"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
«Что случилось? Где я?»
Он протянул руки, и его пальцы наткнулись на влажную каменную стену.
– Где я?!
– Там же, где и раньше, – раздался поблизости ехидный скрипучий голос.
– Невид?
Аюр сел на своей жесткой лежанке.
– Я что, опять здесь? Или…
«А может, я и не выходил отсюда? – вдруг подумалось ему. – Может, все, что было потом, мне просто приснилось? И непонятно почему открытая дверь, и стенающие толпы в городе, пропахшем гарью, и погребальный костер… Отец!»
Он вскинул руку к голове и нащупал на затылке болезненную шишку. Ужас охватил его, на глазах выступили слезы. «Святое Солнце, пожалуйста, пусть мне все это приснилось! Смерть отца, перекошенное лицо Кирана, когда он меня увидал и сделал вид, что не знает…»
Юноша утер слезы резким движением руки.
– Эй, старик! Я давно тут?
– Да уж изрядно. Голова у тебя крепкая. Хочешь водички?
– Ты как будто и не удивлен…
– Не удивлен, – спокойно подтвердил товарищ по заключению.
– Когда я уходил, ты сказал что-то вроде – к чему бегать понапрасну…
– Так ясно было, что тебя скоро притащат обратно. Была, правда, и другая вероятность…
– Что меня убьют? – мрачным голосом спросил Аюр. – Устроят гибель наследника на глазах у всех? И выпустили нарочно для этого, да?
– Хе-хе… Одно ты угадал правильно, а другое – преждевременно…
Аюр вскочил с лежанки, быстро подошел к старику, нашарил в темноте костлявое плечо и сжал пальцы.
– Слушай, хватит говорить загадками! Быстро выкладывай, что тут происходит, не то… Ай!
Царевич вскрикнул и отдернул руку – его обожгло так, будто он схватился за раскаленный металл. Он подул на пальцы и поглядел в темноту, как будто ожидая увидеть, что плечо старца рдеет, как неостывшее бронзовое литье. Но ничего там не светилось.
– Кто ты такой? – прошептал он, пятясь.
– Я – искатель истины из Северного храма, – скромно ответил старец. – Тебя интересует истина?
– Да что ты несешь?!
– Или ты готов бездумно поклоняться Исвархе, как принято тут в столице? Лить масло на алтарях и приносить жертвы, бессмысленные и никому не нужные, в том числе и самому Исвархе?
– Как это жертвы не нужны? – Аюр был так потрясен, что даже забыл про свою скорбь. – Да на них стоит весь миропорядок! Исварха – наш отец, а тот, кто не кормит отца, и сам недостоин вкушать радости земной жизни!
– То-то вы его кормите, аж закормили, а ему хочется все больше, – ядовито ответил Невид. – Мы, северяне, это видим собственными глазами. Сколько уже земли отожрал Первородный Змей при полном попустительстве Исвархи! А иные считают, – добавил он, – что это сам Исварха хочет затопить Аратту. Разве не его лучи заставляют таять ледники, питающие море? Может, ему не хватает жертвенного дыма?
– Какое ужасное богохульство! – Аюр даже побледнел от услышанного. – Теперь я понимаю, почему тебя заточили в подземелье! Если не уймешься, Исварха тебя поразит…
– Да? Пока он поразил твоего отца – хотя лично я считаю, что это был кое-кто поближе, – а скоро поразит тебя. И знаешь, я бы и жалеть не стал! – В голосе старика вдруг прорвалась непонятная Аюру злоба. – Солнечная династия совершенно выродилась! Арьи забыли все! Боги не слушают вас. Им не нужны ваши жертвы. А вы перестали слышать их. В вашем существовании больше нет смысла…
Невозможные речи старого жреца привели Аюра в полнейшее смятение. Какие страшные вещи говорит Невид! Да его казнить мало!
– Я не желаю слушать, замолчи! Мой отец был живым богом на земле. А теперь я…
– И как тебе быть богом? Чувствуешь себя всемогущим?
– Я? Пока нет, но…
– О! – прервал его старик. – Прислушайся.
Сверху, из-за двери, слышались голоса и звук шагов. Потом разговор оборвался на полуслове, и что-то тяжело упало.
– Что это?
– Это твоя смерть.
