"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
Русобородый торговец послушно удалился. Учаю было слышно, как он сопит недовольно где-то неподалеку, по ту сторону медвежьей шкуры. Сын Толмая сделал шаг вперед, но тут же раздался окрик собеседника:
— Ну-ка стой, где стоишь!
Учай недовольно скривился, но вслух лишь сказал:
— Не подобает мне с темнотой беседовать. Я тебя не испугался — видишь, сам пришел, хоть твои люди моей смерти искали. Что ж ты-то от меня таишься?
В ответ послышался мрачный смешок, больше напоминающий кабаний взрык:
— Я не красная девица, чтобы на меня любоваться.
— А все же…
— Ну что же, коли гость желает, чего ж его не уважить…
Из темноты вновь послышался странный рыкающий звук. Затем предводитель дривов прикрикнул:
— Илень, ты, что ли, там стоишь? Светильню неси!
Недавний проводник вскоре появился из-за медвежьей шкуры с глиняной светильней в руках. Он кинул острый взгляд на Учая, с явным любопытством чего-то ожидая. Неуверенно раскачивающийся над светильней огонек на мгновение выхватил из тьмы нечто ужасное, слабо напоминающее человека. Учай от неожиданности вздрогнул и чуть не шарахнулся назад. На него глядела обожженная безгубая личина, угрюмо глядевшая единственным глазом из-под скукоженного ожогом века.
— Ну что, гость дорогой, налюбовался? — задвигались во тьме зубы вождя дривов. — Может, сестра есть у тебя, так за меня просватаешь?
Учай на мгновение вспомнил тощую, невзрачную Кирью. Даже ей он не пожелал бы такой участи!
— Арьяльский владарь Киран пригласил меня потолковать, — заговорил вождь дривов. — Там схватил, посадил в темницу, а потом, когда понял, что дривы не покорятся, приказал кинуть в горящее болото. Знаешь, как у нас болота горят?
— Слыхал уже, — буркнул Учай. — Сверху дымок над травой, а под ним негасимая огненная яма.
— Только Яндар-громовик имеет власть поджечь землю! — В голосе вождя послышался гнев. — Летней порой он преследует и бьет молниями Ячура, который прячется от него в трясинах. Люди в ужасе бегут прочь, когда ссорятся божественные братья! Но арьяльцам нет никакого дела до наших богов…
— За это их постигнет страшная кара, — с уверенностью сказал Учай. — Кто не почитает бога, тому бог жестоко отомстит. Поверь, я знаю, о чем говорю.
— Ладно, — вздохнул обожженный. — Илень, ступай. Давай, изорянин, о делах потолкуем. Говори, что задумал…
Илень долго перетаптывался за пологом, вслушиваясь в бормотание вождей и ожидая нового зова. За его спиной сопели дривы.
— …Это хорошо, что отныне мы заедино, — приглушенно доносился из-за шкуры хриплый голос вождя, — стало быть, теперь вместе навалимся!
— Навалиться-то можно, — негромко отозвался Учай. — А вот если меня послушаешь — головой клянусь, в родном доме зимовать будешь!
Дривы, услышав эти слова, радостно зашептались. Уж если и вправду Учай им не враг, как прежде казалось, — от него немалая польза прийти может! Не надо опять прятаться и по лесам голодать; можно будет в земли изорян увезти жен и детей — все ж покойней, чем среди трясин на островках таиться. А теперь еще этот Учай диковинным арьяльским прихваткам и дривских парней обучит. Ишь как на тропе сразу троих уложил!
Наконец из-за шкуры раздался оклик. Илень вмиг оказался перед вождем.
— Обещал гостю нашему наипервейшего меда, так выполняй. И мне тоже налей. Не побрезгуешь, Учай, сын Толмая?
— Да кто же в дружеском кругу угощением брезгует! Такому и места за столом не найдется.
— Наливай, Илень, — повелел вождь дривов, — пусть все сложится, как мы замыслили!
Глава 10
Тайная война
Шум, доносившийся с торжища, отдавался мощным эхом в голове Джериша. Звук перекатывался под сводом черепа, грохоча, словно в пустой бочке, не давая сообразить, что происходит во рту. Жезлоносец приоткрыл глаза. Низкий закопченный потолок висел над головой, казалось слегка покачиваясь, норовя обрушиться и придавить лежащего.
