"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

Удивительное дело – Аюру было совсем не страшно. Он шагал невесть куда, направляясь в незнакомое место, бок о бок с самым ужасным существом, какое только рождалось на свете, и чувствовал себя совершенно спокойно. Наоборот, ему казалось, одно присутствие Великого Деда защищает его от любых угроз.
Чудище на ходу повернуло к нему морду и коротко всхрапнуло – как показалось царевичу, насмешливо. «А ведь не показалось, – сообразил юноша спустя миг. – Это он мне и сказал!»
Чем ближе к вершине горы, тем сильнее налетал ветер. Ели начали раскачиваться, и вместо привычного шороха и скрипа воздух наполнился… голосами? Аюр против воли начал вслушиваться, чувствуя, как сжимается сердце.
Ему чудились далекие крики жезлоносцев, схлестнувшихся с медвежьими людьми, звонкий стук камней по бронзовым латам… Такими он видел их в последний раз – вставших плечом к плечу, чтобы дать сыну государя время спастись. Порой царевичу казалось, что они все еще сражаются там…
…Терзающий душу плач толпы у погребального костра отца…
…Пение читры на дворцовом пиру, смех танцовщиц, подобный звону колокольчиков… Аюр почти мог разобрать слова песни, но в последний миг они ускользали от его слуха.
…Полузабытые голоса из детства. Старшие братья, отец… Где-то отзвуком эха – веселое пение матери. И еще чей-то берущий за душу низкий голос и… дивный перебор гусельных струн…
В ночной ельник словно бы слетелись души всех, кого он знал, кого забыл, но сейчас вспомнил. Всех, кого любил и потерял.
«Ты можешь спасти их всех – ты же Зарни Зьен!»
Кто это сказал? Аюр резко остановился, завертел головой.
– Как я их спасу, если они умерли? – воскликнул он.
Рядом раздалось недовольное фырканье косматого зверя. Аюр с силой провел рукой по лицу, зашагал дальше. Голоса духов, живущих в черном ельнике, отдалились и смолкли.
Они вышли на широкую проплешину на самой вершине. Здесь деревья уже не росли, и ветер гулял свободно. Над раскинувшимися во все стороны хребтами сияли россыпи звезд. Великий Лед белел вдалеке напоминанием о мире, в котором нет места смертным.
Зверь привел царевича на самую макушку и остановился. Аюр поглядел себе под ноги – там на сухой, покрытой изморозью земле лежало нечто завернутое в плотную шкуру. Затаив дыхание, юноша наклонился, развернул сверток и застыл в недоумении.
«Но это же не Лук Исвархи!» – явилась первая мысль.
А за ней и вторая:
«Что это вообще такое?!»
Сперва царевичу показалось, что перед ним игрушка. Пузатый продолговатый кораблик, выточенный из легкой золотистой древесины, с длинным, высоко задранным носом в виде журавлиной шеи. Шея, как и положено, заканчивалась искусно вырезанной птичьей головкой.
Аюр поднял кораблик и принялся его с недоумением разглядывать. Покачал в руках, постучал по деревянному ковчежцу и понял, почему игрушка показалась ему такой легкой, – внутри она была полая. На журавлиной шее, у самой головки, было просверлено три отверстия, в них сидели толстые деревянные гвозди.
«Ага, – нахмурился Аюр, – так вот зачем… Но это определенно не лук!»
Великий Дед переступил с ноги на ногу, повел мордой куда-то вниз.
«Отец сказал – тебе», – пришла очень четкая мысль.
«От Замары», – догадался Аюр, поняв, куда показывает зверь.
– Благодарю, – выдавил он.
«И все же где лук?!»
* * *
– А где Лук Исвархи? – встретил его вопросом Светоч.
Старик выглядел куда бодрей прежнего. Аюр порадовался – в глубине души он боялся, вернувшись, найти Невида мертвым. Но упрямый старец, видно, не пожелал уйти, не удостоверившись, что дело сделано.
– Вот… – Царевич вновь развернул шкуру, протягивая жрецу подарок вурсов. – По-моему, это читра. Только очень необычная…
– Никакая не читра! Это бьярский поющий кораблик.
Аюр огорченно развел руками. Светоч принялся вертеть деревянного «журавля», недовольно хмыкая.
– Вообще, бьяры поющий кораблик очень уважают, – заметил он. – Играют на нем лишь по большим праздникам, во славу богов. Говорят, его звуки способны зачаровать медведя…
 
