"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

Каргай молчал. Дело прояснялось. Если Данхар выступил против саарсана и Аршалай коварством прикончил его – значит наместник уже выбрал свою сторону и вот-вот бросится присягать Аюру. И конечно же, поставит себе в заслугу, что убрал подальше тайное войско преданного Кирану ловчего, посланного в Бьярму, чтобы захватить, а может, и убить истинного государя. Поди отвертись от таких обвинений!
Главный ловчий припомнил свою многолетнюю службу. Служил ли он верно и безупречно? Да, без сомнений. Кому он служил все это время? Кирану или государю Ардвану? Конечно государю! Это столь же истинно, как лик Исвархи, сияющий на восходе. О чем тогда рассуждать?
«Надо опередить Аршалая, – вспыхнула мысль. – И присягнуть Аюру первым!»
– Скажи-ка, Шайн из рода Хурз… – наконец выдавил Каргай. – Если ты сначала отомстишь наместнику за предательство, а потом поведаешь о том старейшинам – это ведь будет правильно по вашим законам?
– Так даже лучше!
– Что ж, тогда я готов помочь. Почему бы тебе на какое-то время не пойти ко мне на службу?
  
Глава 10
 
Первый указ
 
Государево погостье неподалеку от святилища Спящего Бобра стояло у самой дороги. Впрочем, как это было принято в огромных землях Аратты, именно сюда дорога и вела. Со всех окрестностей сюда приходили охотники и рыболовы, чтобы снести пушнину и ценимую в столице копченую, соленую и вяленую рыбу, дичь и мед. Сюда же свозилась добытая соль, резная кость и прочее на обмен и продажу. Из Яргары на погостье везли охотничьи снасти, бронзовое и медное литье и много всего полезного и красивого. Кроме расположенных за частоколом складов, тут имелись палаты для сборщиков податей и их охраны.
Однако сегодня на государевом погостье оказалось сокровище, увидав которое местные обитатели просто лишились дара речи. В сопровождении отряда накхов и нескольких жрецов сюда пожаловал сам солнцеликий государь Аюр.
Онемевшие в первый миг сборщики и стражники быстро пришли в себя. Спустя время, едва ли достаточное чтобы пропеть утреннюю хвалу Исвархе, длинный приемный чертог в деревянных палатах был устлан дорогими мехами, в очаге вовсю горел огонь, а хозяева тщились придумать, чем услужить царственному, венценосному гостю: может, клюквенного кваса подать, мыльню истопить…
Аюр, отдыхая с дороги, полулежал на пушистых шкурах, горой наваленных подле очага. В руках он держал «поющий кораблик». Легкое и звонкое дерево, из которого он был выточен, в свете огня казалось в самом деле золотым. Царевич задумчиво перебирал жильные струны, и те отзывались негромким гудением.
«Не идет ни в какое сравнение с читрой, – размышлял Аюр. – Хаста сказал – тут в каждой второй котте простолюдины на „кораблике“ играют. Что же в нем такого особенного? Почему вурсы его сберегали?»
Один из сторожей, по виду житель срединной Аратты, с поклоном вошел и встал у двери:
– Солнцеликий государь! Прибыл гонец от наместника Бьярмы.
Аюр перевел на него взгляд, кивнул:
– Отлично – мы ждали вестей от Аршалая. Зови сюда гонца. Да пригласи Хасту, Маргу и Светоча.
Доверенный слуга наместника из племени арсури, сопровождаемый парой воинов, переступил порог зала. Марга, расположившаяся у самой двери, окинула гостей внимательным взглядом, но сочла их не слишком опасными и не шевельнулась, дозволяя приблизиться к Аюру.
– Вернейший Аршалай первым из наместников царя приветствует солнцеликого государя Аюра! Радость и ликование его безмерны! – возгласил гонец. – Он горд и счастлив стать первой ступенькой к восшествию законного государя Аюра на Солнечный Престол!
Гонец с низким поклоном протянул свиток.
– Разверни, – шикнула оказавшаяся у него за спиной Марга.
Слуга Аршалая обернулся, покосился на накхини, но покорно развернул послание. Аюр принял из его рук свиток, исписанный рядами ровных значков.
– Так… Да… – Он принялся бегать глазами по письму. – «Великолепный… Деяния превзойдут… Небывалое могущество…» Вот, о деле. Аршалай со всеми, кто живет и впредь родится в Бьярме, признает законной мою власть и будет рад служить не за страх, а за совесть, покуда бьется его сердце и сердца всех прочих моих здешних подданных… Козни врагов вынуждают его задержаться в Майхоре, но вскорости он прибудет лично, чтобы принести государю священную присягу. А пока в знак безусловной преданности посылает подарок…
 
