"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
Наконец над лесом поднялся холм с одиноким дубом, высящимся над молодым ельником. С холма глубоким шрамом тянулся овраг, в самом низу переходивший в топкое болото, некогда бывшее заводью. Вдали виднелась чистая вода, но близ холма лишь внимательный взгляд мог бы угадать, что под редкими и корявыми елками не мшистая поляна, а бездонная трясина. Мазайка и Кирья знали, что дна у нее и впрямь нет.
Мазайка остановился, глядя на кочковатую пустошь.
— Глянь, какие пузыри лезут…
Мох и вправду выгибался горбами, точно еле сдерживая чье-то мощное тело.
— Неладно тут, — прошептала Кирья. — Видать, как чудище отсюда вылезло, будто рана не заживает…
— Похоже на то, — кивнул внук Вергиза.
Они взошли на холм и остановились возле дуба, не заходя под сень ветвей. Мазайка глядел на живое обиталище деда почти со страхом. Ему вдруг вспомнилась арьяльская крепость на холме и парни с луками на высокой стене. «Вот и дедов дуб такой же, — подумал он. — Словно сторожевая вежа у Калминой бездны».
— Ты там наверху-то раньше бывал? — почему-то шепотом спросила Кирья.
— Нет, — так же тихо ответил ее друг. — Дед не пускал. Это же не простой дуб. Он против нечистых духов крепко зачарован…
— Что, боязно?
— А тебе не боязно? Это как в Дом Зверей войти… Помнишь?
— Я же вошла, и ничего, жива осталась. — Кирья сделала шаг вперед.
— Стой, ты куда? Одна?!
— Давай-ка я быстро в дупло слазаю и вернусь, а ты посторожи внизу…
— Я с тобой!
— А ну как еще что полезет, кто знак подаст? Ты не бойся — я же почти добродея, меня духи не тронут, — добавила Кирья, ласково коснувшись его руки.
Сама она вовсе не была в этом так уж уверена.
Мазайка вздохнул и молча кивнул. Он остался на месте, а Кирья медленно, озираясь на каждом шаге, направилась наверх к дереву.
Она без труда нашла узкую расселину в стволе, едва прикрытую бурой листвой, и боком протиснулась в лаз. Выточенные в стволе ступени были крутыми и скользкими. С трудом вскарабкавшись наверх в пахнущей прелью темноте, Кирья очутилась в темном и тесном дупле, где-то в самой кроне. Бледные и тонкие лучики света сочились внутрь сквозь еле заметные щели. Мертвое нутро дуба здесь было вытесано, будто большой котел, а поверх него была уложена крыша. Кирья покачала головой, припоминая, как старый дуб выглядит с холма. Даже вблизи различить убежище Вергиза было невозможно.
Места в этом жилище и впрямь было немного. Судя по всему, ведун приходил сюда только спать. Его лежанка оказалась тоже выдолбленной в обожженной молнией древесной толще и была покрыта медвежьей шкурой.
Зачем же ее вели сюда огненные духи? Или ей все приснилось?
Кирья подняла руку над головой и пошарила по низкому своду. Наверняка где-то тут должна быть отдушина… Так и есть — она приподняла небольшую плетенку, снаружи крытую берестой от дождя. В «гнездо» Вергиза хлынул свет. Девочка оглянулась — и остолбенела.
Все дупло изнутри оказалось сплошь изукрашено тонкой резьбой. Переплетающиеся узоры, ветви и травы, птицы и змеи, волки и лоси, духи и страшилища… «Дом Зверей! — промелькнуло в памяти Кирьи. — Там была такая же резьба. Значит, вот кто…»
В следующий миг ее голову стянуло, будто обручем. В ушах раздался низкий гул, потемнело в глазах. «Охранные чары!» — успела сообразить Кирья, не успев даже испугаться. Затем неизъяснимая слабость одолела ее. Руки бессильно упали, будто из них вынули кости, плетенка опустилась на место, и тайное убежище Вергиза вновь погрузилось в пронизанный нитями света сумрак.
