"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

– А ты приглядись.
Аоранг подошел и оглядел обломок.
– Хочешь сказать, что ветка кем-то обломана, а затем тут подвешена?
– Зачем мне это говорить? Ты уже все сам сказал.
– Не знаючи, не заметишь, – покачал головой Аоранг. – Если бы зверь какой обломил, она бы в сторону отлетела. А если бы сама, то вниз упала…
– Здесь ветка не просто сверху повешена, – добавила Янди, – а чуть выше, чем человек смотрит. Это накхский знак. По таким приметам они своим объясняют дорогу. – Она прислонилась спиной к дереву и прикрыла глаза. – Значит, волколаки не всех растерзали… Уцелевшие накхи где-то тут, поблизости. И уж верно, не грибы собирают…
Девушка задумалась.
– А может, все к лучшему! Они-то нам и помогут.
Аоранг удивленно поглядел на спутницу:
– Накхи – помогут? Да когда ж такое бывало?
– Значит, будет в первый раз, – мурлыкнула Янди. – Дальше так – я пойду с ними знакомиться, а ты с Рыкуном держись в отдалении. На рожон не лезь. Но и совсем не отставай, а то вдруг знакомство не задастся… Ступай вперед – я тебя скоро догоню…
– Что-то случилось?
– Просто ступай!
Янди и впрямь появилась очень скоро, держа в руках хитро завязанный узелок:
– На, подержи, а я пойду. Не развязывай. Если дела пойдут плохо… Впрочем, тогда уже не важно.
Когда над тропой в старом русле начала со скрипом клониться сосна, Янди уронила корень, с которого как раз очищала землю, и подняла было голову, но слишком поздно. Девушка успела лишь различить держащегося за ветку человека. А в следующий миг тот уже оказался у нее за спиной. Янди испуганно вскрикнула, и тут ее крепко стукнули кулаком по затылку…
Она очнулась лишь тогда, когда ей на голову напялили пахнущую овсом конскую торбу и, связав руки и ноги, поволокли куда-то вверх по песчаному склону. До девушки доносились отрывистые приказы на отлично знакомом ей шипящем наречии. Она почувствовала, как сильные руки шарят по ее телу, ничего не пропуская.
– Оружия нет, – раздался рядом голос. – Только поясной нож.
Янди ухмыльнулась под холстиной – ее уловка удалась. Дальше ее тащили молча, через подлесок, судя по царапающим одежду и кожу веткам. Лазутчица слабо трепыхалась, пытаясь вырваться, и жалобным голоском причитала:
– Что за напасть такая?! За что вы меня? Щедрый Яндар, кому я что плохого сделала? Сызмальства людей травами лечу, ни единого не загубила! Хотите обобрать – зачем в лес волочь? Я бы все добром отдала!
Наконец ее бросили наземь. Янди думала, с нее сейчас снимут мешок, и с любопытством ожидала, когда увидит лица своих похитителей.
– Не убивайте! – всхлипывая, завела она. – Если вам что нужно, все забирайте! Тела моего белого хотите, так я сама дамся… А ежели у вас тут кто болен или ранен…
В тот же миг ее вновь подхватили и привязали за руки и за ноги в обхват древесного ствола. Потом наконец сдернули с головы торбу, но, кроме шероховатой коры, лазутчица ничего не увидела.
– Будешь говорить – останешься жива, – послышалось за спиной. – Будешь молчать – умрешь.
Накх говорил на языке Аратты, почти не коверкая слов. Янди поспешно ответила ему на том же наречии:
– Что знаю, все скажу! Не губите!
– Кто такая? Почему ходишь одна?
– Я травница из дривских земель, от лютых арьев утекая, сюда перебралась…
– Из Станимирова града идешь?
– Да, оттуда, с торжища. Но с вождем знакомства не водила, лишь издали видела.
– Говори то, о чем спрашиваю, – оборвал похититель. – Царевна Аюна у Станимира?
– Да, у него была.
– Где ее держат? Сколько человек охраны? Какая стража у ворот?
– Да откуда ж мне знать-то? – плачущим голосом воскликнула Янди. – Я ж не воин! Да и нет больше царевны в стольном граде!
– Морочить меня вздумала, ведьма? – зашипел спрашивающий.
– Клянусь пресветлым Сваргой, клянусь Ячуром, болотным батюшкой! Да не видать мне их милости! Да пусть у меня на ладонях колючки вырастут!
– Где царевна?
