"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
Хлопая крыльями, ящер опустился на берег, бросил на песок свою ношу и принялся раздирать ее когтями.
Толмай сидел тихо. Он и не собирался обнаруживать себя, только смотрел во все глаза. Экое диво! Кому рассказать – не поверят! А что оно там потрошит? Охотник чуть приподнялся, стараясь оставаться незаметным. Он разглядел нечто вроде плетеного короба, видно крепкого, поскольку он не поддавался когтям. Рассерженный ящер с силой рванул лыко – из короба донесся детский плач.
Тут уж Толмай долго не раздумывал. Он отложил стрелу на птицу и кинул на тетиву широкий острый срезень. Ящер заметил его движение и с шипением вытянул шею, распахивая зубастую пасть. Приподняв кожистые крылья, он с угрожающим видом качнулся в сторону охотника, отпугивая от своей добычи.
Толмая же занимало только одно – какая у него шкура. Если там твердая чешуя – дело плохо…
Он быстро встал во весь рост и выстрелил раз, другой. Ящер вскинул крылья, издал жуткий крик и бросился на обидчика. Но еще две стрелы ударили его в воздухе. Чудовище упало в камыши, побилось там и померло.
– Оказалось, шкура как шкура, – со вздохом закончил Толмай. – Только голая. И вовсе не чешуя…
– Батюшка, а в коробе-то что было? – затаив дыхание, спросила Кирья.
– Да ты, – просто ответил он.
«Не знаю, зачем я тебе все это рассказываю, – хмуро думал охотник, глядя на вытаращенные глаза дочери. – Была бы ты обычной девчонкой, прожила бы жизнь без этого знания. Вышла бы замуж, нарожала деток и в свое время ушла бы к предкам, так и не узнав, что они тебе чужие по крови… Но обычных девчонок не приносят чудовища… Они не лезут в святилище, куда не всякий муж войти осмелится… И не выкрикивают во сне заклинания на неведомом языке…»
В избу вошел Учай, сгибаясь под тяжестью лосиной упряжи. Свалил ее на пол и бросил завистливый взгляд в красный угол, где в окружении деревянных лупоглазых духов-хранителей сияла бронзовая скорлупа, подаренная Толмаю Аюром.
– Ну до чего хороша! – протянул он. – А мне только пряжку на пояс подарили. Наденешь ее на охоту?
– Конечно, – кивнул Толмай. – Надо уважить гостей… Да и защита нам понадобится.
– А Урхо что дрыхнет?
– Урхо с нами не пойдет. Надо кому-то остаться, если…
– Если что? – подозрительно спросил Учай.
– Если боги не будут к нам милостивы, – угрюмо закончил вождь.
Он встал, взял в руки бронзовый панцирь и с помощью сына приладил его на себя. Таким – грозным и красивым, как сам бог Хирва, – навсегда запомнила Кирья отца.
Часть 2
Беличий плащ
Глава 1
Великий Зверь
Мамонты двигались не спеша, подминая мелкий кустарник, сплошным ковром покрывавший в этом месте широкий берег Вержи. Толмай на ездовом лосе держался впереди, то и дело нетерпеливо оглядываясь на мохнатых великанов. Конечно, чужаки знали и умели многое. Их оружие и доспехи и вовсе превосходили что-либо, когда-то виденное. Однако с такой медлительностью можно охотиться разве что на медведя, спящего зимой в берлоге. Правда, арьяльские охотники утверждали, что эта гора шерсти с гнутыми клыками и длинным извивающимся носом может носиться так же быстро, как и его лось. Однако поверить в такую нелепицу мог разве что совсем доверчивый ребенок.
– Вон там, – наконец ткнул пальцем Толмай. – Видите, темнеет лес впереди? Там мои люди видели следы большого секача. Охота будет славной. Но эти, – он кивнул на мамонтов, – не пройдут.
– Пройдут, – возразил Дакша. – Ты не видел, как они с гор спускались…
– Даже если пройдут, то поднимут такой шум, что все зверье разбежится на день пути вокруг. У леса остановимся, и я пошлю следопытов. Когда вы будете готовы, они уже отыщут хорошего зверя.