Костенеющим языком Кирья забормотала молитвы, призывая на помощь пращура Хирву, хранительницу реки Видяну, Варму-ветра — всех самых сильных богов ингри. Но это не помогало. Темнота вокруг таращилась на незваную гостью сотнями злобных глаз. «Убирайся! — будто твердили стражи, скаля клыки. — Беги, пока жива! А не то…»
Кирья на подгибающихся ногах начала бочком отодвигаться к лазу, через который пришла, с трудом удерживаясь, чтобы с криком не кинуться прочь, забыв о всякой осторожности. Но взгляд ее невольно скользил по стенкам, изучая еле различимые узоры. Вот лось, подобрав под себя ноги, летит над волнами. Нет, это не волны — это извивается огромный змей! Вот человек с волчьей головой, встав на дыбы, скалится на кого-то — наверняка на нее, Кирью! Водовороты, вихри, солнечные колеса…
Девочка вдруг остановилась, впиваясь взглядом в знакомое существо. Спутать было невозможно — перед ней раскинул перепончатые крылья ее черный летун.
«Дед сказывал, что всех болотных духов себе подчинил, только этот, самый сильный, ему не дался, — мелькнуло у нее в сознании. — Он не дедов, но и не Калмин. А все потому, что он мне предназначен, он — мой!»
— Если ты в самом деле мой, — произнесла она, — то веди меня!
Протянула руку и коснулась зверя.
И обруч на висках лопнул. Узоры стали четкими, перестали плыть перед глазами. Кирья глубоко вздохнула. Вновь подняла плетенку, впуская в дупло солнечный свет, и начала неспешно изучать резьбу, стараясь вникнуть в ее смысл.
Вскоре стало ясно, что узор складывается по спирали, как будто по стенам дупла прокатилось огромное вихревое колесо. С краев спираль была светлее, узоры четче, и рассмотреть их было проще. Середина же тонула в таком кромешном мраке, будто он там и рождался. Кирья, как ни старалась, не могла увидеть, что там, — глаза будто слепли. Видно, сил ее крылатого помощника не хватало, чтобы развеять все защищавшие тайную резьбу чары.
«Ладно, — подумала она, — погляжу пока то, что видно…»
Тянулось время. Кирья изучала рисунок, вспоминая все, чему ее учила Локша. Шаг за шагом она пробиралась в середину вихря, и темнота понемногу отступала перед ней, когда ей удавалось разглядеть и разгадать очередной знак.
— Снизу — воды, сверху — ветер, — бормотала она. — Между небом и землей — лебеди летят, лоси бегут… Снизу — деды, сверху — боги… Похоже, защита здесь не от людей, а от самой Калмы…
Понемногу Кирья добралась до сердцевины, и там сквозь колдовскую тьму забрезжила крошечная золотая искра. Взгляд юной добродеи следовал за ней, как за путеводной звездой, пока густая тьма не развеялась.
И в сердце вихря Кирья увидела изображение неизвестного ей удивительного бога. Он стоял в летящей по небу крылатой лодке. У бога было две головы, и обе будто пели. В одной руке он держал круто выгнутый лук, другую прижимал к груди. Там-то и пылала, словно искра, золотая точка.
Кирья моргнула, но искра не исчезла. Она шагнула ближе, с опаской протягивая ладонь, и ощутила кожей тепло.
«Греет! Не почудилось!»
Девочка коснулась пальцем резьбы, и последняя чародейская пелена исчезла. Из груди чужого бога торчал обычный маленький сучок. Кирья потянула за него — он поддался довольно легко — и вытянула наружу нечто тонкое и блестящее, похожее на лучик солнца. Луч тянулся и тянулся, а вытянувшись целиком, с тихим приятным звоном свернулся тугой змейкой.
— Что это? — прошептала Кирья.
В ее руках оказалась тонкая, как паутинка, золотая нить. Она была легкой, почти невесомой, но когда девочка попробовала испытать ее на прочность, то чуть пальцы себе не отрезала. Нить была длиной в полтора локтя и с обоих концов заканчивалась петлями.
«Тетива, что ли? — с недоумением подумала Кирья. — И кому на ум пришло делать тетиву из золота? Да и не золото это никакое — оно мягкое, а этой нитью и убить можно…»
Додумать она не успела. Снаружи на холме истошно, будто в ужасе, завыла волчья стая.
— Кирья! — Из лаза появилась голова встрепанного Мазайки. — Похоже, уходить пора, и поскорее!
— Что? — подскочила девочка.
— Да я думал к болоту сбегать, поглядеть сквозь каменную чешуйку, а там такое творится, что я решил близко не подходить… Пусти-ка!
Внук Вергиза забрался в дупло, подтянулся и полез наверх через дыру в крыше.
— Хорошо, что не пошел, — раздался сверху его ошеломленный возглас. — Давай руку, лезь сюда!