Гонконг. Почти что пенсия (СИ)

на попала в реанимацию. Пять минут, как казалось Лиджуан, пролетели за несколько секунд. Как предупреждал врач, мама за это время не пришла в сознание.
— Выходите. — Медик появился на пороге.
— Можно ли ещё немного побыть с ней?
— Увы, мы и так нарушили правила. Посещения в реанимации запрещены.
— Я как-то могу ей помочь, что можно сделать?
— Мы предлагали господину альтернативное лечение, к сожалению, страховки госпожи Юн недостаточно чтобы оплатить связанные с этим расходы. Оплата счёта до сих пор не произведена. Мы извещали, что крайний срок резерва палаты истекает завтра утром.
Доктор направился к лифту, но Лиджуан догнала его одним прыжком.
— Какая там сумма?
Доктор внимательно посмотрел на девчонку, достал телефон, поводил пальцами по экрану и развернув мобильник показал выставленный ее отцу счет. Лиджуан как током прошибло. Цифры действительно большие, столько возможно даже не окажется у её братьев, которые неплохо зарабатывали в Пекине.
Найти такую сумму всего за несколько часов, которые остались до момента истечения брони, практически невозможно. Но почему отец не сказал, что на лечение матери требуются такие серьезные деньги?
Если бы у Лиджуан было немного больше времени, обязательно что-нибудь придумала бы. Братья могли взять в банке кредит, хотя,конечно, никто не дал бы сразу такую сумму. Но ничего, ещё можно было бы занять недостающая урод родственников.
А сейчас… сейчас отец ее попросту подставил. Ну почему же он так поступил, почему он не дал ни единого шанса матери? Понятно, что таких сумм у отца попросту не было…
— Господину Юну выставлен счёт за смену лечения, срок оплаты — завтра до обеда, — напомнил доктор и нажал на кнопку лифта.
— А что будет, если оплата не поступит?
— Мы будем вынуждены перевести госпожу из реанимации в палату, увы и дальше держать её здесь нет никакой возможности.
Лиджуан вздрогнула. Спрашивать, что последует за этим, она не стала, все было понятно без лишних слов. Сейчас мама находилась в искусственной коме, и просто даже поддержание, не говоря об улучшении состояния, было возможно лишь в условиях реанимации. Или в условиях той самой альтернативы, о которой говорил врач.
Таким образом, перевод мамы из реанимации в обычную палату… она пресекла мысли, думать о последствиях такого действия не хотелось.
Лиджуан не знала, что делать. Мысли в голове были не самые приятные, судя по всему, отец дожидался, когда жена испустит последний вздох…
Ничего мама я обязательно найду деньги, Лиджуан стиснула кулаки. Правда, никаких мыслей кроме как позвонить братьям не было — она вытащила мобильник и стала судорожно искать номер старшего брата.
Она не видела, как из открывшихся дверей лифта на этаж выкатили каталку. Медбрат подъехал к реанимации, но прежде что-то сказал доктору, который передумал заходить в лифт.
Лиджуан уже успела набрать номер — как назло, телефон оказался выключенным. Она помнила привычку брата переводить телефон в авиарежим после десяти вечера, сейчас уже шел двенадцатый час.
Тем временем каталка заехала в реанимацию, через некоторое время выехала обратно. На ней лежала мать. Лиджуан бросила попытки дозвониться, подбежала к доктору и протестующе замахала руками:
— Не торопитесь, мы найдём деньги! Возможно понадобится чуть больше времени, но ведь речь идёт о человеческой жизни…
Доктор слушал, ничего не говоря в ответ, будто ему было всё равно.
Совладать с эмоциями девушка не смогла — бросила ь на врача и начала бить его кулаками в грудь. Надо сказать, что и тогда выражение лица доктора ничуть не изменилось. Врач был крупным малым, поэтому ему ничего не стоило отодвинуть и удерживать хрупкую девчонку на вытянутой руке. Свободной рукой он достал мобильник, и снова повернул экраном к Лиджуан:
— Успокойтесь, — мягко сказал он. — Только что был проведён платёж. Лечение оплачено, теперь в другую палату.
