"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

Учай побрел по целине обратно к своим воинам, продираясь через ельник. Затылок горел, словно его прожигал взгляд с неба.
  
Глава 7. Ловчий венец
 
– Варлыга уехал в Мравец, – сообщил Вечка, подходя к Учаю. – И людей с собой увез.
Повелитель ингри похаживал в одиночестве по берегу озера Встающей Воды. Охрана держалась в отдалении, чтобы не мешать раздумьям сына бога. Вдоль берега проходил наезженный санный путь, выше белела нетронутая снежная целина до самого леса.
– Уже знаю, – рассеянно кивнул Учай.
– А известно тебе, что среди тех дривов, что с ним уехали, были несколько человек из твоей стражи?
– Не несколько, а все.
– Все? – опешил Вечка.
– Да. И молодых парней Варлыга с собой увез. Остались только несколько купцов, у которых давно уже дома в Ладьве.
– И ты так спокойно об этом говоришь?!
– Это все не важно, – равнодушно ответил Учай.
Вечка покосился на старшего побратима с недоумением. Он привык бесконечно доверяться уму и дальновидности Учая. Но сейчас с сыном Шкая творилось нечто странное. С тех пор как Учай вернулся из ночного леса, его будто подменили. Перестал обучать войско, все о чем-то думал…
– Своевольный человек этот Варлыга, – тем временем говорил Учай, оглядывая пологий, ведущий к озеру склон. – Пожалуй, и хорошо, что он уехал. От дривов в последнее время одно беспокойство…
Вечка вновь устремил на побратима пристальный взгляд, пытаясь проникнуть в его мысли. Странно, что Учай после нападения волков ни разу не вспомнил Станимира, словно забыл о нем. А ведь союз с князем лютвягов – главное, что сейчас должно беспокоить повелителя ингри. Вечка знал, как его побратим рассчитывал на Станимира в будущей войне с Араттой. О чем же Учай сейчас думает?
– Брат, – наконец не выдержал он, – ты так и не сказал, что случилось в лесу. С тобой говорили боги?
Учай, не глядя на него, кивнул.
– Мы так и знали! Что они тебе сказали? – жадно спросил Вечка.
– Я видел мертвых арьяльцев – их пожирали волки… Я говорил с Марасом…
– Марас?! Так он вернулся?! Но где…
– Он уже мертв.
Вечка ошеломленно распахнул глаза:
– Великий Шкай! Так ты говорил с мертвым? И что он? Просил отомстить убийцам?!
Учай вновь медленно кивнул.
– И указал их?
– Да.
– Кто?!
– Пока тайна, – сурово ответил Учай.
И мысленно усмехнулся, глядя на побратима. По горящим глазам Вечки было ясно: еще до вечера слухи о том, что вождь говорил с богами и мертвецами, разнесутся по всей Ладьве.
– А может, Хельми сложит песню? Дозволишь, брат?
– Что ж, расскажи…
Слова о песнях внезапно навели Учая на мысль.
– Где сестра? – спросил он. – И внук Вергиза, который за ней таскается?
– Они оба у вещего Зарни.
– Парню-то что там делать?
– Сестру твою сторожит.
– От кого, хотелось бы понять, – хмыкнул Учай.
– От Зарни, повелитель. Дривы считают его злым колдуном. Мазайка хотел было уйти с Варлыгой в Мравец, но остался ради Кирьи…
– И прекрасно, что остался, – пробормотал Учай.
Он вновь повернулся к склону, словно измеряя взглядом расстояние от берега озера до опушки. Вечка искоса следил за ним. «Высматривает, высчитывает… Что же на самом деле случилось в лесу? – думал он. – Учай не хочет рассказывать… Что-то он задумал новое… Более важное, чем союз со Станимиром… Ох, берегите нас, боги!»
Вечка лучше, чем кто либо, понимал, что за человек его побратим. Многие завидовали его близости к повелителю и тому доверию, которое донельзя подозрительный Учай оказывал сметливому младшему брату. Но никто и не догадывался, как неизменно бережется Вечка, разговаривая с побратимом. Как взвешивает каждое слово, как будто омут переходя по тонкому льду…
– Куда-то собираешься? – спросил он, увидев, что Учай решительно направился по санному пути в сторону Ладьвы. – Мне сопроводить тебя?
– Пойду к Зарни, – отозвался тот. – Разговор будет с очей на очи. А ты проследи, чтобы никто нас не беспокоил.
Вечка лишь молча кивнул.
* * *
– Что вы знаете о вселенском устроении? – спросил Зарни.
 
