"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

«Пора», – подумал вожак беглецов. Тряхнул руками – веревки упали. Встал, дождался, пока кровь вернется в ноги, бесшумно отошел в сторону, к деревьям.
– Ты куда? – зашептал бьяр. – А развязать остальных?
– Займись этим сам. А я хочу поквитаться.
– Нет, не надо!
Варлыга не ответил, наклонился, подобрал давно уже присмотренную корявую сломанную ветку. Взял ее поудобнее и начал подкрадываться.
Он ступал тихо, прощупывая носком место, куда будет ставить ногу. Затем медленно опуская ступню. Ни шороха, ни хруста – чтобы не привлечь внимание дозорного у костра. Еще двое были где-то поодаль, но сейчас венда они не занимали. Главное было обезглавить змея. Прикончить Данхара. А уж там всем навалиться на спящих. Может, и удастся одолеть.
О том, что его людям не одолеть накхов в честной схватке, Варлыга прекрасно знал и не тешил себя надеждой. И потому старался обратиться в собственную тень, чтобы подойти как можно ближе к спящему.
Он еще вечером приметил место неподалеку от костра, где устроился на ночлег Страж Севера.
А вот и он! Сейчас беглец видел его совсем близко – закрытые глаза, ровное дыхание, глубокие шрамы на щеке… Варлыга поднял тяжелую суковатую ветку, занес ее над головой, метя стукнуть ею по темечку вражины. И вдруг…
Он сам толком не понял, что случилось. Одна нога Данхара зацепила его лодыжку, другая пнула в колено. Не ожидавший такого Варлыга, широко раскинув руки, рухнул навзничь. И тут же, кувыркнувшись, вновь оказался на ногах.
– Ты долго возился, парень, – услышал он насмешливый голос накха. – Я чуть не задремал, слушая, как вы там шепчетесь и елозите, стараясь выпутаться из веревок. – Данхар расхохотался. – Задумал повеселить меня на ночь глядя? Это славно!
Варлыга стиснул зубы. Удар в колено был болезненный, но в своей жизни ему доводилось получать и похуже. «Проклятые накхи видят в темноте», – вспомнил он. Ожидал, что Данхар сейчас бросится на него, но тот стоял неподвижно.
– Решил, что ты – самый опасный зверь здесь, раз бросил мне вызов?
Страж Севера стянул рубаху и кинул ее дозорному у костра, который тоже и не думал спать.
– Знаю, ты и впрямь сильный зверь. Но вовсе не так силен, как мнишь…
Варлыга поглядел сверху вниз на ухмыляющегося противника. Немолодой накх выглядел ловким и гибким, но в стати с могучим вендом ему было не равняться, а ростом он уступал Варлыге чуть ли не на голову.
«Он, верно, вдвое старше меня, – приободрившись, подумал вожак вендов. – И главное, он не взял мечи!»
– Ну, нападай, – высокомерно приказал Данхар. – Видишь, у меня в руках ничего нет! И ты брось свою палку. Зачем она тебе? Ты сам оружие!
Точно повинуясь его приказу, Варлыга отшвырнул ветку и ринулся вперед, резко выбрасывая кулак. Данхар стоял с беспечным видом, но мигом развернулся, и его правая рука по-змеиному скользнула вверх, как нападающая кобра. Еле заметным движением направив мимо себя летящий кулак, второй рукой глава накхов влепил Варлыге подзатыльник.
– Ты двигаешься так, будто умер еще вчера! Если настолько голоден или устал – не стоило и начинать!
Варлыга наклонил голову и напал снова, намереваясь схватить накха и перебросить через себя. Но того вдруг не оказалось на месте. Данхар возник сбоку и снова рукой, будто плетью, хлестнул противника по затылку – да так, что для того на миг погас костер.
– Эй, венд! Спишь, что ли?
Две оплеухи, слева и справа, обожгли лицо Варлыги. То, что это были не просто пощечины, венд понял мгновение спустя, когда поляна расплылась перед его глазами и исчезла во мраке. Что с ним сделал Данхар?! Времени на раздумья не было. Варлыга раскинул руки и вслепую бросился в бой.
В колышущемся сумраке раздался хохот.
– Ну, если хочешь обниматься – что ж, обнимемся!
Варлыга метнулся на голос и сжал накха, будто в капкане. Еще немного, и он услышит, как затрещит его хребет! Но Данхар ужом вывернулся из захвата, размахнулся и ударил обеими ладонями противника по ушам.
Варлыге показалось, что глаза выскочили у него из головы от боли. Рот открылся в немом крике. Не издав ни звука, вожак вендов рухнул лицом в траву.