Темная кромка леса становилась все различимее, и очень скоро Аюр со спины белого мамонта уже мог различить огромные дубы, широко раскинувшие толстенные ветви. Да, среди таких деревьев особо не поездишь – это не тонкие смолистые сосны, что окружали селение ингри. Он всматривался в зелень подлеска, надеясь первым разглядеть притаившегося зверя.
Секачи не казались ему добычей, которой можно гордиться, хоть охотники и обсуждали их между собой с опасливым уважением. Впрочем, широкие лопаты сброшенных лосиных рогов с подточенными отростками, защищавшие грудь и бока ездовых лосей ингри, сами по себе говорили о многом. По словам Толмая, медведи и волки, а тем более рыси, не решались нападать на сохатых. Но кабаны были начисто лишены страха перед высоким мощным зверем, способным ударом копыта переломить хребет обидчику. Что ж, посмотрим! Аюр с нетерпением ждал встречи со своим Великим Зверем. Он поглаживал оперение стрел, надеясь вскоре с блеском доказать всем и каждому, что он настоящий мужчина и наследник престола Аратты.
Если бы еще вернуть себе прежнее присутствие духа! Ему все вспоминались глаза обреченного на смерть молодого воина, пытающегося вонзить оружие себе в горло. О чем думал Арун в тот миг? На что надеялся? Сегодня уже не узнать…
А вот о чем думал Ширам и что он сейчас запер в своей груди, словно в потаенном ларце, – вот это Аюру очень хотелось выяснить. Наследнику престола сейчас казалось, что от того, сможет ли он заставить повиноваться безжалостного саарсана, будет зависеть, способен ли он вообще когда-нибудь управлять своей державой…
Вчерашний день казался ему дурным сном. Аюр очень хорошо понимал, что ничего бы этого не произошло, если б не Ширам. Это он настоял на казни несчастного Аруна. Он отказался признать волю наследника престола и помиловать осужденного. Он проявил неслыханную дерзость в дикарском святилище, принудив его, Аюра, свернуть с избранного пути. Да он сам достоин казни! Однако же и слуги, и охотники хоть и трепещут перед ним, но и почитают, как никого другого. И это притом что Ширам заставляет всех действовать по его указке, не желая слушать ничьих советов. Этому пора положить конец. И здесь, и потом, когда Аюр взойдет на священный трон предков. «А может, Джериш прав и накхи всегда нас ненавидели? – размышлял царевич. – Тогда приближать их к себе – большая ошибка. Сколько змею ни корми, она все норовит ужалить… Да, следует почаще напоминать накхам, что они живут в нашей стране лишь по милости ариев, сохранивших им некогда жизнь в Битве Позора…»
Тем временем охотники приблизились к лесу на расстояние выстрела из лука. Ширам приказал мохначам остановиться. Царевич поглядел на него с недоумением. Похоже, накха что-то беспокоило. Он то и дело оглядывался, будто ожидая подвоха. Аюр заметил, как он словно невзначай поудобнее перехватил лунную косу.
«Неужели он боится? – мелькнуло у него в голове. – Иначе с чего бы держал оружие наготове? Здесь подлеска нет, дорогу и без него расчистят…»
Он негромко окликнул накха:
– Ты что, уже собрался разделывать секача?
Ширам поморщился от неуместной насмешки и сухо сказал:
– Здесь кто-то есть.
– Кто? – оглянулся Аюр.
Мохначи привычно суетились вокруг своих зверей. Спешившиеся загонщики готовились идти в лес, обвязывали поршни кусками шкур, чтобы не оставлять следов. Прочие участники охоты возбужденно переговаривались, готовили оружие, перешучивались, споря, кто первый заметит добычу и кто завалит больше зверей в сегодняшней охоте. Все как обычно – однако Ширам явно тревожился.
– Конечно есть, – усмехнулся Аюр. – Мы же на охоту приехали, зачем нам пустой лес!
– Он не пустой. Совсем не пустой.
– Это то, что нужно! Пустого плоскогорья мне уже хватило…
Он наклонился и хлопнул мамонта по макушке. Тот послушно, как учили, подставил свернутый в кольцо хобот и спустил благородного ария на землю. Жезлоносцы мгновенно заняли свои места по обе стороны сына властителя.
– Я чувствовал взгляд, – тихо, чтобы не пугать остальных, произнес Ширам.
– Чей взгляд?
– Не знаю. Не зверя.
– А кого?