"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
– А уж я-то как рад, – отозвался Хаста. – Бросился бы к тебе навстречу, да только со стрелой в спине боюсь не добежать.
Аюр рассмеялся:
– Туоли, здравствуй! Метта, опусти лук, это мои друзья!
Он присел и принялся отвязывать лыжи.
– А Ширам с тобой? И что за накх лежит у крыльца?
– Ширам не смог явиться сам, – ответил Хаста, опуская руки. – Это его сестра. Если твои люди не возражают, я постараюсь выяснить, что с ней произошло.
– Да, конечно!
Аюр несколько удивленно поглядел на мрачного Туоли:
– Так что у вас стряслось?
– Ты опять ведешь себя чудовищно доверчиво, – раздался позади царевича резкий старческий голос, заставивший Хасту вздрогнуть. – Друзья, говоришь? Это накхи-то? И вот этот вражий соглядатай?
Во двор не спеша вошел невысокий щуплый старичок с редкой бородой и яркими желтыми, как у лесного кота, глазами. Хаста мгновенно понял, кто это. Он никогда прежде не видел главу Северного храма – зато вспомнил некую садовую беседку, услышал крики сгорающих заживо стражников…
– Ты называл другом лишь одного накха, – продолжал старик, обращаясь к Аюру. – Который прежде всего желал спастись сам и, чтобы не лишиться головы, спасал тебя. А этих ты не знаешь вовсе! И ты в самом деле думаешь, что они желают помочь тебе?
– Накхи – зло, – подтвердил стоящий на крыльце Туоли. – Когда в прежние времена я служил у наместника в Майхоре, всякий знал, кому поручают самую грязную работу. Бьяры, проклиная врага, говорят: «Пусть за тобой придет Данхар!» Вот эта злобная девка, – он указал на Маргу, – собиралась пытать меня, пока я не скажу, где молодой государь. А там, в избе, валяется сеть, какими они ловят беглецов. Хорошо, что Метта был в шапке, – когда такая прилипает к лицу, отрывается вместе с кожей! Если бы самозваный жрец не остановил накхини…
– С чего ты решил, что Хаста самозванец? – удивился Аюр. – Он самый настоящий жрец. Мой дядя Тулум доверил ему сопровождать меня в дни Великой Охоты, а это о многом говорит.
– Да, это говорит о многом, – пробормотал Светоч. Но в следующий миг добавил громко: – Говорит лишь о том, что святейший Тулум и впрямь в союзе с мятежниками! Скажи, Аюр, – кто первый наследник трона, если вдруг ты исчезнешь?
– Мой дядя Тулум. Однако он никогда не помышлял о престоле.
– По когтям узнаю льва, по ушам – зайца, – насмешливо отозвался верховный жрец. – Смотри сам: мы видим здесь ближнего человека твоего дяди в кругу накхов. И они явились сюда, разыскивая тебя! Призови на помощь здравый смысл…
Хаста, стоявший на коленях подле стонущей от боли Марги, при этих словах поднял голову.
– Кому, как не Светочу Исвархи, главе Северного храма, рассуждать о заговоре в столице? – воскликнул он. – Он ведает, кто открыл двери и кто вошел в них! Многое Господь открыл Светочу, и многое он знает так, будто видел воочию! Но и мне, при малости моей, великое Солнце дарует порой неясные образы. Вот, скажем, дом, на ограде которого – вепри, идущие в ряд. И легкая беседка в саду, а под нею – тайное жилище… – Хаста прикрыл глаза ладонью. – Я вижу, как человек, поразительно похожий на Светоча, выходит оттуда и беседует с хозяином того сада… Я вижу, как хозяин говорит, что в городе неспокойно и следует прятаться в ином месте, более надежном… Где же подыскать такое место? Уж не в доме ли Артанака, прежнего Хранителя Покоя?
Аюр, слушавший с любопытством, при этих словах широко распахнул глаза.
– А ведь именно у той изгороди следопыты Ширама, пытавшиеся вернуть государю Ардвану сына, потеряли его след, – продолжал Хаста. – Они утверждали, что тело перебросили через забор…
– Это в самом деле было так! – ошеломленно воскликнул царевич. – Перебросили мешок, а в том мешке был я! Идущие вепри – это же родовой знак Кирана! – Аюр с подозрением поглядел на Светоча. – Невид! Как это понимать? Вы что, вместе с Кираном подстроили мое похищение?
