"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

– Что за обряд?
– А внучка к предкам отправили. Целый год его растили, кормили, ублажали, чтобы он пошел к своим дедам и рассказал, как ему хорошо жилось у лютвягов…
– Внучка?!
– Медвежонка! – расхохотался венд. – Вон, видишь?
Власко указал на поводыря, окруженного толпой детишек. Поводырь вел подросшего медвежонка – нарядного, в красивом наморднике, всего в бусах, лентах…
– Этот маленький еще – на следующий год отправится к дедушке… Видишь, как ему весело?
– Да уж… – Аюна повернулась туда, где у котла с медвежатиной несколько мужчин и женщин, помешивая бурлящее варево, пели протяжную песню. – Что они поют?
– «Не мы тебя убили – копье тебя убило! – перевел Власко. – Не мы твое мясо едим – сороки его едят!»
Завершив песню, женщины начали всем желающим наливать в миски густую мясную похлебку. Венды толпились вокруг со своими посудинами, готовя липовые ложки.
– Сердце и печень отдали воинам, а остальным мясом по кусочку угощают всех. Хочешь, царевна? Кто медвежатины вкусит – в того войдет дух медведя, его сила… Того Лесной Старик за своего примет и весь год будет к нему милостив…
– Нет, я не буду, – решительно отказалась Аюна. – Что мне ваш Лесной Старик? Мой бог – Исварха! – Она оглянулась на своих служанок. – Лучше давайте накупим сдобных «медвежат» на меду! Возьмем сбитня, сядем вон там на завалинке и будем смотреть на пляски! Власко, чем платить? Тут ходят деньги Аратты или беличьи шкурки?
– Царевна, бери что хочешь, – широко повел рукой толмач. – Ты же в гостях у князя.
Солнце зашло. Небо становилось все темнее, костры – ярче, а веселье – шумнее. Дети и старики ушли спать, а прочий люд толпой повалил туда, откуда раздавался визг дудочек и гудение струн.
– А там что?
– Там медвежья борьба в обхват, – объяснил Власко. – Самые могучие мужи силой мерятся.
– Идем глянем! Верно, Станимир там?
– Нет, – сдержанно ответил толмач. – Бороться на торгу – не княжье дело. А глянуть можно… – Он повернулся и сделал девушкам знак следовать за ним. – Ну-ка, расступись!
Завидев Власко, местные жители почтительно освобождали ему путь. Должно быть, лютвяжского грамотея здесь хорошо знали.
В кругу, огороженном вервием, друг против друга стояли два силача, упершись и крепко обхватив противника за плечи. Хоть вокруг уже смеркалось, было видно, как напряжены их ручищи. По полуобнаженным телам стекал пот. Они рычали сквозь зубы и пучили глаза, а вокруг стоял неимоверный крик, свист и улюлюканье. Борцы топтались на месте, стараясь хоть немного сдвинуть друг друга, но силы их были примерно равны, и потому ни одному из них не удавалось одолеть.
– Что они делают? – прокричала толмачу Аюна. – В чем смысл?
Приветственные крики вокруг заглушили ее вопрос.
– Каждый пытается вытолкнуть другого из круга или сдавить так, чтобы противник свалился без памяти либо запросил пощады, – послышался прямо за ее спиной знакомый, чуть насмешливый голос.
Аюна резко повернулась и увидела Янди в скромной одежде вендской простолюдинки.
– Ты здесь! – обрадовалась было царевна.
– Тихо, тихо, – одними губами шепнула та. – Для здешних дикарей мы с тобой незнакомы. Я лишь знахарка при войске твоего красавца… Как по мне, – вновь возвысила голос она, глядя на силачей, – довольно унылое зрелище. Конечно, в этакие медвежьи лапы лучше не попадать, но, думаю, в настоящем бою от них толку мало…
Заметив, что толмач смотрит на них, Янди ласково улыбнулась ему:
– Храбрый Власко, и ты здесь! Как твоя рука, не болит ли?
Обменявшись приветствиями с толмачом, Янди что-то зашептала на ухо царевне. Затем перевела взгляд на прильнувшую к лютвягу сияющую Суви.
– Сердце радуется, на вас глядя! Кстати… – Она подхватила служанку под руку и тихо сказала: – Я тут снимаю тихий домик на дривском подворье… Если устанете с милым гулять, можете там отдохнуть…
Суви покраснела, с беспокойством поглядела на Янди, а затем на царевну.
– Ступайте, – с улыбкой кивнула Аюна. – Я что-то устала, пойду спать. Тут же совсем близко, вон башня! Да и девушки со мной. Мы сами дорогу найдем…
 
– Я провожу, – поспешно добавила Янди.
– Только до самого крыльца доведи, не оплошай, – почти умоляюще попросил Власко, прижимая к себе Суви.
– Да уж не сомневайся.
  
