"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
Аоранг поднялся, отошел к дальней стене башни и позвал саблезубца. Тот, видя, что любимый хозяин спокоен, подошел к нему и принялся тереться о ногу мохнача. Разбуженные голосами Аюна и Янди, спавшие на шкурах возле очага, стряхнули остатки сна и оглядывались, стараясь понять, что их ждет. Со двора послышалось незнакомое приветствие, и высокая тень на миг затмила поток света, озаряющий нутро сторожевой башни.
– Благо тебе, огненосный, – почтительно склонились перед вошедшим стоявшие у входа жрецы.
Тот молча кивнул и повернулся к царевне, давая ей время рассмотреть себя. Это был высокий старец, и, хотя его длинные кудрявые волосы и борода подернулись сединой, в осанке и стати не было заметно и следа дряхлости. Как и у всех прочих жителей этой земли, которых видела Аюна, его лицо и руки до самых кончиков пальцев покрывал тонкий узор. Смысл их царевне показался вполне внятен. Изломанные линии наверняка означали молнии, а идущие по кругу завихрения – жестокий ветер, вздымающий волны.
Старец устремил пристальный взгляд на царевну. Краем глаза она заметила, как напряглась Янди…
– Я тебя знаю, друг! – послышался вдруг рядом радостный возглас Аоранга. – Прошедшим летом ты приезжал в столицу и был принят моим названым отцом и учителем святейшим Тулумом. Тебя зовут Ашва, так ведь? Ты жрец-облакопрогонник…
– Меня и впрямь так называют, – внимательно разглядывая мохнача, проговорил старик. – Я тоже припоминаю тебя. Верховный жрец Сварги сказал, что ты следопыт и пойдешь с нами. Но это было еще до того, как отец этой златовласой девы вознесся на небеса. Она и впрямь на него похожа… Да, многое изменилось с тех пор…
– Когда ты был в столице, то разыскивал сына, пропавшего в наших землях много лет назад, – припомнил Аоранг и участливо спросил: – Удалось ли тебе найти его следы?
Седовласый нахмурился. Должно быть, обсуждать столь близкие его сердцу вопросы с чужаками не входило в его намерения.
– Я не спрашиваю, что привело вас сюда, – будто не расслышав вопроса, заявил он. – Сейчас вы отправитесь со мной в храм Двуликой Матери. И поблагодарите своего Сваргу, что я оказался рядом! Дочери Небесного Знаменосца здесь будут оказаны почет и уважение.
Старец повернулся и вышел.
– Готовьте повозку! – донеслось снаружи.
Молча наблюдавшая за всем этим Янди чуть заметно прикусила губу. Заметив ее смятение, Аюна нащупала ее руку и крепко сжала.
– Не бойся, я не дам тебя в обиду, – прошептала она.
Янди ничего не ответила. В ее ушах эхом звучали слова Аоранга: «Ты искал своего сына, пропавшего в землях Аратты много лет назад…»
Молодой крепкий мужчина, расписанный такими же узорами, как и старик, и такой же синеглазый, убегает от погони, уводя за собой врагов, прочь от маленькой дочери – от нее, Янди… А она, затаившись, лежит в кустах, боясь даже дышать…
– Много лет назад… – тихо проговорила она.
* * *Запряженный волами двухколесный возок медленно катил по степи. Кроме возницы и девушек, в нем никого не было. Ашва неутомимо шагал рядом, с таким же надменным лицом, и даже дыхание его не учащалось. Аоранг с Рыкуном держались поодаль, чуть позади – могучие волы при виде саблезубца ревели и наклоняли рогатые головы, угрожающе поворачиваясь в его сторону. Мохнача никто не охранял, – впрочем, он и не думал куда-либо бежать. Шел по натоптанной дороге между колеями, стараясь не терять возок из вида.
Аоранг дышал полной грудью, чувствуя, как кружится голова от раздольного ветра. Эта равнина волновала его, пробуждая далекие, полузабытые воспоминания. Она была очень похожа на родные плоскогорья мохнача. Такое же море травы и простор небес над ним. Только тут не бродили стада косматых быков и мамонтов, а лишь изредка вдалеке пробегали дикие козы… В это время на Ползучих горах давно уже выли зимние бури, а здесь, похоже, еще даже не пришла пора ночных заморозков. Однако мохначу казалось – если зажмуриться и вдохнуть терпкий запах сухих, нагретых солнцем трав, то как будто вернулся на родину предков, в короткое буйное лето.
