"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

– Об этом я скажу вам потом.
– Как прикажешь, ясноликий.
– Тогда вперед. Нет времени на пустые разговоры.
Они спустились на несколько ступеней и пошли дальше по зловонному коридору, по пути громко споря, как это и было задумано. Затем стражник, почтительно склонившись, произнес: «Сюда, господин!» – и пропустил его перед собой к решетке с толстыми прутьями.
– Аоранг! – воскликнул Киран, светя перед собой факелом. – Наконец-то я тебя нашел!
В темноте блеснули глубоко посаженные глаза мохнача. Аоранг бросился к решетке. Он сильно изменился с тех пор, как Киран в последний раз видел его. Сейчас – покрытый ссадинами, в оборванной одежде – он напоминал лесного зверя, пойманного и запертого в тесную клетку. Взгляд его метался, вид был затравленный.
– Кто меня зовет? – хрипло спросил он.
– Это я, Киран.
– Киран? – Когда мохнач осознал, кто перед ним, в его взгляде промелькнуло облегчение и он широко улыбнулся. – Я рад тебя видеть!
– Что с тобой? У тебя такой вид, словно тебя били. Ты только скажи!
– Я не помню – может, и били… – Аоранг прислонился к стене, как будто силы внезапно покинули его. – Я тут как в западне. Стены давят. Я хочу уйти отсюда.
– Потерпи еще немного, – сочувственно сказал Киран, не приближаясь к решетке. – Я не могу вытащить тебя прямо сейчас. Это приказ государя – бросить тебя сюда. Видишь ли, ему не понравились твои шашни с Аюной.
– Это не шашни! – резко ответил молодой мохнач. – Не оскорбляй Аюну такими словами.
– А он думает, что шашни. Но ты не волнуйся. Тулум и я на твоей стороне. Твой наставник попросил меня отыскать тебя. Теперь, когда я это сделал, он непременно пойдет к брату и станет просить его за тебя.
– А когда это будет?
– Уверен, он бы отправился прямо сейчас, но не может.
– Почему? С ним все хорошо?
– Ты что, ничего не знаешь? – удивился Киран. – Впрочем, кто еще может знать, как не ты…
– О чем речь?
– Ты же все видел своими глазами. Речь о твоем друге Хасте. Ты ведь близко знаешь его?
– Не слишком, – с недоумением глядя на государева зятя, ответил Аоранг. – Мне часто доводилось его видеть возле учителя, однако я не был посвящен в их дела.
– А вот это жаль, – глубоко вздохнул Киран. – Сейчас бы и тебе, и нам всем это весьма помогло. Как ты мог убедиться, Великая Охота прошла крайне неудачно для царевича, а значит, и для всей Аратты. Это очень подозрительно! Государь считает, что здесь не обошлось без чьей-то злой воли. Он приказал дворцовой страже со всем уважением доставить пред его очи Хасту, дабы тот ответил ему на вопросы, связанные с этой охотой. Что может быть естественнее и понятнее? Но что же делает в ответ Хаста? Используя навыки, мало присущие жрецу, раскидывает могучих стражников и скрывается так, что его не могут отыскать!
Вельможа умолк, чтобы дать заключенному возможность обдумать его слова.
– И вот тут уже вопросы у государя возникли к святейшему Тулуму… И что мудрить – к тебе. Совсем недавно я видел верховного жреца рядом с государем, и, прямо скажем, Ардван был крайне разгневан…
Киран задумчиво поглядел на мохнача. Его желтоватые глаза в свете факела казались двумя золотыми монетками.
– Как думаешь, мог ли Хаста найти укрытие в башне накхов?
– Ты спрашиваешь об этом меня? – изумленно спросил Аоранг. – Но откуда мне знать?
– Ты несколько дней путешествовал вместе с Ширамом и Хастой. Как по-твоему, насколько они сдружились? Пожелает ли саарсан дать убежище Хасте, если тот его попросит?
Аоранг провел рукой по лицу. Он старался вникать в смысл слов Кирана, но ему было сложно это делать. Каждый миг в этой давящей тьме был для него мучителен; все его чувства кричали: «скорее, прочь отсюда!» Он глубоко вздохнул и стиснул кулаки, стараясь овладеть собой.