Глава 8
 
Ночь Медейны
 
Пройдя деревянную надвратную башню вместе с толпой спешащих на ночлег вендов, Аюна огляделась и увидела впереди у обочины ждущую ее «знахарку». Та вышла чуть раньше, чтобы стражники не заподозрили, будто они идут вместе. Молча пройдя по дороге до леса, они свернули с большака, и Янди перевела дух.
– Наконец-то можно говорить без лишних ушей, – негромко сказала она.
Царевна скинула с головы вендский плат, который Янди дала ей еще в городе.
– Ну теперь рассказывай, что задумала! Для чего я отсылала служанок и выбиралась из дворца, как воришка? Только поспеши – скоро Власко начнет искать меня…
– Не скоро, – хмыкнула Янди. – Слушай – Аоранг со своим зверем здесь неподалеку. Если хочешь, можем скрыться прямо сейчас.
– Аоранг здесь? – в замешательстве повторила Аюна, остановившись. – Так ты для этого меня позвала за ворота?
– Кажется, мои слова не обрадовали тебя, госпожа, – заметила Янди, внимательно наблюдая за растерянной царевной.
– Конечно обрадовали! Но…
Аюна пыталась понять, что она чувствует, но отчетливо вдруг осознала лишь то, что злится.
«Где ты был раньше?! Сколько раз я вспоминала тебя, с тех пор как нас захватили венды? Почему не пришел, не спас, когда меня тащили через лес, когда везли через реку?! И вот теперь Исварха услышал мои мольбы – ты явился! Аоранг, что мне теперь с тобой делать? Как поступить?»
– Я встретила его за рекой, – будто вторя мыслям царевны, сказала Янди. – Дальше мы шли вместе. Аоранг готов на все ради тебя, госпожа…
– Я знаю, – буркнула царевна, отводя взгляд.
Янди скривилась, глядя на нее. Затем согнала ухмылку с лица и кротко сказала:
– Ты – госпожа, я – лишь служанка. Мое дело предложить. Желаешь ли ты сейчас бежать?
Царевна задумалась.
– Нет, – ответила она. – Я сейчас не желаю бежать.
И невольно замерла – такой ответ даже ей показался чересчур резким и необдуманным. Вчера она отказалась бы увереннее. До их последней беседы со Станимиром все было иначе. А теперь…
– То, что у меня было с Аорангом, было в прошлой жизни, – сумрачно произнесла она, глядя в темный лес. – Я была дочерью повелителя и самоуверенно считала, что могу делать все, что пожелаю. Ты помнишь, к чему все это привело. После гибели отца я приняла решение не думать больше о своем счастье, но лишь о благе Аратты…
– Я пыталась ему это объяснить, – кивнула Янди. – Но если мохнач что-то вбил себе в голову – убеждать его бессмысленно. Хорошо бы тебе самой ему все это сказать. А то ведь пока ты направлялась к Шираму, твоя великая жертва имела смысл. Ну а здесь-то тебе оставаться зачем? – Янди развела руками. – Выбор невелик. Либо ты поведешь этих бородатых дикарей истреблять твой народ и грабить твои же земли. Либо тебя принесут в жертву, как того требуют жрецы Лесного Старика и кое-кто из местной знати. Ну или попросту станешь одной из наложниц Станимира…
Царевну передернуло.
– Нет, все не так!
Она понимала, что Янди говорит то, что думает, но верить в это не желала. Лазутчица судит по себе и по своему опыту. Она воительница и всех вокруг считает такими же хищными зверями…
– Станимир предан мне, – твердо сказала Аюна. – Он лишь хочет моим именем восстановить мир в Аратте…
– Это ты так думаешь или он тебе сказал? – прищурилась Янди.
– Конечно он!
– Святое Солнце! Я его недооценивала. Сотник вендской стражи нацелился на престол! И как же далеко пойдет дочь повелителя, чтобы угодить честолюбивому венду?
Аюна высокомерно вскинула голову:
– Какое ты имеешь право укорять меня?