Лиджуан медленно сползла на пол, обхватив голову руками.
* * *
— Итак, господин Юн, давайте окончательно сверим положение нашего договора. — Менеджер франшизы сидит за небольшим прямоугольным столиком.
 
— Давайте, — киваю.
Он поворачивает ко мне экран монитора, берет специальную указку, тычет в ячейки таблички.
— Один фургон идёт в Гонконг, получение на нашем местном складе, доставка не требуется. Полный платёж вы готовы совершить уже сейчас. Верно?
— Верно, — соглашаюсь с его словами. — Еще двадцать фургонов заказаны кубами на получение со складе в Пекине, вместе с доставкой у нас получается вот такая сумма, — менеджер указывает на один из столбцов в табличке.
Киваю, снова подтверждая озвученное. Вопросов нет, менеджер сообщает ровно то, о чем мы договорились.
— Эти двадцать фургонов оплачиваются по пост оплате, крайняя дата платежа — в течение тридцати дней после их поступления на склад. Доставка, напомню, оплачивается отдельно.
— Все так и есть.
— Отлично, тогда, если у вас нет возражений по договору, мы можем его подписать прямо сейчас.
Возражений у меня нет. Менеджер распечатывает. Всего два экземпляра, подписывать следует каждый, на каждой отдельно взятой странице. Ставлю подписи.
Менеджер со своей стороны ставит печать, договор вступает в силу.
— Пока я подгружу наш договор в реестр франшизы, вы можете проследовать на кассу, оплатить и мы сразу прикрепим чек об оплате к телу договора.
Далее он объясняет, что после подтверждения договора в системе я смогу пройти на пункт выдачи вагончика.
— Когда я смогу начать работу?
— Уже сейчас. Вместе с оборудованием вы получите всю необходимую информацию по франшизе, которая будет содержаться в нашей базе. Вас добавят в чат, где вы сможете задавать все интересующие вопросы и первые три недели вас будет сопровождать персональный менеджер.
Паренёк действительно толковый, объясняет все доступно и понятно с первого раза.
Замечаю, как на экране монитора после подачи регистрации договора высвечивается какое-то уточнение.
— Господин Юн, оформлена ли у вас разрешение на торговлю в Пекине?
О разрешении я слышу впервые. Получить такое на торговлю в Гонконге заняло всего несколько минут, причем запрос подавал не я, а сам паренек. По логике, Гонконг и остальное Китай — это одно государство, а значит регламенты, относящиеся к торговле, должны быть одинаковыми как нам материке, так и здесь.
Однако решаю уточнить у менеджера.
— Эм… — впервые за время нашего диалога, парень запинается. — Одну секундочку.
Он открывает приложение, находит нужный пункт, вчитывается:
— Смотрите, для торговли в Пекине недостаточно получение разрешения торговой палаты. Необходимо заручиться лицензионным подтверждением. Э… вы сможете получить такое разрешение?
Менеджер косится на меня.
— Вы разве не сможете этого сделать? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Увы…
Задумываюсь. О наличии подобного разрешения в договоре ни слова, судя по всему, получать придётся самостоятельно. Проблема — отношения с дочерью испорчены, а поскольку юридическое лицо оформлено на неё, то ей и придётся посетить разные инстанции в Пекине.
Сейчас такая перспектива выглядит туманной.
— Увы, без данного разрешения договор не проходит последний этап регистра, — растерянно сообщает менеджер.
Ерзаю стуле, чтобы подвинуться ближе к монитору. Изучаю поля, которые необходимо заполнить. Необходимости вносить номер или отсканированную копию оригинала нет, достаточно проставить галочку напротив слова «да».
Заверяю менеджера, что заранее озаботился и к тому моменту, как на пекинский склад придут вагончики, разрешение уже будет на руках.
Менеджер не дурак, понимает, что информация от меня не совсем достоверна.
Оглядываюсь, удостоверюсь, что нас никто не слушает, и говорю, глядя в глаза:
— Не будь идиотом, ты откажешься от процента суммы взноса.
— Но ведь разрешения у вас нет…