– Да кого ты слушаешь?! – рявкнул старик, еле сдерживая ярость. – Наглого проходимца?! – Светоч развернулся, ткнул пальцем в Хасту. – Ты! Если ты и впрямь жрец, как смеешь клеветать на меня? Как смеешь говорить со мной, не склонив головы и не спросив дозволения? Ты же знаешь, кто перед тобой!
Хаста встал и поглядел прямо на Светоча:
– Конечно знаю. А как смею… Исварха мне свидетель – без всякого труда и с немалым удовольствием!
Рыжий жрец снял с шеи висевший на кожаном шнурке золотой перстень и напоказ надел его на палец.
– Я здесь не жрец Хаста, нижайший из служителей храма, – властно произнес он, поднимая руку. – Я – глас святейшего Тулума. Все, что сказано мною, – сказано им, старшим и любимейшим из сынов Солнца! Склонись перед его волей!
Два жреца застыли, буравя друг друга взглядами.
– Так это… может, в дом? – выдавил Туоли, ошеломленно следивший за схваткой. – Что же о таких делах посреди двора горланить?
В этот миг короткая накхская стрела, пролетев между спорщиками, вонзилась в стену избы. Тут же Марга вскинула голову, приподнялась на локте, и в ее руке мелькнул клинок метательного ножа. Хаста, успев заметить движение, рухнул на нее сверху, хватая запястье девушки и всем телом вжимая ее в снег.
– Нет, не надо!
– Не смей мешать мне, или первым я убью тебя! – борясь с дурнотой, прохрипела накхини.
– Прошу, перестань! Вот перед тобой царевич, мы нашли его! Аюр, клянусь, она не хочет тебе зла! И все те, кого она привела, тоже…
– А стреляли они по доброте душевной, – ввернул Светоч. – То, что они промахнулись, меня не удивляет – накхи на редкость плохие стрелки. Но как можно после этого по-прежнему считать их друзьями?
– Там послание! – воскликнул Аюр, указывая на примотанный к древку лоскут. – Отпусти ее, – попросил он Хасту.
Хаста выпустил запястье накхини. Марга со стоном оперлась на руку и села в снегу.
– Не хватайся за оружие, – прошептал рыжий жрец, обнимая ее за плечи. – Дай мне со всем этим разобраться…
– Тяни время, – тихо отозвалась сестра Ширама, сжимая виски. – Я видела в воротах ужасное чудище…
– Чудище? – удивленно повторил Хаста. – Но здесь никого нет, кроме Аюра и Светоча… Ну да, Светоч. Думаю, он навел на тебя морок.
– Ах, тот старик. Теперь ясно… Скоро я приду в себя, и тогда…
Тем временем Аюр быстрым шагом направлялся к стреле.
– Стой, это наверняка вражья уловка! – вслед ему крикнул Светоч.
– Какая уловка? – отмахнулся царевич. – Хотели бы перестрелять, давно бы уже стрелами утыкали! Я не понял, почему накхи разбежались, но сейчас они наверняка сидят за деревьями и видят нас как на ладони.
– Говорю тебе, это хитрость. Дикари не ведают грамоты!
Аюр пожал плечами:
– В любом случае, если стрела торчит не из твоего горла, значит пославший ее хочет, чтобы мы прочли написанное.
Светоч нахмурился, но промолчал. «Как могло случиться, что Замарова падь обернулась ловушкой? – раздумывал он с бесконечной досадой. – Откуда здесь взялись воины Данхара? Неужто лживый трус Аршалай набрался храбрости и все-таки повел свою игру? Кто выдал заповедное место? Ясно одно: накхи лишь повинуются, а голова всему – рыжий заморыш, любимчик Тулума… Но мне-то что делать теперь? Попытаюсь одолеть его силой хварны – следующая стрела и правда в горле будет торчать. Значит, нужно покуда кивать и соглашаться… А там, глядишь, что-нибудь да изменится…»
– «Ублюдкам и колдунам, которые удерживают наследника престола! – прочитал вслух Аюр. – Вы окружены, и в грудь каждого из вас направлена стрела! Если не отпустите наследника, всем смерть! Если сам солнцеликий Аюр привел вас – склоните голову и сложите оружие. Если царевич Аюр, саари Марга, дочь Гауранга, и жрец Хаста подтвердят вашу преданность – мы оставим вам жизнь. Вам приказывает Ставир из рода Зериг…»
– Уж не знаю, кто таков этот Ставир, но почерк у него великолепный, – закончив чтение, озадаченно произнес Аюр. – Готов поклясться: писал человек, обучавшийся в столичной храмовой школе… Эй! – Он обернулся к воротам и замахал исписанным клочком ткани. – Возвращайтесь! Никто тут не желает мне зла!