"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

– Да, в темнице, – кивнул Аоранг.
– Давай-ка садись сюда. Да отгони всех этих куниц, они не дают к тебе подойти…
Тулум протер влажной тряпицей ссадины мохнача и принялся смазывать их пахучей мазью.
– Рассказывай!
– Меня бросили в темницу. Я сбежал, – простодушно разъяснил мохнач.
– Как тебе это удалось? Тебя видели?
– Полагаю, нет. Но мне кажется, это не важно…
Аоранг торопливо рассказал наставнику о разговоре с Кираном в подземелье и поделился своими подозрениями. Тулум, слушая его, только кивал. Попытка связать его с накхами через Хасту – это было вполне ожидаемо. Отправляя Хасту на переговоры к Шираму, верховный жрец прекрасно понимал, чем рискует. Как же не воспользоваться таким удобным обстоятельством? Вот Киран и воспользовался. Пожалуй, на его месте жрец рассуждал бы точно так же.
Одного только Тулум пока не понимал. Зачем Киран подстроил Аорангу побег? Какую выгоду это давало хитрому вельможе?
– Учитель, я прошу отпустить меня.
– Отпустить? – Задумавшийся верховный жрец удивленно посмотрел на воспитанника. – О чем ты говоришь?
Он наконец заметил, что Аоранг словно и не рад встрече – сидит понурив голову. Лишь куницы вились у его ног, норовя вскарабкаться на колени и запрыгнуть на плечи.
– Ширам похитил царевну Аюну и удерживает ее в своей крепости. Одна мысль об этом сводит меня с ума. Теперь, когда я предупредил тебя, я должен быть там…
– А теперь молчи! – оборвал его верховный жрец. – Молчи и слушай. Ширам и впрямь сделал то, что ему приписывают. Виной тому ваша пагубная страсть с моей племянницей и глупость моего покойного брата. Я бы никогда не сказал такого о государе, а уж тем более мертвом…
– Мертвом?! – Глаза Аоранга округлились.
– Я приказал тебе молчать. Да, его убили и обвинили в этом накхов. Хотя я уверен, что они к этому непричастны.
– Но ничего подобного не было в моей голове…
– В твоей голове, как и в голове Аюны, вообще ничего не было. Любовь – род заболеваний, лишающий разума.
– Позволь, я пойду к накхам! – взмолился Аоранг. – Пусть Ширам убьет меня, если ему нужна кровь, но отпустит Аюну!
Верховный жрец скривил губы:
– Не сомневаюсь, саарсан с удовольствием убьет тебя. Но ты не дослушал. Ширама больше нет в столице. Он и все накхи выбрались из западни и сейчас направляются к себе в Накхаран. И что примечательно, Аюны рядом с Ширамом мои люди не видели.
– Неужели он убил ее?!
Лицо Аоранга побледнело, огромные кулаки сжались.
– Это вряд ли. Мертвая царевна – камень на его шее. У накхов не принято убивать женщин, если только они не относятся к числу воинов.
– Тогда где же она?
– Я не знаю, – вздохнул верховный жрец. – Возможно, она все же у Ширама. Может быть, он велел спрятать ее в надежном месте. Или нет. На самом деле никто не знает, где царевна Аюна…
– Нет, – перебил его вдруг мохнач. – Киран знает!
– Почему ты так думаешь? – удивился его наставник.
– Уверен! Там, в темнице, когда он говорил мне, что царевна у Ширама, – он лгал. Его скорбь была ненастоящей. Тогда я был не в себе. Но сейчас вспоминаю и ясно это вижу. Киран лгал о царевне и не беспокоился о ней…
– Может, ты и прав. Если бы он считал, что она у накхов – не стал бы так запросто жечь их крепость. Значит, она или уже мертва, или у него, – заключил Тулум.
«Да и Аюр, скорее всего, тоже, – мысленно добавил он про себя. – Именно Кирану было выгоднее всего исчезновение наследника. Гм… Боюсь, в таком случае дела Аюра плохи…»
– Я его спрошу, – решительно заявил Аоранг.
– Кого?
– Пойду и спрошу Кирана. Прямо сейчас! И если это он… – В этот миг Аоранг напрочь забыл, что он почти жрец, и свирепо рявкнул: – Я сам его накажу!
– Тогда ты пойдешь и умрешь! – не скрывая раздражения, бросил верховный жрец. – Послушай меня. Тебе надо скрыться из столицы.
