Алисандра. Трилогия (СИ)

По выходным мы начали устраивать праздники. Я делала разные костюмы из земли, зомбики сражались друг с другом ненастоящими шпагами. А фиолетовая белочка изредка становилась монстром, готовым разорвать любого попавшегося у нее на пути. Крысики сразу же разбегались, Бусинка их ловила, а мы с Офием наблюдали за всем и иногда возводили преграды, усложняя им задачу.
Больше не надо было впитывать крохи тепла, сохраняя их для тренировок. Знак Огня стал источником необходимой энергии. И я наконец вздохнула спокойно. У меня даже появился самый настоящий отпуск, который продлился два дня.
Мы с малышами отправились на море из зеленушечки. Квартира превратилась в пляж, появилась лежанка, зонт, защищающий от огня, который я поместила как раз на него. Клубы зеленой поблескивающей дымки двигались вперед и назад, имитируя волны. Они иногда поднимались чуть выше, обливали меня своим холодом и отступали обратно в глубину пещеры. Крысики и Бусинка купались до упаду, пока всем не надоел этот затянувшийся отдых.
Я продолжала воздействовать на стену не только магией, но и обычными камнями. Так хотелось верить, что хоть с помощью трения у меня что-то получится. Этому занятию был выделен час, при котором я не позволяла себе отступить или сдаться. Попытки не давали результатов, но я все равно продолжала.
А вот освоение магии Духа оказалось самым простым. Возможно, это из-за постоянно горящего огня в квартире, налаженной жизни в пещере, присутствия друга и зомбиков. На протяжении пятого года заточения я усваивала фиолетовенькую.
Вокруг появлялись иллюзии, мебель вскоре перекрасилась в разные цвета, к стене было добавлено окно с ненастоящим желтым светом. Ко мне начали приходить гости. Со временем я научилась делать несколько посетителей. Постепенно они приобрели способность говорить, двигаться не так рвано, да и существовать дольше.
Самым любимым занятием стало разбивание тарелок. Сперва я придавала им твердую форму, затем кидала, а уже после соприкосновения тех со стеной заставляла развалиться на множество мелких кусочков, добавляя при этом соответствующий звук. Осколки падали вниз, звенели и еще долго валялись на полу, пока я не брала веник и не сметала их в мусорный бак. Иногда я даже наступала на них, внушала самой себе боль и добавляла иллюзию идущей из раны крови.
Чаще всего ко мне приходил Алекс. Он приглушенно стучал в дверь, затем целовал в губы, садился за стол и ждал, пока я его покормлю. Бывали случаи, когда он врывался без стука, налетал на меня со страстью в глазах и срывал ненастоящую одежду, рвущуюся со звонким треском. В такие моменты становилось сложнее всего. Я представляла, как он целует каждый участок моего тела, обнимает, говорит подбадривающие слова. Он стал лучиком света во тьме, к которому делались крохотные шаги. Ради него руки не опускались. Алекс стал ценным призом в таком длительном пятилетнем забеге.
Иногда мы возвращались в места наших встреч. Вокруг вырастали зеленые деревья, трава лениво колыхалась на ветру. Качество иллюзий заметно улучшилось. Я научилась внушать самой себе запахи. Вспомнить детально все ощущения стало сложно, но были созданы новые, в надежде хоть когда-то заменить их на реальные.
У нас с Алексом даже появились дети. Их было трое. Две темноволосые девочки и один забияка мальчик. Мы назвали их Марком, Эмилой и Лилией.
Случались и ссоры. Мы с Алексом долго кричали друг на друга по какому-то пустяку, а затем расходились в разные стороны. В такие моменты обычно появлялся Офий и просил завязывать со своими иллюзиями.
В один из таких моментов я осознала, что перестала тренировать Дух и попросту наслаждалась выдумками. Именно тогда было принято решение получить знак Духа и двигаться дальше.
Сам процесс мне был неизвестен. Но фиолетовенькая ведь тем и прекрасна, что надо просто захотеть всем сердцем и душой. Один дроу когда-то учил не думать, а сразу действовать.
Именно этим я и занялась. Вокруг начали появляться разные иллюзии, видения, ненастоящие ощущения и запахи. Одновременно было около десятка различных чувств. Я так увлеклась, что уже не могла остановиться. Мозг и вовсе отключился. Ощущения усилились в разы. Я вроде бы начала без конца бегать по кругу, делая все новые и новые иллюзии. Был смех, слезы, страх, ярость, любовь, ненависть… Меня чуть ли не разрывало на части от такого количества всего.
 
