Пока растет терновник (СИ)
Ага! Лерка от моей квартиры в восторге, если не сказать, в экстазе, – говорит, таких «заброшек» еще не видела. Завидуешь, подруга?
Строители, наверняка, в шоке от Лерки, такую помесь винтажа с хиппи они вряд ли когда-нибудь видели в своем Таджикистане.
Теперь к миссии выбора комнаты добавилось спецзадание – забрать у строителей квитанции по закупкам стройматериалов. На хрена они нужны отцу – этого я не понимаю.
Закинула ногу на ванну, начала краситься. Я всегда так крашусь, но тут мама набросилась на меня с криками, что я что-то делаю не так. Еле отбилась, когда собралась, – мать возмутил уже мой наряд, короткое платье с воланами.
На призыв натянуть джинсы я ответила решительным отказом. И чего она взбесилась, я так и не поняла. Последний ее аргумент, что к строителям в таком виде неприлично, не сработал. Плевать я хотела на строителей, одеваюсь так, как мне нравится. Маме выдала фразу Донн Карен из прочитанной книжки: «Life as You Wear It». И пошла, как дура.
На улице вдруг хлестанул дождик, – родители в таких случаях более предусмотрительны, но что вызвало нервозность матери, было непонятно.
…Второе вхождение в квартиру: запах подземелья не исчез, наоборот – усилился. Ощущение, что там что-то произошло не рассеялось. Но я шла – сжала кулачки, и как учили, пальцами изображала дулю.
Старые санки без спинки, одинокий детский велосипед с тонкой-претонкой рамой, подшивка журналов «Юность» и «Новый мир», мельхиоровая шкатулка, приспособленная строителями под пепельницу, табуретка с подпиленными ножками, видимо для того мальчика, которого тетка потеряла…
Помните, у Чехова в "Душечке": "Отец давно уже умер, и кресло его валялось на чердаке, запыленное, без одной ножки».
У тетки, наверное, не валялось… при том, что она нещадно избавлялась от лишних вещей, все детское сохранила.
Само собой, там есть особая атмосфера от прошлых событий и историй. Она может вызывать чувство ностальгии по старым временам. Я не исключала и так называемый «привет от тетки». Вдруг она оставила какой-нибудь знак, записку или что-то в этом роде?
Войдя в коридор, я сразу припомнила свой недавний сон, где я видела эту квартиру.
Она мне приснилась с этим же длинным темным коридором, обшарпанными стенами, на которые можно вешать траурные ленты и обитателями дома, вылезающими из щелей, проемов и нор, и никогда не выходящими за порог своего убежища. Как такое может быть? Странно.
Пристроила мокрый зонт на вешалке с рогами, как для средневековых пыток, хотя ее придумали советские инженеры. Видимо, тетка была от вешалки в восторге.
Я, если честно, замерзла, хотела согреться и прошлась по пустым комнатам, – уже был застелен ламинат, уже были сняты старые двери, уже белели свежей краской стены, но все равно из каждой комнаты веяло холодом, – я остановилась прислушаться к голосам прошлого. Тетка как бы говорила с того света: «Вы у меня еще попляшете».
Заходить в дальнюю комнату снова не решилась. Еще не отошла от прошлых видений черной мебели, выглядывающих призраков, шорохов и того существа, что подошел ко мне и уколол меня в спину. Допускаю, что там был пожар или во всяком случае, задымление, поэтому такие миражи.
Прохожу мимо батареи банок из-под пива, узнаю знакомую марку, – Леркина бригада поработала.
– А что эту кучу вы не собираетесь выносить? – этот вопрос я адресовала трем строителям прямо из кладовки, где наткнулась на гору мусора.
Они заулыбались восточными улыбками, мол, хозяйка, какие проблемы.
Видели бы мои фотки в этой квартире, улыбки бы быстро закончились. А пока они уставились на меня, как баран на новые ворота. Девушка с красными волосами для них – инопланетное существо.
Еще раз поднимаю глаза на эту свалку ненужных вещей. Тряпье, чашки, тарелки, бумаги, обломки мебели, фарфоровые статуэтки с отбитыми ушами зайцев и рогами коровушек, старое радио, выломанные замки, связки ключей, через все тянутся разноцветные нити. Тетка их разматывала, будто искала выход из только ей ведомого лабиринта.