– Когда я их встретил в Ползучих горах, – заговорил он, – Ширам собирался вытаскивать Аюра из ледяной расщелины, а Хаста пытался его удержать. Я думаю, они все погибли бы там, если бы не я… Что до Хасты, я знаю его с детства, но особенно дружны мы никогда не были. Что он за человек, не знает, пожалуй, никто… Но так же верно, как солнце всходит утром и заходит вечером, я могу сказать – он бесконечно предан святейшему Тулуму.
 
– Вот как? А Шираму он тоже предан? – вкрадчиво спросил Киран.
– Я знаю лишь то, что видели мои глаза. Саарсан накхов порой подобен хищному зверю, но с Хастой он приветлив и дружелюбен. Хаста умен, и его слова достигают слуха саарсана. Я думаю, за время пути они крепко сдружились.
Вельможа слушал и с довольным видом кивал:
– Да, это неудивительно… Когда люди столько времени проводят рядом, да еще и среди такого множества опасностей, – они зачастую становятся верными друзьями…
Киран сделал вид, что размышляет.
– А не слышал ли ты, чтобы святейший Тулум, отправляя Хасту на Великую Охоту, повелел ему найти подход к саарсану?
– Об этом мне неведомо, – устало ответил мохнач. – Но было бы разумно в такой дороге множить дружбу, а не ссоры.
– Стало быть, Ширам слушает советы Хасты, – задумчиво произнес Киран, как бы про себя, – а Хаста выполняет повеления святейшего Тулума?
Аоранг вздрогнул и пристально посмотрел на собеседника, словно очнувшись:
– Я такого не говорил! Это твои слова. Хаста любит ячменное пиво, но святейший Тулум не приказывает ему ходить в кружало.
Киран снова кивнул и бросил взгляд куда-то в сторону.
– Хорошо. Я услышал все, что ты сказал. – Он отступил от решетки. – Надеюсь, мы скоро увидимся на свободе.
– Ты что, уходишь?! А как же я?
Но не успел возмущенный Аоранг остановить его, как Киран снова обернулся к нему и спросил уже иначе, приглушенным голосом:
– Кстати, не слыхал ли ты в разговорах Ширама и Хасты упоминаний о Джерише?
– О ком?
– Джериш, младший командир Полуденных Жезлоносцев, что отправился на охоту с царевичем.
– А, твой родич, – сообразил Аоранг. – Нет. Они не говорили.
– Что ж, я спрошу Хасту при личной встрече. Как случилось, что такой воин погиб? – задумчиво пробормотал Киран. – Лучший из лучших – и не вернулся, а какой-то жалкий жрец…
Спохватившись, он умолк и сказал:
– Я передам Тулуму, что ты здесь. Надеюсь, он скоро тебя вытащит. А пока, не обессудь, мне нужно быть на площади подле башни накхов.
– Ты надеешься застать там Хасту?
Киран тяжело вздохнул и покачал головой:
– Моя супруга плачет не переставая. Ведь Ширам похитил ее младшую сестру. Бедная девушка, тяжела будет ее участь в руках столь опасного мятежника! Я попытаюсь выручить ее, но…
– Постой, – внезапно севшим голосом окликнул его Аоранг. – Младшую сестру? Ты что, говоришь об Аюне?
– Я не хотел огорчать тебя, друг мой, но, увы, это правда. С тех пор как вы прибыли в город, произошло много ужасного. После того как Хаста так ловко скрылся от дворцовой стражи, саарсан явился к государю. Не могу сказать, о чем они разговаривали, но, выйдя от повелителя, он убил четырех жезлоносцев и похитил царевну Аюну. Потому я и спрашивал у тебя, мог ли Хаста найти убежище у своего друга…
– Ширам похитил Аюну? И ты не сказал мне сразу?! – Аоранг, тут же забыв о своих мучениях, свирепо тряхнул разделявшую их решетку.
– Прости, я должен спешить.
– Стой, Киран!
Но тот уже уходил. Горестно вздыхая, вельможа прошел вдоль коридора, подошел к двери и стукнул кулаком, требуя выпустить его. Стражник пропустил его перед собой и последовал вверх по лестнице за ним.
– Скоро тебе придется во всеуслышание повторить слова Аоранга о том, что Ширам выполняет тайные приказы верховного жреца Тулума, переданные ему жрецом Хастой, – произнес Киран, останавливаясь.
– Но…
– Сто золотых монет и конь из моей конюшни.
– Сделаю все, как прикажешь, ясноликий.
– Вот и отлично.
Киран покосился на чадящий факел, который стражник держал в руках:
– И вот что. Уберите из темницы факелы. Пусть мохнач посидит в темноте.