Джериша ужасно раздражали здешние потолки. Все время приходилось низко кланяться, чтобы не цеплять их макушкой. А в дверь ему приходилось чуть ли не проползать на четвереньках, подобно рабу. Учай как-то обмолвился, что кланяться, входя в дом, хорошо и правильно — так приветствуешь домового. Но Джериша это только сильнее взбесило: «Так я еще и духам местным поклоняюсь?!»
— Очнулся? — послышался над его головой негромкий голос Учая.
А вот и он. Как тут говорят, помяни нечисть, она и явится.
— Что стряслось? — попытался приподняться арий. Происходящее вокруг ускользало от взгляда. — Где моя рубаха? Почему я голый?
— Я велел Мине постирать твою одежду. Ты вчера хватил лишку и… — Учай замялся, — испачкал ее. Когда мы с парнями притащили тебя сюда, сам ты идти уже не мог…
Джериш хотел было сесть, но скривился и схватился за голову. Учай, присев рядом на край лежанки, помог ему.
— Я велю принести кваса.
— Лучше браги!
— Как скажешь.
Сын Толмая кивнул и хлопнул в ладоши.
— Да прекрати ты шуметь! — простонал арий.
Дверь отворилась, внутрь заглянул Вечка. Учай велел принести ковш браги и снова повернулся к страдальцу:
— А теперь, мой господин, быть может, расскажешь, что ты задумал?
— Я что-то задумал? — изумился жезлоносец.
— Да, вчера ты кричал на все торжище, что собираешь отряд из наемных стражей и все мы нынче идем на Аратту.
— Зачем?
Учай улыбнулся краем рта, но тут же согнал улыбку с лица.
— Ты утверждал, что злодей Ширам убил государя и похитил моего благодетеля, царевича Аюра. Что в столице ныне правит твой родич Киран и мы должны поспешить ему на помощь…
— Да, точно! — Джериш помрачнел, и даже мутный взгляд его немного прояснился. — Собирай своих парней. Нужно сейчас же выступать!
— Сейчас невозможно, — развел руками Учай. — Мина постирала твою одежду, и она сохнет во дворе на заборе. А найти такую же рубаху и порты на торжище не выйдет — ты слишком огромен…
— Хорошо, — скрипнул зубами Джериш. — Но как только они высохнут, мы сразу выступим в поход!
— Это мудрое решение, — склонил голову Учай. — А покуда дозволь изложить тебе мои мысли. Надеюсь, я не зря ловил твои слова и ты будешь доволен своим учеником…
— Давай выкладывай. Что ты там надумал?
— Я совсем уже было приказал готовиться к походу, но тут меня будто стрелой пронзила страшная мысль! Вчера на торгу я узнал о недобитых дривах — ты называл их болотными вендами, — которые прячутся по здешним лесам и злоумышляют против Арьялы. Наверняка они тоже знают о смерти государя и мятеже накхов, надеются, что мудрейший Киран для подавления мятежа отзовет из этих краев часть войска. Тут-то они и ударят арьяльцам в спину…
— Пожалуй, ты прав, — морщась, проговорил Джериш. — Чтобы хорошенько всыпать чернохвостым накхам, понадобится сильное войско.
— Благодарю за похвалу, мой славный учитель. — Учай прижал ладонь к узкой груди. — Но если так — перед нами дорожная росстань… — Он принялся загибать пальцы. — Мы можем собрать кое-какое войско и идти в Арьялу на помощь твоему старшему родичу. Однако в этом случае за нашей спиной, несомненно, полыхнет пожар. А если болотный край поднимет оружие против Арьялы, к ней могут примкнуть и прочие вендские племена — и тогда…
— Брат окажется в кругу врагов, — сжимая кулачищи, подхватил Джериш.
— Именно так! Возможно, мы и дойдем до Арьялы, — продолжал рассуждать Учай. — Хотя коварные дривы, нападающие из лесных засад, постараются осложнить наш путь. Но я верю в покровительство бога Солнца и твою мощь, господин! Часть нашего войска непременно доберется до столицы… Но вот чем она поможет достойнейшему Кирану?
Джериш задумался и даже ощутил некую тревогу, источник которой не смог найти и потому тут же о ней позабыл. Не в первый раз этот хилый, подобострастный юнец являл удивительную мудрость, когда дело касалось вопросов войны. Да, не зря он рассказывал мальчишке о полководцах былого и славе воинов Аратты!