"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

* * *
Стучаться на рассвете не пришлось. Хасту разбудил звук отодвигаемого засова. Со двора послышался короткий окрик:
– Жрец, выходи!
– Мне бы в нужник, – изображая на лице страдание, попросил Хаста.
– В лесу найдешь, – оборвал его стражник.
– Но вдруг…
– Иди, не разговаривай!
Накх вытолкнул жреца из каморки, пихнул к воротам крепостицы. Хаста видел, что там уже седлают коней. Дюжина накхов – и все как один из рода Хурз… Когда жрец осознал это, живот стиснуло будто холодной рукой.
«Почему только они? Что задумал Данхар?»
Наконец во дворе появился и сам Страж Севера с любезной улыбкой, а рядом с ним заспанный Анил. Сегодня накх лучился благодушием. Хасте он почему-то напомнил весеннюю черную гадюку, вылезшую погреться на теплый камень.
– Я огорчен, что твой ночлег был не слишком удобен, – говорил юному арию Данхар. – Однако здесь, увы, совсем не дворец…
– Я расскажу отцу обо всем, что тут происходило. И упомяну, что ты принял меня не так плохо, как сперва показалось, – милостиво ответил Анил.
– Да-да, конечно, – кивнул накх. – Как только увидишь его, передай, сколь глубока моя печаль… А вот и твой спутник. Жаль, что вы шли пешим ходом. У меня здесь нет лишних коней. Но часть пути мы вас подвезем. А вскоре я и сам догоню вас, лишь расставлю людей…
Данхар повернулся к воинам:
– В седло!
– Вы же не будет настаивать, – он вновь повернулся к Анилу и Хасте, – чтобы вас вывозили так же, как привезли?
– В смысле, в мешке, перекинутом через спину коня? – уточнил Хаста.
– Вот именно, – широко улыбнулся Данхар.
– Вот еще! – возмутился Анил.
– Я почему-то так и подумал, – склонил голову Страж Севера. – В таком случае можете не беспокоиться. Мешки на голову вам надевать не станут.
«Вот это совсем скверно», – подумал Хаста.
Ехали через лес они шагом, довольно долго, по едва заметной тропе. Если в этих местах и имелась дорога, то накхи явно держались в стороне от нее. Наконец посветлело и они выехали на опушку леса. Данхар сделал знак своим людям остановиться.
– Дальше пойдете сами, – сказал он. – Вон через тот луг. Сразу за ним рощица, а за ней проходит большая дорога на Майхор. Я послал гонца еще ночью, так что, скорее всего, дальше у заставы вас будут ждать свежие кони.
– Ты разве нас не проводишь? – удивился Анил.
– У меня слишком много дел и слишком мало людей, чтобы идти к вам в провожатые. Но здесь совсем рядом. Видите горку? – Он ткнул пальцем в сторону мшистой скалы, одиноко торчащей среди кочковатого, покрытого увядшей травой пространства. – С нее наверняка уже видно заставу.
Хаста смотрел на луг не отрываясь. Редкие корявые деревья, торчавшие там и сям из рыжеющей травы, кусты с пожухлой листвой… Сказать, что этот лужок ему не нравился, значило ничего не сказать.
«Так вот что он затевает…» – кивая в лад словам Данхара и весьма правдоподобно изображая улыбку, думал рыжий жрец. Он с невольным содроганием глядел на заросли приметной травы, ковром раскинувшиеся в обе стороны от них, докуда видел глаз. У нее были необычные соцветия, похожие на легкий белый пух, так что издалека казалось, будто луг чуть припорошило снегом. Бьяры ее так и звали – пушица. Хоть стебли уже пожелтели и высохли, гроздья белых подсохших пушинок еще держались на них, колыхаясь под легким ветерком. Детские годы Хаста провел в Бьярме, а здесь мало кто не слышал о пушице и не знал, что как огня надо бояться мест, где она растет.
«Никакой это не луг. Это трясина. Когда бы мне прежде не доводилось жить в этих местах, может, и поверил бы. А так всякий бьяр, хоть среди ночи разбуди, скажет – где пушица, там в здравом уме лучше не ходить… Что же придумать?! Закричать, что идти нельзя, тут топь? А то Данхар этого не знает! Накхи мигом прикончат нас. А затем в это болото и побросают…»
Хаста бросил быстрый взгляд на конников. Они с любопытством глядели на них, удобно устроившись в седлах, и, похоже, предвкушали увлекательное зрелище. Улучив миг, когда на него никто не смотрел, жрец быстро смотал с пояса и сунул в рукав приготовленный для Марги самодельный хаташ.
