направо, ты налево – и поищем тропу или дорогу, по которой можно добраться до храма. А уж там…
* * *Янди быстро пробиралась вдоль края болота и вдруг, к своему удивлению, вышла прямо на дорогу. Это была не какая-то лесная тропа, а настоящий, широкий санный путь, покрытый следами людей и отпечатками копыт. Дорога переходила в добротную гать, ведущую через задымленный торфяник прямо к храму.
«По этой дороге ездили сегодня, – отметила она, разглядывая следы. – Два отряда… Утром со стороны храма проехали конники, и немало, а совсем недавно… Так-так! Клянусь Солнцем, это не конские копыта, а лосиные!»
Мысли Янди замелькали вдвое быстрее.
«На лосях в здешних лесах ездят только ингри! Значит, отряд ингри зачем-то явился сегодня в храм Ячура… Куда ведут меня сны, где скрывается мой сын!»
Неспроста Даргаш твердил о засаде…
«Никакая это не засада, – подумала Янди. – Откуда ингри знать о том, что я ищу Шаркана? Они считают, что я – ну, то есть богиня – провела ночь с их повелителем и удалилась в свои сумрачные надзвездные пределы…»
Но почему Учай отправил отряд своих воинов в храм? Да потому что и сам ищет Шаркана и Тхери. Как-то проведал, что они там скрываются… и теперь пытается опередить ее?!
Янди резко выпрямилась. Ну уж нет! На этот раз Учаю не удастся отнять у нее сына!
«Пойду туда прямо сейчас, пока Даргаш опять не вздумал мне мешать или, того хуже, оберегать, – решила она. – Ингри знают меня как богиню своего полоумного властителя. Увидят – небось, попадают ниц… А если и сам Учай там? Что ж, так даже лучше. Устрою ему новое чудесное явление!»
* * *Даргаш даже не заметил, в какой миг снова ощутил на себе чужой взгляд. Чем сумрачнее становилось в лесу, тем сильнее делалась подспудная тревога. Воспоминания о волке не уходили. А если зверь тут был не один? Да и волк ли это был? Даргаш сильно сомневался. Он вспоминал слухи про оборотней, разоривших Ладьву; рассказы об арьях, что уехали от Учая и бесследно исчезли в этих самых лесах… Внезапно накх остановился – он понял. «Они ждут заката! – с внутренним холодком подумал он. – Ну конечно! Следят за нами и ждут! Вот почему эти леса такие безлюдные… Так, надо поспешить! Оборотни не явятся до захода солнца…»