– Но…
– Я много думал над этим. В нынешнем положении я не смогу поддерживать и защищать тебя. А больше никто и не захочет. Остаться тебе сейчас одному – подобно смерти. Выход один – тебе нужно вернуться к своему народу…
 
– Что?
– Покинуть Аратту и вернуться в Ползучие горы.
Слова наставника неприятно поразили Аоранга. Ничего подобного он не ожидал. И уж конечно, не желал!
– Нет! Прошу тебя, учитель! Мой дом…
– Замолчи! – прикрикнул Тулум. – Ты что, не понимаешь, кто ты?
– Да, я мохнач, – прошипел Аоранг. – Но…
– Ты – беглый преступник. А судя по тому, что ты мне рассказал, на твоем свидетельстве теперь строится обвинение храма Исвархи в сговоре с накхами. В нужное время Киран вытащит из рукава и его, уж поверь…
– Тем более! Как я могу уйти, когда тебе грозит опасность? Я должен защищать тебя, а не ты меня!
Тулум усмехнулся, но улыбка вышла невеселой.
– Сейчас можешь мне только навредить – благодари Кирана! Ты поможешь мне тем, что исчезнешь из столицы. Не навсегда, – ласково добавил он, – только пока все это не закончится.
Верховный жрец положил руку ему на плечо и легко подтолкнул в сторону двери.
– Ступай. Не спеши, отдохни, поешь, переоденься… Потом подойти к Дзагаю, он выведет тебя из города одним из наших тайных ходов…
Аоранг уныло кивнул. Слова учителя чрезвычайно расстроили его.
«Я должен тебя слушаться, и я послушаюсь, но это неправильно!» – говорил весь его вид.
– Ступай, мальчик, ступай. Я бы мог спрятать тебя в храме, но кто-нибудь непременно донесет, и тогда Киран вдобавок будет повсюду кричать, что я устроил твой побег. Иди к своим родичам, поживи пока у них. Им ведь тоже может понадобиться помощь.
Раздумывая над услышанным, Аоранг вернулся в зверинец. Куницы облепили его со всех сторон и радостно голосили, наполняя сводчатые помещения громким верещанием. Но лицо молодого воспитанника жрецов было мрачно.
Прислуга зверинца встречала Аоранга у дверей и рассаживала негодующих куниц по клеткам. Тот кратко простился с ними на наречии мохначей – оно как нельзя лучше подходило для разговоров со зверями, – и пушистые зверьки наперебой заверещали в ответ. Но, уже не обращая на них внимания, он пошел в другой конец зверинца, к клетке, где ждал его возвращения Рыкун. Тот бросился грудью на толстые деревянные прутья и заурчал, желая немедленно забраться на колени к Аорангу. Тот откинул щеколду, вошел внутрь. Юный саблезубец кинулся к нему, обнял передними лапами за шею и принялся облизывать ему лицо и руки. Служители зверинца, хоть и видели это зрелище не раз, не могли не содрогнуться.
– Видишь, какая беда! – вздохнул Аоранг. – Только пришел, и уже уходить нужно…
Гнев в нем боролся с печалью.
«Мои родичи – это ты! – мысленно продолжал он спорить с учителем. – Храм Исвархи – единственный дом, какой я знаю. Мои звери… Моя Аюна…»
Нет, отчетливо понял вдруг Аоранг. Он не может, не имеет права все бросить и уйти. Он должен найти царевну, узнать, что с ней!
– Я пойду к Кирану, – твердо повторил он, гладя Рыкуна. – Теперь мой черед задавать ему вопросы!
* * *
Изысканный сад городского дворца Кирана, увитый темно-багровым плющом, окруженный висячей галереей, таинственно подсвеченный расставленными среди поздних цветов большими каменными светильниками, был необычайно красив. Казалось, в нем сосредоточилось все очарование осени. Но ни владельцу сада, ни тому, кто подстерегал его, не было до красоты никакого дела.
Киран медленно шел по садовой дорожке, понурившись и не глядя по сторонам. Он выглядел усталым, и даже под обычными белилами и сурьмой было видно, как осунулось его лицо. Похоже, он действительно выбился из сил.
«То, что нужно», – с хищной радостью подумал Аоранг и, подобно дикому зверю, припал к земле, готовый к прыжку.
Едва усталый вельможа поравнялся с ним, Аоранг выскочил на выложенную фигурными плитками дорожку, схватил Кирана за горло и швырнул на землю.
– Поговорим? – процедил он, борясь с искушением сжать пальцы чуть сильнее, чтобы хрустнул позвоночник.