 
– Ну, ступайте, – нетерпеливо приказал Данхар.
Анил, сидевший за спиной одного из накхов, спрыгнул наземь и обернулся к жрецу:
– Пошли?
Он сделал шаг, другой, и Хаста, не выдержав, схватил его за руку:
– Стой, не ходи туда! Это болото!
Позади он услышал легкий звенящий шорох, с которым выходит меч из ножен. Хаста резко отскочил и оглянулся. В руках Данхара блестел один из его парных кривых мечей.
– Ты испортил мне потеху, рыжий червяк! – с досадой произнес накх. – Впрочем, что это меняет? Вы все равно сдохнете.
– Да как ты смеешь?! – бледнея, закричал Анил. – Ты что, забыл, кто я и кто мой отец?
– Ты – корм для пиявок, – отозвался Данхар. – К вечеру они уже высосут всю вашу кровь и станут такими толстыми, что их можно будет поджарить на огне и славно отобедать.
Анил попятился, но вспомнил, где находится, и застыл на месте:
– Ты не осмелишься поднять руку на ария, чернокосый дикарь!
Данхар молча тронул пятками коня и двинулся на юношу.
– Постой, постой! – закричал Хаста, бросаясь наперерез. – Говоришь, я испортил потеху? Если ты так любишь игры – я предлагаю другую игру взамен!
– Что ты можешь предложить, замухрышка? – удивился Данхар. – Ты уже мертвец!
– Ты ведь хотел, чтобы мы тут потонули, верно?
– Ты весьма догадлив.
– Благодарю на добром слове. Значит, за той скалой дорога?
– Накхи не лгут.
– Я помню. Давай так: если мы доберемся напрямик через болото до скалы – получим свободу. А если не дойдем, – Хаста развел руками, – то и обсуждать нечего.
Данхар скривился, подумал, затем махнул рукой:
– Пусть так. На той стороне болота вы будете свободны. Можете выломать себе по шесту. Так еще забавнее… – Данхар оглянулся на своих накхов. – Поглядим, как они станут барахтаться, стараясь продлить свои никчемные жизни!
Воины ответили дружным смехом и отвели коней чуть подальше от края трясины, давая Хасте и Анилу выломать себе подходящие шесты среди росших у края топи тощих сосенок.
– Ты знаешь, как пройти через это болото? – с надеждой спросил Анил.
– Представления не имею! Но выбора у нас нет. Слушай! Постарайся найти жердь высотой с себя, а то и выше. Один край обломай, чтобы был острым. Если удастся найти лесину с веткой-крюком на конце, будет совсем хорошо. Когда будешь идти, тыкай острым концом перед собой. Если провалишься – не дергайся, сразу ложись плашмя и замирай, как бы ни было страшно. Старайся зацепиться крюком и выползай. И моли Исварху, чтобы этого оказалось достаточно. Одно скажу, – Хаста покосился на белеющие заросли пушицы, – такое болото почти непроходимо. Почти…
– Пошевеливайтесь там! – недовольно прикрикнул Данхар. – Не тяните время. У меня и без вас забот хватает.
– Вот и проваливал бы, – тихо буркнул Хаста, поднимая с земли обломанную бурей сосенку. – Никто не держит…
– Ты что там квакнул?
– Молю Исварху, чтобы наши дни были не короче ваших!
Рыжий жрец обломал со ствола несколько сухих веток и направился к краю болота.
– Я иду первым, – сказал он спутнику. – Ты за мной след в след. Не приближайся, но и не отставай. Держись так, чтобы можно было достать жердью.
Анил молча кивнул, бросив полный ненависти взор на довольного Данхара. Хаста видел, что мальчишка изо всех сил пытается не показывать страх. Но бледность и бегающий взгляд выдавали его.
– Видишь ту кривую сосну? – Хаста указал на одинокое дерево, что росло на полпути к торчащей среди пожухлой травы скале. – Сейчас идем к ней. Там передохнем и посмотрим, что делать дальше.
Шепча молитву Исвархе, Хаста шагнул в сырую поросль. Шаг, другой, третий… Почва, хлюпнув, просела под ногами, следы тут же заполнились грязной водой. «Это еще самый край, – стучало в висках Хасты. – Тут моховину держат корни. Дальше будет хуже…»