"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
– Однако мы не знаем причин произошедшего, – продолжал Ширам, взглядом не давая своим людям сдвинуться с места. – Мы лишь слышали слова, много разных слов, много тяжких обвинений… Я не могу сейчас назвать виновных. Но знаю одно – Отец-Змей не допустит несправедливости! Он всегда судит в духе истины и карает безжалостно… Мы не знаем… – он мельком поглядел на простертое у его ног тело Янди, – а что, если эта рабыня умерла оттого, что кощунствовала? Или оттого, что дерзко вкусила священной каши, на которую ей и смотреть-то запрещено?
Накхи озадаченно замолчали, смущенные словами саарсана. Яростный порыв, что подталкивал людей на кровопролитие, угасал.
– Не будем спешить с выводами. Время покажет, были ли это козни моих врагов, колдовство… или предательство…
– Предательство? Ширам, послушай! – возвысил голос Аршаг. Когда он понял, что резня не начнется прямо сейчас, к нему сразу вернулось самообладание. – Неужели ты поверил грязным наветам вендской рабыни? Мы же почти братья! Ты женат на моей сестре! Это какой-то заговор… с целью поссорить нас…
– Может, и так, – холодно ответил Ширам. – Но как ты допустил на своей земле непотребство?
– Вернемся в крепость, – уговаривал Аршаг. – Выпьем вина, все спокойно обсудим, вместе обдумаем, кто посмел…
– Я в твоей крепости больше ни крошки не съем и ни капли не выпью, – отрезал Ширам. – Тебе придется очень постараться, Аршаг, чтобы вернуть мое доверие… Но сейчас надо завершить обряд!
Он огляделся:
– Каши больше нет… Но остался хлеб.
Ширам взял с алтаря лепешку, что накрывала кусок мяса, и протянул Аюне.
– Продолжай, – тихо сказал он.
В глубокой тишине, на глазах ошеломленных накхов, Аюна произнесла окончание священной клятвы и протянула лепешку Шираму. Он откусил от нее, не спеша прожевал, повернулся, встретился взглядом с раздавленным позором Аршагом.
– Мы уезжаем из твоих земель, – сказал он. – Благодарю за прием, Аршаг. Не буду мешать тебе искать виновных. Верю, ты скоро обелишь свое имя.
* * *Когда отряд Ширама скрылся из виду за поворотом дороги, уводящей на юг, Аршаг топнул ногой и выругался.
– Будь прокляты сестры Найи с их тайными замыслами, – прошипел он, поворачиваясь. – Они не считаются ни с кем! Порой мне кажется, что власть сааров – ничто по сравнению с их незримой властью…
– И ты будешь прав, господин! – гневно отозвалась саари Рати. – Найины приходят к нам, когда мы больны или грустны, когда старики сбрасывают ветхие тела, когда обретают новые тела юные души. Они знают слишком много о вещах, творимых в тени. Иногда люди умирают от болезни, и мы все понимаем – это произошло чересчур вовремя. Но то, что произошло сегодня, – это попытка одним ударом погубить и саарсана, и тебя. Прости, если я сказала лишнего…
– Ты пыталась спасти нас всех. – Аршаг положил руку на плечо младшей жене. – Ты вела себя как должно, Рати. Отраву Шираму должна была подать царевна арьев, – добавил он еле слышно. – Откуда служанка все узнала? Это не случайность…
– Я прикажу отвезти тело вендской девки в крепость, – сказала саари. – Там мы попробуем разобраться, чем именно ее отравили…
«Старуха, которая все это придумала, смогла бы просто назвать яд», – с горечью подумал Аршаг. Но конечно, коварной бабки и след простыл… Лютый гнев вновь закипел, требуя выхода.
Ширам, разумеется, воспользовался предлогом, чтобы немедленно уехать с царевной. Хитрец! Он еще перед обрядом велел своим людям взять с собой все, что нужно для долгого пути, значит в чем-то подозревал своего родича… Уж не он ли приказал служанке царевны обвинить хозяев и попробовать кашу?
«Ширам во всем и виноват! – Эта мысль захватила саара рода Зериг с неудержимой силой. – Он должен заплатить!»
И Аршаг придумал, как именно.
Забыв о жене, саар нетерпеливо оглянулся, подзывая одного из своих доверенных людей.
– Возвращайтесь в крепость, – приказал он тихо. – Поднимитесь на северную дозорную башню, где на крыше сложены дрова. Зажгите их. Да не жалеть масла!
Молодой накх взглянул на князя с изумлением – на его памяти костер на дозорной башне над рекой не разжигали ни разу. Кому предназначен этот знак? Что за приказ он несет?
– Выполняй! – рявкнул Аршаг.
