Алисандра. Трилогия (СИ)
Вот оно, надо звать.
- Мама… - совсем тихо произнесла я. - Мама… - через пару минут повторила настойчивее.
- Да, деточка, - послышался совсем рядом знакомый, но немного тихий и растворяющийся в пространстве голос.
Я открыла глаза и увидела прозрачный белый сгусток, очень похожий на маму. Слезы сами навернулись на глаза, ком подступил к горлу. Я безумно по ней соскучилась. Она была так молода, а уже стала духом. С трудом сдержала порыв обнять ее, ведь у меня ничего не получится.
- Не плачь, родная моя. У меня все хорошо, - подлетела она ближе, улыбнулась и поднесла бесплотную руку почти впритык к моей щеке. - Я люблю тебя, Алисочка.
- Мама, - только это и могла говорить.
Чувство беспомощности полностью заполнило меня. Ведь вот она, такая родная, а я ничего не могу с этим поделать. Не знаю как исправить, не имею возможности дотронуться и услышать ее биение сердца.
- Не плачь. Мне там хорошо. Мы с папой вместе, - и дух принял позу, словно сидит рядом. Как раньше, там, дома.
- Из-за чего вы умерли? Что произошло? - я с трудом смогла выдавить интересующие вопросы.
Хотелось разреветься, обнять маму, чтобы она утешила, погладила по голове и никуда больше не уходила. Но я старалась, чтобы подбородок не дергался, ощутимо сжимала кулак и мысленно уговаривала держать себя в руках.
- О-о-о, это долгая и грустная история, - свела она брови, опустила взгляд и покачала головой.
- Но я для этого тебя и позвала.
Ко мне опять повернули голову, улыбнулись и попытались дотронуться до еще мокрых волос. Я следила за каждым движением, ловила малейшую ее эмоцию. Только чтобы насладиться этим моментом, ничего не пропустить, побыть с мамочкой совсем немного.
- Хорошо, - сказала она и устремила взгляд куда-то далеко-далеко перед собой, словно находилась совершенно не здесь. - Мы с папой не рассказывали много всего, старались отгородить тебя от неприятностей, свалившихся на нашу голову. Я заболела, - ненадолго замолчала она, - Сильно заболела. Помнишь мою постоянную усталость?
Я кивнула.
- Врачи поставили диагноз кардиомиопатия, и лечением была пересадка сердца.
Моя мама болела, а я даже не догадывалась. Конечно, замечала ее частые головокружения, отдышку и быструю утомляемость. Но понять, что так больна, не смогла.
- Операция была очень дорогая. Умирать не хотелось, и мы с твоим отцом решили одолжить денег. Много денег. В банках кредит на такую сумму не дают, у родственников взять тоже не могли, ведь их нет. Пришлось найти человека по объявлению и слезно умолять с большими процентами дать денег, - и тут дух матери грустно покачал головой. - Это было большой ошибкой. Мы с отцом два месяца как взяли деньги, занесли задаток и уже были в списке на пересадку, как к нам пришли за первой суммой для возврата долга. Не успели ничего скопить и отдали из позаимствованных денег. Через три недели нам сказали точную дату операции и попросили внести всю сумму, что мы и сделали. При этом остались на нуле. А через несколько дней пришли за второй выплатой. Ты тогда поехала на рынок по моей просьбе за покупками.
Помню я ту поездку. Мама написала мне небольшой список, дала денег и отправила. А я обошла все возможные ларьки и магазины, чтобы найти хоть какой-нибудь пункт из перечисленного. Но нигде не было ничего подобного. Так и приехала домой с пустыми руками. И, что меня удивило тогда больше всего, мама из-за этого даже не огорчилась.
- Денег на выплату у нас не было, и нам дали еще пару дней. Мы с папой просили у всех знакомых и коллег. Никто не помог. А потом настал тот злополучный вечер. Я так обрадовалась, когда ты попросила пойти погулять, - она повернула голову в мою сторону. Взгляд у нее был любящим, добрым и согревающим душу. - Они пришли поздно, долго ругались с отцом в коридоре. Кидались мебелью. Потом Саша побежал ко мне в спальню за пистолетом. Он купил его как только взяли деньги и хранил в тумбочке возле кровати. Но добежать не успел - получил удар сзади по голове. Я, когда это увидела, громко закричала. Они говорили, чтобы замолчала, но я не могла остановиться. Тогда и послышался выстрел. Они сообразили, что сделали, и поспешно ушли.