Кирья и Мазайка удивленно переглянулись. Чего угодно они ожидали, но не таких вопросов. Получив долгожданное приглашение Зарни на беседу, Кирья пришла в восторг. Накопившиеся вопросы давно жгли ей язык. Она даже рассердилась на Мазайку, который упрямо следовал за ней, хотя его к гусляру никто не приглашал. Однако Варак позвал в шатер их обоих. И вот теперь…
– Всякий знает, что мира – три, – откашлявшись, начал Мазайка. – Первый – вышний мир, Голубые леса. Живут там боги: Шкай – Солнышко, Варма – Ветер и прочие, хвала им! За Кромкой – исподний мир, полный чудищ. Посередине же…
– Вот про срединный и рассказывай.
Мазайка растерянно улыбнулся и почесал в затылке.
– С чего бы начать… Ну, вот есть Ингри-маа. Здесь живут ингри – добрые люди. Много родов: Лоси, Лягушки, Кабаны, Щуки, Росомахи… Все между собой в ладу, никто ни с кем не враждует. Что еще сказать про Ингри-маа? Леса шумят, реки текут…
– Куда текут? – спросил Зарни, оборачиваясь к Кирье.
– Да все в одну сторону, – ответила она. – С Холодной Спины в Закатное море.
– Про Холодную Спину что знаешь?
– Из-за нее солнце встает, – ответила Кирья. – Там, на горах, живут мохначи и косматые огромные звери. А еще, говорят, полно нечисти… Ну да это про все чужие земли рассказывают.
Зарни одобрительно кивнул.
– К югу от Холодной Спины – Мокрый лес, – продолжала она. – До самых дривских чащоб тянется. Из того леса всякая погань лезет…
– А дальше на восход от Холодной Спины что?
Ребята призадумались.
– Бьярские земли! – вспомнил Мазайка. – Оттуда как раз Варлыга с друзьями утекли. А еще вроде как…
Мазайка запнулся. «Мой дед Вергиз оттуда родом», – хотел было сказать он. Но тут кто-то словно в бок толкнул его: молчи! Уж не дед ли?
– Ничего я о тех землях больше не знаю, – неловко закончил он.
– А что на полночь от Ингри-маа? – спросил гусляр.
– Лес, – в один голос ответили подростки.
– Старики говорили, пойдешь на север, так с края земли вниз и свалишься, – сказал Мазайка. – И про закатные земли такое говорили: что Вержа прямо в бездну падает…
– А разве не так? – улыбаясь, спросил Зарни.
– Почем мне знать? Раньше деды и про полуденные леса говорили, что в них лишь нечисть живет. Отцы наши пригляделись – не нечисть, а дривы!
– А еще к северу живут зверолюди, – добавила Кирья. – Арьяльцы поехали на них поохотиться – никто живым обратно не вернулся.
– А как же Джериш? – спросил Мазайка. – Тот воевода, что твоего брата сражаться научил? А потом погиб под Мравцем…
– Джериш? – встрепенулся Зарни. – Я слыхал о нем! Жаль, страшно жаль, что не довелось нам поговорить. Если бы я знал, что он вернулся живым из земли медведей…
Мазайка и Кирья сидели, притихнув. Вид слепца поразил их. На бледных щеках гусляра вдруг проступили два пятна румянца.
– Что арьялец рассказывал о той земле? Не приносил ли оттуда добытых сокровищ?
– Мы не знаем, – уклончиво ответила Кирья. – Нас ведь здесь в то время не было. Ты лучше Учая спроси, вещий Зарни.
Гусляр немного помолчал. Выпростал руки из-под шкуры и спросил прежним, спокойным голосом:
– Ну хорошо. Что лежит на полдень от Ингри-маа?
– Ладьва! – дружно ответили подростки.
– И дорога в дривские земли, в стольный город Мравец, – добавил Мазайка. – А уж из дривских земель ведут пути к другим племенам…
– Не к племенам, – уточнил Зарни. – Все дороги из Ладьвы ведут в Аратту. И Бьярма – часть Аратты, и земли дривов – тоже, что бы сами дривы об этом себе ни думали. Да и ваша Ингри-маа, или Затуманный край, теперь часть великой Аратты. Вы называете эту страну Арьялой. Ну-ка, что вы о ней знаете?
Ребята озадаченно примолкли. «Ох неспроста эти расспросы», – подумала Кирья.