"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
Между тем Рыкун стремглав метнулся в кусты. В тот же миг послышался громкий взвизг и обиженное мяуканье. «На него напали», — сообразил Аоранг и кинулся вслед за питомцем.
Еще немного, и он оказался на узкой прогалине, через которую они с Янди не так давно шли к реке. Посреди нее стоял кудлатый смуглый незнакомец с черной как смоль бородой, заплетенной в три косицы. Аорангу показалось, что он уже где-то видел его, но времени размышлять не было. Чужеземец замахивался копьем, чтобы поразить жмущегося к дереву Рыкуна. Тот скалился, отмахивался лапой. Плечо зверя было разодрано, и по лапе струилась кровь.
— Не смей! — рявкнул Аоранг, кидаясь между чужаком и саблезубцем.
Появление нового врага, казалось, совершенно не смутило незнакомца. Он тут же попытался ткнуть копьем Аоранга, но тот перехватил древко и, резко дернув на себя, вырвал его из рук нападавшего. Однако чернобородый и не думал останавливаться. Потеряв копье, он выхватил длинный кинжал, висевший у него на поясе, и с разгона ударил Аоранга ногой в грудь, чтобы повалить его и прыгнуть сверху.
Кого другого такой удар сбил бы с ног, но Аоранг устоял. Он охнул от внезапной боли, попятился и с размаху огрел недруга ясеневым древком копья по голове. Раздался хруст, и голова неожиданно легко треснула, словно яйцо. Враг без стона рухнул наземь.
Аоранг замер от неожиданности. В первый миг он ощутил только вспышку радости, что оказался быстрее и нанес удар первым. Но, видя, что незнакомец лежит неподвижно, нахмурился, отбросил копье и быстро подошел к нему. Кажется, он стукнул чернобородого чересчур сильно…
Одного взгляда хватило, чтобы убедиться — дело плохо. Радость мохнача тут же угасла, сменившись непонятным отвращением то ли к содеянному, то ли к себе. Аоранг присел над телом человека и осторожно коснулся его залитой кровью головы, словно надеясь, что рана все же не смертельна. «Зачем же я бил так сильно?» — с горечью подумал он.
Сбоку подкрался Рыкун и с любопытством принялся обнюхивать лежащего на земле человека. Попытался полизать кровь, но Аоранг резко отпихнул его:
— Пошел прочь! Это тебе не еда!
Рыкун послушно отошел, улегся под деревом и начал зализывать рану на плече. Воспитанник Тулума сел на землю, мрачно глядя на умирающего. Он понимал, что все его знания и умения сейчас бесполезны, — лежащий на земле человек уже перешагнул границу между землей живых и миром мертвых. И то, что глаза его еще видели, и по телу пробегала дрожь, ничего не значило. Аоранг много раз видел последний миг людей и животных и потому каким-то неведомым чутьем знал, способен ли что-то изменить или уже нет. А сейчас…
Аоранг прикрыл глаза, подавляя в горле накатывающий комок. Охотясь, он убил много зверей. Но лишить жизни человека, да еще ни в чем не повинного…. Ясно, что бородач напал на него со страху. Можно было просто объяснить…
Громкий вскрик прервал оцепенение мохнача.
— Что это? — едва сдерживаясь, закричала Янди, появившись на прогалине. — Что ты натворил?!
При звуке ее голоса умирающий вдруг широко раскрыл глаза. Его губы шевельнулись, словно желая что-то произнести. Но он тут же дернулся и сник, превращаясь из живого в неживое.
— Он напал, — нехотя стал объяснять Аоранг. — Рыкуна подранил…
Янди отвернулась, чтобы скрыть от мохнача перекошенное от ярости лицо. Элори все же нашел ее. Он принес новости из Накхарана, так необходимые ей сейчас. Надо же было дикарю оказаться у него на пути! «Впрочем, удар хорош, — отметила она, быстро взглянув на разбитую голову мертвеца. — Дикарь способен драться».
— Прости, — с глубоким вздохом проговорила Янди, поворачиваясь к мохначу. — Я так испугалась! Он такой страшный!
— Это сакон, — пояснил Аоранг. — Я прежде видел такого — очень похожего — в заповедном лесу бьяров…
— Надо уходить отсюда поскорее, — перебила Янди, пока следопыт не погрузился в нежелательные для нее воспоминания. — Может, за ним придут еще такие же!