 
– Живи пока, – насмешливо бросил Данхар. – И благодари наместника Аршалая, пожелавшего говорить с тобой перед казнью. Видно, боги улыбнулись при твоем рождении…
Двое накхов подтащили к костру Андемо. Тот был без сознания. Страж Севера внимательно поглядел на парня:
– Бьяр-то, похоже, колдун. Заткнуть ему рот, завязать глаза, привязать отдельно. И не к живому дереву, а то он, чего доброго, и его заговорит. А венда… – Данхар огляделся, выбирая дерево, – вон на ту березу. Сделайте из него сушеную рыбу.
* * *
Аршалай с содроганием глядел на черную, будто обугленную рыбину, которую протягивал ему один из накхов. Еще несколько таких же торчало вокруг костра, насаженных на склоненные над угольями прутья.
– Э-э-э… ты меня таким собираешься кормить?
– Да, – кивнул Данхар. – А что?
– Вон тут что-то серое прилипло… Мне кажется или она вся в золе? Скажи правду, ты уронил ее в костер?
– Нет, нарочно посыпал. С золой вкуснее.
– Ах, вкуснее. Я-то и не понял. Тогда второй вопрос – а чем ты будешь кормить пленников?
– Кто тебе сказал, что я собираюсь их кормить?
– Но почему ты не взял с собой припасов?!
– В лесу пищи и так хватает, – пожал плечами накх. – Зачем таскать лишний груз?
– Какой же это лишний груз? – всплеснул руками Аршалай. – Это та светлая часть жизни, которая дает силы мириться с ее темной стороной! А вот на тебе сейчас не меньше десятка видов оружия…
– Больше, – возразил Страж Севера.
– Но при этом ты можешь скрутить противника голыми руками. Зачем ты таскаешь все это бесполезное железо? Почему было не прихватить вместо ножей и кистеней пару корзин с пирогами?
– Если следовать твоим словам, ясноликий Аршалай, мое «бесполезное железо» – это и есть то, что отделяет светлую часть жизни от ее бесконечно темной части. И лучше, если оно будет у меня, а не у врага…
– Ладно, спорить с тобой – что пытаться выпить море, – отмахнулся наместник. – В конце концов, мой лекарь говорит, что время от времени стоит давать чреву отдых… Лучше расскажи, как ты догадался, что беглецы пойдут через реку именно здесь?
Данхар презрительно улыбнулся:
– Я и не думал ни о чем догадываться. Это я их привел сюда. Хотя, кажется, они и по сию пору этого не поняли.
– Я, честно говоря, тоже…
– Сейчас объясню. Как ты знаешь, сам Варлыга из вендов, и те, кто с ним убежал, – в основном его сородичи. Он хорошо позаботился о том, чтобы мы потеряли их след. Сбежал в дождь и направился прямиком к ближайшему ручью, по которому и пошел дальше со своими людьми. Как известно, на воде следов не остается. Однако потом ему все же пришлось выйти на берег. Если бы венды были в походе, то ступали бы след в след. Но сейчас они торопились и мерзли. Мне было совсем не сложно сосчитать их, а заодно узнать, что с вендами идут три бьяра.
– Довольно необычно, – заметил Аршалай. – Не замечал, чтобы эти племена были между собой дружны. Но что с того?
– Как ты думаешь, куда направлялся Варлыга?
– Куда глаза глядят?
– Вовсе нет! Я был уверен, что венды решили уйти в свои земли. Чтобы попасть туда, им нужно обойти Холодную Спину. В это время там уже совсем зима. Огромные болота, которые тянутся вдоль южной стороны хребта, должно быть, замерзли и стали проходимы. Но об этом пути Варлыге могли рассказать только бьяры.
– И эти трое…
– Вели их туда лесными тропами.
– Пусть так, – протянул Аршалай. – Но в лесу множество троп. Откуда ты мог знать, какой они пойдут?
– Да, троп тут множество, – усмехнулся Данхар. – А вот бродов – всего четыре.
– Вот оно что…
– Я не стал преследовать беглых в лесу. Выискивать сломанные ветки, ободранный мох и тому подобное – зачем?.. Если бы Варлыга шел только с вендами, он перебрался бы через реку где попало. Но у него были проводники, которые наверняка знали о четырех бродах! И поскольку конские ноги быстрее людских, я поспешил к той переправе, которую выбрал для засады. И разослал малые отряды к трем другим бродам, чтобы спугнуть беглецов. Венды шарахались от места к месту, теряя надежду вместе с силами. И наконец добрались сюда, где им была приготовлена встреча. Как видишь, я ничего не угадывал. – Данхар протянул старому другу прут с почерневшей тушкой. – Попотчуйся рыбкой! Она лучше на вкус, чем на вид. Только костей в ней много, не подавись.