Ярость, бурлившая внутри его, сменилась злобным торжеством. Саарсан, может, и перехитрил его, но далеко он не уйдет!
* * *Тело Янди еще долго лежало в сухой траве у подножия башни Змеи-Прародительницы. Никому не было дела до мертвой вендки. Затем кто-то подхватил его, как мешок, перекинул через спину вьючной лошади и повез в крепость рода Зериг. Там тело сбросили на землю под стеной в хозяйственном дворе, словно падаль, где оно и валялось до самого вечера. Только потом, повинуясь властному оклику, двое грязных рабов в бронзовых ошейниках отнесли его в темную холодную хоромину, где в горном льду хранились запасы мяса с прежних охот.
– А теперь идите все прочь! – приказала накхини. – Кто будет подглядывать, тому дивы высосут глаза – уж я о том позабочусь!
Убедившись, что рабы ушли, женщина в черном заперла покрепче дверь, со вздохом поглядела на Янди, достала нож и мешочек с порошком, издающим сильный запах сушеных грибов. Разжав ножом зубы Янди, она всыпала ей в рот порошок, уселась рядом и начала ждать.
Через некоторое время окоченевшее тело начало подавать признаки жизни. Дернулись ресницы, чуть порозовели синеватые губы… Дыхание, бывшее прежде почти неуловимым, стало сильнее и чаще. Наконец Янди зашевелилась, перевалилась на бок и мучительно закашлялась, распахнув невидящие глаза…
Накхини, устало глядя на девушку, протянула ей мех с водой. Янди жадно выпила его до дна.
– Ну, тетя… – прохрипела Янди, пытаясь встать. – Знать бы заранее… что ты всыпала в кашу…
– Вижу, в землях солнцепоклонников ты растеряла остатки ума? – резко спросила найина.
Женщина стащила с плеч грубый шерстяной платок и завернула в него Янди.
– А если бы ты умерла?!
– Нет, я знаю это зелье, – ответила та, дрожа и кутаясь в платок. – Распознала по запаху. Ты же и учила меня им пользоваться. Наперстянка и еще кое-какие травки, что приказывают сердцу биться редко и слабо, а дыханию – остановиться, почти как у мертвого. Я бы так и спала, все крепче и крепче, пока не умерла, если бы ты не дала мне противоядие… Вам зачем-то нужен живой Ширам, да? Чтобы все думали, что он умер, – а он у вас?
Речь Янди оборвалась на полуслове, когда тетка схватила ее за горло и сжала так, что глаза девушки вновь полезли на лоб.
– Я тебе что велела сделать? – прошипела сестра Найи. – Как ты посмела меня ослушаться? Зачем решила спасти своего врага? Очень хорошо думай, что сейчас скажешь…
– А зачем ты хотела погубить царевну? – просипела Янди.
– Царевну?! – От удивления тетка отпустила горло племянницы. – Так дело в ней? Вот чудеса! Тебе-то что до нее?
– Я… поклялась… ей служить, – выдавила Янди, отдышавшись. – Конечно, она всего лишь глупая девчонка, воображающая себя богиней, но она не заслужила такой подлой смерти. Аршаг велел бы разорвать ее деревьями…
– С каких пор ты полюбила арьев?
– А почему я должна любить накхов? – с вызовом спросила Янди. – Что хорошего они мне сделали? Мой сводный брат участвовал в убийстве моего родного отца! Вот если бы я родилась дочерью саара, другое дело – но сейчас я никто! И всегда останусь здесь никем. А царевне я нужна, она пропадет без меня…
– Твоя царевна никому не нужна, – отрезала накхини. – Она всем здесь только мешает, даже своему жениху – ему особенно… Что за чушь ты несешь, Янди! Да что с тобой? Раньше ты твердо знала, чего хочешь. Или ты передумала мстить?
– Конечно нет!
– Хвала Найе! Я уж думала, тебя подменили!
– Сидха, пообещай не трогать царевну, и я сделаю все, что ты скажешь.
Найина долгим взглядом смотрела на племянницу, будто пытаясь проникнуть в ее тайные помыслы.
– Судьба царевны меня нисколько не занимает, – наконец сказала она холодно. – Но ее смерть принесла бы пользу Накхарану. Все складывалось так красиво! Аршаг казнил бы царевну за отравление жениха, и противоестественный союз Накхарана с Араттой распался бы навсегда! Род Афайя был бы покрыт позором; потеряв своего главу, он погряз бы во внутренних склоках и скоро утратил бы свое влияние, ушел в тень… Ну а мы забрали бы Ширама. Подменить тело на огненной краде несложно… А теперь придется придумывать что-то еще. Из крепости Афайя его будет выманить сложнее… Впрочем, думаю, саарсан сделает бо́льшую часть работы за нас, когда притащит туда свою желтоволосую дочь Солнца…