* * *Лесовики-вурсы в войсках Аратты ценились не слишком высоко, несмотря на рост, силу и стать. Как ни силились командиры, вурсы не могли держать строй и норовили пуститься наутек, едва сообразив, что противник превосходит их числом. Нет, трусами они не были – добежав до ближайшего леса, они растворялись среди деревьев и тут же готовы были нападать из засады. Но на равнинах они чувствовали себя потерянными и просто не могли понять, как можно воевать там, где негде укрыться. Вместе с тем лесовики отличались мощью, выносливостью и полным пренебрежением к чьим бы то ни было жизням. Вурсы жили в лесистых горах восточной Бьярмы уединенно, спускаясь в долины только пограбить и украсть себе женщин. Соседние племена боялись их, утверждали, что у них по семь пальцев на руках, и старались не иметь с ними дела.
Трое плечистых узкоглазых бородачей постучались в ворота недавно опустевшего особняка Хранителя Покоя. Назвав условное слово, они вошли в калитку, после чего старший из них кивнул в ответ на приветствие и воткнул кинжал в печень изумленного привратника. Его спутники поспешили разделаться с опешившей стражей. Схватив последнего, они спокойно, будто ничего особенного не произошло, спросили, где вход в подземелье. И, получив ответ, без каких-либо воинственных криков свернули ему шею, словно утенку.
Услышав на лестнице тяжелые шаги и лязг оружия, Аюр насторожился. Это еще кто? Стражник, приносивший еду, обычно спускался один. Можно было, конечно, предположить, что грядет долгожданное освобождение, но царевич уже понял, что лучше лишний раз насторожиться, чем лишний раз обмануться. Так что он соскочил с лежанки, отошел к дальней от двери стене и притаился там.
Тяжелый засов лязгнул, дверь отворилась.
– Ну и темень, – донеслось с порога. – Хоть бы плошку зажгли, что ли!
– Где он тут? – спросил другой голос.
Привыкшими к темноте глазами Аюр насчитал троих незнакомцев с длинными кинжалами в руках.
– Там, кажись, у стены что-то шевелится! – воскликнул третий «гость».
– Давай кончай его, и пойдем. Не нравится мне эта лисья нора. Тесно, свод нависает…
– Сейчас пойдем, – обнадежил старший и направился в сторону лежанки Аюра. – Прибьем лисенка, и ходу…
«Они что, в самом деле хотят меня заколоть?» – в ужасе подумал царевич, вжимаясь в стену и закусив губу, чтоб не заорать. Трое убийц казались дурным сном, который внезапно стал явью. Ему, наследнику престола Аратты, сыну живого бога, – и так нелепо умереть? Он шарил впотьмах рукой по стенке, стараясь нащупать хоть что-нибудь пригодное для боя. Но что можно найти в темнице?
Ему вспомнился бой на Лосиных Рогах – там он держался как должно. Но как ни крути, схватка вот так, когда враг ищет тебя во тьме, как хищный зверь, совсем не то же самое, что перебрасываться стрелами из укрытия. Даже тогда, на Холодной Спине, когда ингри преследовали их и едва не схватили, он не испытывал такого страха. Ну, честно говоря, тогда он просто не успел ничего почувствовать – так быстро все закончилось. А сейчас царевичу было жутко. Ему вспомнился Ширам – сам чуть живой, но без колебаний вставший на его защиту. Как же сейчас его не хватало!
Рука царевича наткнулась на глиняную плошку, в которой стражник приносил еду. А что, если кинуть миску в голову ближайшего бородача, который медленно шел на него во тьме, и стремглав броситься к лестнице? Нет, не получится! Двое торчат неподалеку от выхода и не дадут ему проскочить.
Лесовик двигался на ощупь, выставив вперед пустую руку и держа кинжал у бедра. «Сейчас, еще несколько шагов, и он меня отыщет, – думал Аюр. Пятиться ему было уже некуда. – Единственное, что сейчас за меня, – это темнота. Я их хорошо вижу, а они меня нет…» Что бы в такой ситуации сделал Ширам? Он уж точно не растерялся бы, с оружием или без. А что, если…
Аюр с силой метнул глиняную посудину в дальнюю стену. Бородач развернулся на звук. В тот же миг царевич вскочил ему на спину и воткнул большой палец в глазницу. Вурс заорал, выронил кинжал и упал на колени, закрывая лицо ладонями. Но его вой тут же прервался – мигом подобрав оброненное оружие, Аюр вогнал клинок в основание черепа. Спутники лесовика бросились на помощь. Окрыленный первой удачей, сын Ардвана лихо вскочил на ноги и развернулся, вскидывая оружие. Тело само вспоминало, чему его учили, и кровь бурлила в жилах.