– А нам-то что с того?
Царевич постучал по золотистому боку. Кораблик ответил звонким гулом, в котором Аюру вновь на миг послышались человеческие голоса.
– Какое это дерево? Волокон совсем не видно…
– Оно растет повсюду на этой горе, – ответил Светоч. – Его так и зовут – гусельная ель. Кряжи покупают за огромные деньги и точат самые сладкозвучные читры. Видишь, какая светлая и ровная древесина? Она вообще не гниет. Дорогое, редкое дерево…
– Но зачем нам бьярский кораблик? – разочарованно проговорил Аюр, вновь заворачивая находку в шкуру.
Светоч уныло кивнул:
– Понятия не имею! Я-то думал, наши поиски подошли к концу! Видно, поторопился… Там, в пещере, точно не было лука? Может, ты просто не заметил?
– Предлагаешь пойти проверить?!
– Прости…
Юный государь и глава храма смотрели друг на друга, не зная, что и сказать. Поющий кораблик загадочно золотился в свете рдеющих углей.
  
Глава 5
 
Долгожданная встреча
 
Растревоженный ворон кружил над Замаровой падью. Пару дней назад выпал снег, легкий и пушистый, и больше уже не таял. Время туманов кончилось – за одну ночь пришла запоздавшая зима. Карканье далеко разлеталось среди побелевших сосен в чистом холодном небе.
– Никак бродяги наши вернулись? – высунувшись из приоткрытой двери, крикнула старая Линта и поглядела из-под руки на чернокрылого вестника.
Однако Светоча с Аюром, входящих на двор, видно не было. Линта вышла на крыльцо, запахнула телогрейку, нахмурилась:
– Почему один прилетел? Что там приключилось еще?
Ворон спорхнул на край крыши и громко закаркал, недовольно раскатывая каждое свое утробное «ка-арр».
– Чужаки? Много? Кто такие?
Ворон слетел на заметенный снегом двор и запрыгал по нему, оставляя елочки следов.
– Так много?
Линта хотела еще о чем-то расспросить разумную птицу, но тут из леса появились всадники. Маленькие кони ловко пробирались по неглубоким еще сугробам среди сосен. Старуха, бледнея, пробормотала:
– Накхи? Здесь?!
Сомнений не было. Пятеро верховых быстро приближались к распахнутым воротам подворья. Линта попятилась, пытаясь укрыться в избе.
– Старуха, стой, где стоишь! – раздался резкий окрик. – Я тебя вижу!
– Сами стойте. Вам сюда путь заказан! – дребезжащим голосом отозвалась колдунья. – Те, кто нарушат покой этого дома, зиму не переживут!
Всадник в черном осадил коня и остановился в воротах. Поверх накхской одежды на его плечи был накинут подбитый волчьим мехом плащ.
– Тебя никто не тронет, если скажешь, где царевич!
– Здесь его нет.
– Лжешь, старая! Нам известно, что Аюр здесь!
Линта не мигая глядела на гарцующих за оградой воинов. Скрюченные пальцы вцепились в клюку, взгляд застыл.
– Кровь, вокруг кровь, – забормотала она. – Они убили всех, все мертвы! Не бейте меня! Меня с ней не было! Я только открыла калитку! Я не знаю, что там было, не бейте!
Колени ведуньи подогнулись. Она уселась на пороге и прижалась лбом к дверному косяку.
– Не бейте, меня там не было, – всхлипывая, бормотала она.
В дверном проеме показалось испуганное лицо Метты. В руках мальчик держал отцовский тяжелый лук.
– А ну, проваливайте! – крикнул он, выскочив на крыльцо и быстро доставая стрелу из тула. – Аюр показал мне, как стреляют арьи! Я прикончу каждого, кто посмеет войти!
Метта поднял лук и начал было оттягивать тетиву, но в этот миг густая сеть, тенью мелькнув над головой, упала на него и облепила, словно паутина. В следующее мгновение один из всадников резко повернулся на месте, привязанная к сети веревка натянулась, и Метта слетел с крыльца в снег.
– Стойте!
Из дома вслед за сыном, пригнувшись, появился Туоли.
– Оставьте его, он лишь мальчик! – закричал он. – Я скажу все, что вам нужно!