– Нынче поутру ее отправили на Станимирову лесную заимку.
– А ты откуда знаешь? – с подозрением спросил накх.
 
– Так у меня один из его ближников от недавней раны лечится. Он сказал, вечером его не ждать, ибо он с малой дружиной царевну в тайную лесную избушку повезет. Недалеко отсюда – сперва по большаку на восход, в земли туричей, а там по левую руку тропинка между двумя приметными березами… Все как есть говорю, на что мне лгать?
– Хорошо, – процедил похититель. – Я тебе поверю. Если правду сказала – мы за тобой вернемся. Если нет – так и останешься зверям на поживу!
– Да что ж вы делаете?! – заголосила Янди. – Отвяжите, изверги! Я лучше с вами пойду…
Невидимый собеседник ухватил ее за волосы и с силой ударил лбом о дерево.
Пришла она в себя оттого, что Рыкун вылизывал ей лицо шершавым, как точильный камень, языком.
– Прекрати, дурень, – пробормотала девушка, отстраняя зверя.
– Вот это шишка так шишка, – раздалось над ее головой. – Не шишка, а целый рог!
Янди открыла глаза и бросила яростный взгляд на широко улыбающегося Аоранга:
– Еще пошутишь, у самого такой вырастет! Ты их видел?
– Издали – мы не приближались.
– И правильно. Сколько тут было накхов?
– Четверо.
– Прекрасно… Отдавай мой узелок, и идите к дороге. Я скоро догоню.
* * *
Шерех ехал по лесной дороге рядом с царевной. Двое спутников держались слева и позади. Еще один, отъехав на полсотни шагов вперед, осматривал, прислушивался и, казалось, обнюхивал тропу, по которой шли кони.
Шерех кидал на Аюну неприязненные взгляды, и его ладонь то и дело поглаживала рукоять висящего на поясе кинжала. Аюна все это прекрасно видела. Казалось бы, могучая стража в этом полном дикого зверья и нечисти лесу должна была ее успокаивать, но молчание страшного лютвяга пугало сильнее. Вдобавок Станимир так ничего и не объяснил. Зачем он тайно отправил ее в лес? Да еще с Шерехом?
Царевна напряглась, вспоминая данные ей Станимиром уроки языка, и медленно, стараясь правильно выговаривать слова, спросила по-вендски:
– Почему ты не любить меня так?
Предводитель волколаков скрипнул зубами и отвернулся.
– Почему? Я хотеть знать!
– Ты должна молчать, – процедил Шерех.
– Не ты будешь указывать царевне великой Аратты! – выпалила Аюна на родном языке.
– Не говорить! – рявкнул венд. И с нажимом заговорил по-своему, нимало не заботясь, понимает его пленница или нет: – Твои слова – яд! Надо было сразу отдать тебя жрецам Хозяина Зимы. Или вовсе прирезать там, у большой дороги. Вейлин бы разгневался – ну что ж? Я принял бы наказание. А теперь ты отравила его ум и сердце, околдовала его! Из-за тебя он навлек на лютвягов немилость богов. Поссорился с ближниками, подвел под удар Бурмилу, обманул изорян, и это лишь начало бед…
Аюна изо всех сил вслушивалась в быструю грубую речь Шереха, стараясь выловить из нее знакомые сочетания.
– Я… хотела отравить Станимира?! Что за чушь! Ни ему, ни тебе я не хотела зла. Я хочу, чтобы наши народы…
Она взмахнула рукой, пытаясь показать, что имеет в виду.
– Арьи и лютвяги… – попыталась она перейти на вендский. – Жить мирно!
– Вы враги, – отрезал Шерех. – Мы никогда не будем жить мирно. Станимиру предложили вернуть дривские земли в обмен на тебя! Надеюсь, он согласится. Говорят, изорянский князь Учай – сущий зверь…
– Станимиру предложили обменять… – побледнела царевна, скорее угадав, чем поняв его речи. – Ты что, везешь меня в Затуманный край?!
– Скоро ты попадешь туда, не сомневайся, – мстительно улыбаясь, посулил Шерех. – Вот тогда ты и расплатишься за все. И надеюсь, не только ты! За всех, кто по вашей вине и от рук ваших псов-накхов погиб в этих землях…
Из сказанного Аюна поняла лишь название народа накхов. Но лицо волколака дышало ненавистью, объясняя все без слов.
– Я тоже не любить накхов, – попыталась объяснить она.