Дорога шла все дальше на юг, изредка петляя вокруг больших курганов. На вершинах некоторых из них Аоранг заметил башни, похожие на ту, в которой они провели ночь. «Зачем они здесь? – задумался он. – Та сторожила границу, а эти?» Когда они объезжали один такой курган, над которым ветер свистел и завывал на разные голоса в развалинах, мохнач не удержался и задал Ашве вопрос.
– Эта башня ничего не сторожит, – удивленно ответил тот. – Как и та на берегу. Это священное место, где в трудный час для нашей земли был заключен брак сильнейшего из верных Господа Тучи и земного воплощения Богини…
– А-а, – протянул Аоранг, хмурясь и вспоминая рассказ давешнего жреца. – Жрец и Богиня возлегли на ложе, и вы укрыли их курганом… И много ли таких курганов раскидано по вашей земле?
– Немало. – Ашва косо посмотрел на юношу. – Понимаю, вам, жителям Аратты, сложно осознать смысл великой жертвы. Ваше поклонение Знаменосцу давно выродилось в красивую, но пустую обрядность. Ты ведь и сам жрец, Аоранг, – или ты не понимаешь, что, ничего не отдавая, не обрести истинное благо? Лишь тот, кто готов пожертвовать нечто дорогое, может рассчитывать на отклик богов…
– Мы жертвуем наше почитание и благодарность, – возразил Аоранг. – Мы возжигаем огонь перед алтарем…
– И получаете дым в ответ, – усмехнулся Ашва. – Несчастный отец твоей царевны – тому пример… А священный брак Земли и Неба пробуждает величайшие силы, невидимо разлитые в самой ткани мира. Ярость молний сливается с мощью земли и порождает источник жизни, который многократно сильнее любой тьмы. Или ты сам не чувствуешь?
Аоранг бросил взгляд на курган, и по его телу пробежала дрожь. Конечно, он чувствовал – и это пугало его. С тех пор как мохнач вступил на эту землю, его не оставляло ощущение постоянной незримой близости чего-то огромного, непостижимого, грозного. Ему виделись синие отблески невидимых молний, пробегающие по метелкам ковылей…
Вдруг Аоранг вздрогнул и открыл глаза.
– Слышишь? – с тревогой обернулся он к старому жрецу. – Кто-то кричит!
– Не слышу, – удивился тот.
– Точно, кричит! Женский голос! Она зовет на помощь… Оттуда, из башни!
Оба уставились на потемневшую от времени бревенчатую вежу, что венчала курган.
– Башня давно заброшена. Это морок, – сказал Ашва. – Полуденница.
Аоранг хмыкнул и вновь прислушался, но вежа молчала. И молнии больше не пробегали по верхушкам трав. Ашва наблюдал за мохначом, даже не скрывая своего интереса.
– Да, ты способен видеть невидимое, – сказал он. – Я приметил тебя еще в столице, ученик Тулума. Звери слушались тебя, будто ты говорил с ними на одном языке. У нас нет таких людей… Расскажи, как тебе удалось приручить Великого Кота?
* * *Солнце медленно плыло по небу, то пригревая, то прячась за облаками, и так же неторопливо двигался через бесконечную степь скрипучий возок. Около полудня дорога привела к общинным выгонам, где паслись рыжие коровы. Затем в стороне потянулись домики под соломенными крышами. Янди внимательно глядела и дивилась: ни частоколов, ни стен, ни даже обычных плетеных изгородей. Длинные хижины, казалось, вырастали прямо из той же белесой грязи, которая в пыль крошилась под ногами и колесами. Все дома выглядели почти одинаково, разве что иные были побольше. Их обитатели издалека наблюдали за процессией, не пытаясь приблизиться, но и не выказывая никакого страха.
– Похоже на гнездовья скальных чаек, – сказал Аоранг, когда Янди поделилась с ним своими наблюдениями. – Они селятся на обрывах, куда не добраться никаким хищникам, а потому никого не боятся и вьют гнезда прямо на земле. Хватит духу забраться на кручу – ходишь себе, собираешь яйца в сумку, а чайки только глазами хлопают.
– Как можно быть такими беспечными? – хмыкнула девушка.
– Так ведь здешняя граница под защитой колдунов.
– И то верно…