Снова помог Офий. Он долго кричал на ухо, и все-таки ему удалось достучаться до моего сознания, после чего включился мозг. Я упала на колени и опустила голову. Надо было радоваться третьему появившемуся знаку, но сил на это не осталось.
И только на следующий день, после новых попыток преодоления стены уже с помощью фиолетовенькой, я приступила к последнему этапу - получению четвертого знака.
В голове уже давно был проработан план. Он десять раз обговаривался с Офием. Мы верили, что с усиленной Землей все изменится. На предыдущие попытки не обращали внимания, просто не хотели себя лишать последней надежды. И только сейчас, сидя у костра, доедая последние крохи еды, я осознала всю тщетность нашего плана.
- Ты слишком долго ешь. Переключись на Огонь, так ты в разы быстрее все делаешь, - напомнил о себе друг.
- Ничего не получится, - покачала я головой.
- Попробуй хотя бы, - подлетел он ближе. - Ты просто боишься, что снова не выйдет. Просто подойди и сделай это.
Но я отчетливо понимала, что ничего не выйдет. Я обречена остаться здесь навечно.
  
Глава 16 
 
 Если человека лишить цели, то он перестает жить. А когда он теряет последние крохи надежды, то с ним и вовсе можно попрощаться.
- Попробуй, - настоял на своем Офий.
- Нет смысла, - отвернулась я от надоедливого духа.
- Алиса, - снова появился тот перед моими глазами. - Покажи еще раз огненные искры.
- Зачем?
- У тебя они забавно получаются.
Я вздохнула, сменила тяжеленькую на Огонек, и вскоре из кончиков моих пальцев разлетелись в разные стороны блуждающие огоньки.
- Плохо, - начал ругаться Офий. - Ты без тренировок перестала нормально делать заклинания. Неудивительно, что твоя Нэтани так легко победила.
- Она не моя, - прошипела я сквозь стиснутые зубы.
- А у нее даже знака никакого не было, - начал отлетать назад Офий.
Его игра была слишком явной. Не стоило обращать на эти слова внимания. Друг не сможет разозлить меня одним лишь упоминанием ее имени.
- Интересно, вернись ты снова обратно, и опять попалась бы в ловушку?
- Да! - и я кинула в него сгусток огня, который пролетел сквозь бесплотное тело и врезался в стену, сразу же в ней пропадая.
- То есть ты признаешь, что все-таки не учишься на своих ошибках?
- Офий, - застонала я и взялась за голову. - В тот раз надо было сразу довериться Духу. Я учусь. Если вдруг вернусь, то постоянно буду использовать фиолетовенькую. Не расстанусь с ней. Даже ночью, даже на испытаниях, даже… - мне не хотелось продолжать.
Я прикрыла глаза и вернула тяжеленькую, чтобы снова ощутить местность вокруг пещеры и жизнь, кипящую за пределами этого замкнутого пространства.
- Как-то нечестно, что владею четырьмя, а могу использовать лишь одну, - вздохнула я и посмотрела на самую поцарапанную стену пещеры.
Расставаться надолго с Землей крайне не хотелось. У меня вошло в привычку чередовать каждую из магий. Холодок, Огонек, фиолетовенькая, тяжеленькая… Они часть меня, и не сделать активной одну из них хотя бы раз за день сродни предательству.
Испытать на стене возможности усиленной магии Земли я все-таки не решилась. Чувство обреченности засело где-то глубоко внутри меня. Оно не хотело уходить. Невеселые мысли забирались в голову целую ночь, а затем и утром.
Офий пытался вернуть меня в привычное состояние, разозлить или подбодрить, но у него ничего не вышло. Он снова начал мельтешить, летал над огнем, один раз завис над ним и опустился. Языки пламени не причиняли ему вред, они были снаружи и в то же время словно заполняли его изнутри, придавая красноватый оттенок.