- Ужас, - только и сказала я, а после все-таки расплакалась.
Мама пыталась меня успокоить, но слова не помогали. Мне нужно было ее тепло, чувствовать руки, как прижимает к своей груди. Но ничего этого дух сделать не мог. Ведь ее больше нет в живых. Потому что дочь не пришла вовремя, не расправилась с грозными мужчинами и не помогла в нужный момент.
Знаю, что толком ничего не сделала бы. Но больше винить некого.
Дух не уходил от меня, не оставил, пытался поддержать. Вскоре у нее получилось отвлечь. Мама начала спрашивать, а я рассказывала. Про путешествие в этот мир, обретенную магию, свои способности и как пыталась сегодня вызвать ее. В ответ услышала много интересных историй из их с папой жизни. К моменту смерти мы больше не возвращались. Сторонились этой темы. Ведь слезы успели высохнуть, а всхлипы только-только прекратились.
И только с первыми лучами солнца, когда они начали пронизывать прозрачный белый дух, делая менее видимым, я вспомнила о предстоящем испытании. Прощаться не хотелось, но надо было. Ведь папа ждет ее там, в загробном мире. Я знала, что могу позвать ее еще раз. Но точно понимала, что никогда больше этого не сделаю. Мне больно ее видеть такой. В памяти мама должна остаться живой. И в моем понимании, призывая ее сюда, я только лишний раз беспокою дух. Хочется, чтобы ей было хорошо.
Я долго настраивалась, чтобы сказать заветное «прощай». Много раз поднимала совершенно глупые темы, просто оттягивая этот момент. Но в конечном итоге снова села в позу лотоса, обратилась в темноту своего сознания и попросила уйти.
У меня все получилось, но радости этот успех не принес. Я легла на кровать и долго вспоминала каждое сказанное и услышанное слово. Слишком трудно навсегда прощаться с мамой.
Глава 12
Уснуть мне так и не удалось. К моменту прихода анэльи солнечные лучи полностью залили комнату светом, отскакивая от всех возможных поверхностей. Вставать не хотелось, хоть я и не спала. Было грустно после встречи с духом мамы и очень одиноко.
Что я здесь делаю? Как вообще попала в этот мир?
Мне раньше этот вопрос никогда не приходил в голову. Все время что-то происходило: меня пытались изнасиловать, убить, съесть. А я даже не представляла, кого винить за свалившиеся на голову беды. Ведь сама никак не смогла бы пройти завесу, которая теперь не хочет пускать обратно на Землю.
Кому я перешла дорогу? Кто настолько меня невзлюбил?
Но ни один знакомый человек не подходил. Не удалось отыскать того, кто так сильно ненавидит мою персону, чтобы отправить в другой мир на растерзание чокнутой бабке-некромантке и великанам. Единственная подозрительная особа - та старушка на лавочке. Именно она пророчила мне неприятности.
Взгляд начал метаться по комнате. Нэсси уже третий раз просила подниматься с кровати, и я наконец ее послушала. Не потому, что завтрак впереди и боюсь опоздать. Просто неожиданные умозаключения не давали покоя, мне срочно надо было чем-то себя занять.
Хотя нет.
Я остановилась на подходе к ванной комнате.
Старушка не единственная. Алекс ведь появился в тот же день, и был из этого мира. Нет, это не он. Слишком хорошо относится. Зачем ему желать мне зла?
Пожилая дама… Ее образ медленно восстанавливался, пока я проделывала утренние приготовления к сегодняшнему дню. Она была невысокая, стройная, хорошо одета. Еще помню седые, красиво собранные волосы и маленькую шляпку. В ушах точно были сережки в виде черных звезд. Больше никаких деталей в памяти не отыскалось.
Можно ли найти человека, зная только частичный образ? В библиотеке у домовых надо спросить, они должны что-то подсказать.
Выйдя из ванной, я оделась в недавно присланное, вместо порванного, платье и пошла на завтрак. Там ничего нового не заметила. Вот только появилось еще несколько вопросов.