Странно тут как-то. Передо мной холмик земли высотой до колена. Это в кладовке. «Зашквар» какой-то. Сам по себе вырос в кладовке, чего уж там. Пытаюсь сориентироваться.
Поднимаю скомканный тетрадный листок.
Корявым женским почерком надпись:
«Кладу врага спать,
Не на пухову кровать, а соборовать.
Ты, враг (имя), не вреди,
А, как червь, в земле сиди.
Пока печать моя цела,
Не будет у меня врага.
Ключ, замок, язык. Аминь».
Текст переписан с какого-то источника.
Бросилось в глаза, как сильно она нажимала на карандаш во время написания слов, буквы выдавлены почти до дыр. Тетка, похоже, зря времени не теряла. Колдовала малость. Делаю шаг в сторону, запинаюсь, теряю равновесие, падаю, сижу, расставив руки и ноги по сторонам, и вижу на ноге порез.
Кричу: «Б…ть! Б…ть! Б…ть! Да что же мне так не везет. Да еще ж…ой на эту кучу земли».
Выбираюсь, хромая, как солдат с поля боя, осматриваюсь, нет ли где врагов, – врагов нет, сама себе враг, с раны – кровь. Вот дура, платье испачкала, надо было надеть джинсы.
«Теткину Горку» повредила. Передо мной появились мелкие косточки, засушенные палочки и все такое, – короче, набор ведьминых приворотов, наговоров, заклинаний. Стоп! Поймала себя на мысли, будто на меня снова смотрят чьи-то глаза. Б-р-р-р. Все повторяется, как в прошлый приход.
Но раздались приглушенные голоса строителей, и полегчало.
Три строителя сращу отвесили подбородки и уставились на мою ногу. Струйка крови их явно смутила. Самого шустрого отправили в аптеку с моей банковской карточкой, ногу бережно обработали, смотрели с вожделением, но и почтением, типа дочь хозяина, надо уважать.
– Ну как тут стены? Дом не рухнет? – обратилась я с вопросом.
Они отнеслись со всей серьезностью, а потому отвечать не стали. Решили, что я не в себе. Отпоили чаем и выпроводили. Хорошие ребята, за ремонт «хромая лошадь», то бишь я, Настя, спокойна.
С перебинтованной ногой покинула жилплощадь. На улице вспомнила, что до дальней комнаты вновь не добралась, оно может и к лучшему.
Дома теперь я зависаю не в соцсетях, а на сайтах магов и колдунов. Загуглила тот текст из тетрадки, и на тебе – слова на бумажке означают наговор против врагов. К нему прилагается четкая инструкция: «Берут червя с ножки гриба, капают на него воском от свечи, купленной в пятницу, и, так «запечатав» червя, кладут его в вырытую ямку, а сверху насыпают холмик, как на могилке».
То есть, типа упала на могилку, весело, ничего не скажешь.
Тетка была не совсем целомудренна, зато изобретательна, причем действовала по инструкции, которая была теперь у меня. Вот так новость. Видно, у тетки были те еще таланты. Могла б на «Битву экстрасенсов».
Это ж в лес пойти – да гриб найти сперва, а там уже беднягу-червя для пытки.
Так вот зачем холмик в кладовке. Прямо лайфхак. Кое-что прояснилось. Холмик-то возник не просто так, а в результате наговора и ритуала против врагов. Нас это не касается, мы-то с ней не враги, раз завещала жилплощадь, – смекнула я.
Глава 6
Ночью долго не могла заснуть – впечатлила теткина горка. Долго ворочалась, но когда провалилась в сон, почувствовала, как кто-то стягивает с меня одеяло, тянет так, как овчарка одной моей подруги, когда мы ее выгуливаем.
Держу одеяло, а оно натягивается, – его тянут оттуда, из-под кровати. Кровать в спальне состыкована со шкафом (издержки малометражек). Шкаф на всю стену, до потолка. Оглядываюсь – дверца шкафа приоткрыта. Меня обдает холодным потом, ощущение схожее с тем, как в бане тебя накрывают ледяной водой с ковша. Заглянуть в шкаф или под кровать я не решаюсь. Мой разум вращается юлой, на ходу пытаясь компоновать картину происходящего, но самое неприятное, что помимо страха, есть потерянное ощущение реальности. Неизвестное существо упорно и с чертовым зловещим стоном тянет это несчастное одеяло. Я вцепилась в него, и вытаращив глаза держу оборону. Будто одеяло меня может как-то защитить.