Воспитанник Тулума прислушался:
— Нет. Другие за ним не идут.
— Но кто он, откуда? — Янди умолкла, делая вид, что думает. — Надо обыскать его!
Бросившись к мертвому сакону, она принялась быстро ощупывать его поясную суму и одежду. Аоранг смотрел на нее с удивлением.
— Что ты делаешь? Перестань! — Он отстранил девушку. — Надо его схоронить.
— Зачем? — отмахнулась Янди. — Пустая трата времени…
Но Аоранг, не слушая ее, подхватил тело на руки и понес его через лес.
— Эй, куда ты его уносишь? — раздался сзади возмущенный возглас.
— На берегу реки я нашел яму. Иди сюда, Рыкун.
Уязвленная Янди поджала губы, проводила мохнача взглядом, что-то пробормотала себе под нос и тут же снова превратилась в перепуганную служанку.
— Не оставляй меня здесь! Я очень боюсь!
— Иди сюда! — послышалось из лесу. — Поможешь мне.
Вскоре они вышли к поваленному дубу, и Аоранг принялся молча выкидывать из ямы под вывороченным пнем тюки с драгоценными тканями, отороченные мехом плащи, резные сиденья со складными ножками…
— Что это? — с любопытством спросила Янди.
— Верно, напавшие на вас разбойники не смогли все сразу увезти на своих челнах и часть спрятали тут.
Янди присела рядом, разглядывая сокровища:
— Да, я их узнаю! Это вещи из приданого Аюны!
— Не важно, — буркнул Аоранг, заканчивая выкидывать из ямы награбленное и укладывая в нее мертвеца.
— Притащи побольше веток, а я пойду поищу камни потяжелее.
— Все это займет немало времени, — недовольно ответила Янди, — а между тем венды уходят! Этак мы скорее дождемся зимы и перейдем реку по льду!
Аоранг остановился и внимательно поглядел на Янди.
— Те, кто украл Аюну, не живут на берегу, — сказал он. — Иначе бы они остереглись нападать на земли Аратты. Ведь ясно же, что Аюну станут искать, в земли вендов будет направлено войско… Значит, разбойники направятся дальше в леса. Но пока они все еще где-то рядом. И скоро вернутся.
— Почему ты так думаешь?
— Если они оставили здесь столько ценного, то уж точно не потому, что бросили. Иначе они бы просто выкинули лишнее в реку, чтобы не досталось никому. А это значит лишь одно: после того как стемнеет, венды приплывут за этими шубами, золотым тканьем, утварью и прочим добром. И только потом двинутся в путь.
— Но почему они не приплыли днем? — взмахнув ресницами, спросила Янди.
Впрочем, ответ ей был понятен и без разъяснений мохнача. Но сам он подобными рассуждениями легко, будто невзначай, развеял ее мнение о воспитаннике Тулума как о неотесанном увальне, годном лишь для переноски тяжестей да поиска следов в лесу.
— Наверняка с той стороны реки наблюдают за нашим берегом. Они ждут погоню, но нас заметили вряд ли. А если и заметили, то не приняли в расчет. Мало ли какие охотники сюда забредают… Мы не торчали на берегу и быстро ушли. Я уверен — нынче ночью они снова тут появятся. И это нам очень на руку.
— Челны, — улыбаясь, кивнула Янди.
— А сейчас поторопись. Нужно схоронить этого парня, подлечить Рыкуна и приготовить еду для нас и для него.
* * *Янди придирчиво оглядывала свою длинную разрезную рубаху — разорванную, пропитанную потом и заляпанную кровью дикой свиньи. Прежде это была превосходная рубаха из тонкого льна, с изящной цветочной вышивкой по вороту. Но теперь она, увы, никуда не годилась.
— Надо искупаться. И переодеться. Я похожа на мясника!
— Там много одежды, выбери себе что-нибудь, — буркнул Аоранг, заканчивающий перетаскивание тюков с добычей к берегу.
— Тебе тоже надо вымыться, — заявила девушка. — Видел бы ты себя сейчаc — вылитый волколак! Если бы Аюна тебя увидела, упала бы в обморок…
Мохнач остановился и после недолгого раздумья кивнул:
— Да, ты права. К тому же этот… — Он нахмурился, вспоминая убитого им человека. — Надо смыть его смерть. Всякий, кто прикасался к трупу, должен пройти очищение водой. Таков закон.
— Да. Вот видишь!