Гонец повернулся к одному из сопровождавших его воинов и принял из его рук увесистый горшок.
– Наместник велел передать лично тебе, солнцеликий…
– Открой, – тем же ледяным голосом приказала сестра Ширама.
– Я не смею… Мне велено лишь привезти…
– Тогда поставь на стол и стой рядом, – очень тихо и четко проговорила Марга. – Хаста, открой. – Она посмотрела на рыжего жреца и едва заметно улыбнулась. – Окажи любезность.
Друг и советник государя с трудом вытащил широкую деревянную затычку, закрывавшую горлышко горшка. Светлица начала наполняться душистым медвяным запахом. Жрец заглянул внутрь и от неожиданности отпрянул в сторону. В следующий миг Марга подскочила к арсури. Миг – и его лицо едва не ткнулось в горшок.
– Я не виноват, – залепетал тот. – Я только привез! Наместник Аршалай велел доставить…
Захват ослаб. Марга, не говоря ни слова, отпихнула его и склонилась над «подарком». Из-под слоя прозрачного меда, обернутая косой, на нее глядела отрубленная голова сородича.
– Это Данхар! – сдавленным голосом проговорила накхини.
Аюр быстро встал, подошел к столу, на котором стояла корчага, и с любопытством принялся разглядывать мертвую голову ближайшего соратника Аршалая.
– Уж точно этот накх не так мыслил свою гибель, – пробормотал юный государь.
– На колья-то насадить или развесить вдоль городской стены – совсем другое дело, – заметил Хаста.
– Молчи. Как бы то ни было, в мое отсутствие здесь вершит правосудие наместник. А по словам Марги, да и твоим собственным, Страж Севера многократно заслужил смертную казнь…
Аюр призадумался.
– Выйди, – приказал он посланцу.
Когда арсури и воины, кланяясь, покинули чертог, царевич окинул взглядом присутствующих и неожиданно спросил:
– Стоит ли оставлять Аршалая наместником? Ведь Данхар был его ближайшим другом. Человек, способный так легко расправиться с тем, с кем много лет ел и пил за одним столом, кто был мечом в его руке, – будет ли он хранить верность кому бы то ни было? Сегодня Аршалай клянется служить, но откуда мне знать, не готовит ли он мне такой же прием, как ему? – Юноша кивнул на жутковатый горшок. – А кроме того, за время моих странствий по Бьярме никто о наместнике слова доброго не сказал…
– Вот послушай… – подал голос Светоч, подходя к столу. – Говоришь, тебе не нравится наместник. Что ж, неудивительно. Его в Бьярме мало кто любит. Аршалай измучил жителей непосильными поборами и повинностями, а его обожаемый Великий Ров – проклятие всего края… Но государь должен уметь встать над личными «нравится» и «не нравится». Я, например, всей душой презираю этого хитрого, двуличного корыстолюбца. Но при этом считаю, что никто лучше его не годится на эту должность.
– Почему? – озадаченно спросил Аюр.
– Прежде всего потому, что убери мы сейчас Аршалая – здесь все развалится. Хорошо или плохо, но он правил северными землями много лет. В это сложно поверить, но он немало изменил здесь к лучшему… Ну а то, что он не задумываясь отдал тебе голову человека, с которым дружил почти двадцать лет… – Светоч загадочно улыбнулся. – Откуда ты знаешь, что в самом деле между ними было? Аюр, я насмотрелся на подобных людей. Тебе будет несложно иметь с ним дело. Да, он убил накха, но ведь правильно же поступил…
– И он за это поплатится жизнью, – вставила Марга.
Светоч поперхнулся:
– Что?
– Я должна и буду мстить за Данхара!
Верховный жрец Северного храма с беспокойством посмотрел на сестру Ширама:
– Но разве Данхар не твой враг, почтенная саари? Я слыхал, он хотел убить тебя…