Гонконг. Почти что пенсия (СИ)

— Не бейте господин Юн, я все скажу… — шепчет имя, женское, которое мне ни о чем не говорит.
— И что она хотела?
— Технологию…
Он на одном дыхании выдает, что их послали выбить из меня технологию литья палладия.
Вот оказывается откуда ветер дует. Господа бизнесмены опростоволосились и не смогли показать своим хозяевам из Пекина результат? Что же, поможем ребятам.
Сую руку в карман пиджака, где у меня лежит блокнот с помощью которого я проводил презентацию Джу. Записываю на нем рецепт плавки.
— Передай своей хозяйке, скажи, что даю рецепт взамен того, чтобы меня больше никто не беспокоил.
Китаец пялится на меня, сжимая и разжимая кисть. Повезло, пальцы остались целы.
— Бери бери, — засовываю ему лист из блокнота в нагрудный карман клетчатой рубашки.
— Спасибо господин…
— Проваливай отсюда, пока кости целы, — одариваю его беззаботной улыбкой.
Он кивая, как болванчик, вскакивает, на запутывающихся ногах передвигается через оградку, поднимается и бежит дальше.
— С тобой в разведку не пойдешь, — шепчу себе под нос.
— Уф-ф, — слышу выдох Тиао, которая приходит в себя.
— Как ты? Не спеши вставать, — вырастаю перед скамьей, но Тиао уже сидит на пятой точке.
По ее лицу вижу, что с ней полный порядок. Такое впечатление, что она ничуть не удивлена встрече. Как будто так и должно быть.
— Нам надо поговорить с глазу на глаз, — ровно сообщает она. — Сейчас.
На меня смотрят глаза отнюдь не пострадавшего человека. Вообще, конечно, интересно откуда она здесь взялась? Вряд ли случайность случайна, но допустим.
— Может, для начала привет, Тиао?
— Нет времени на формальности, — отрезает фемина. — Пошли со мной.
— Мы не успели настолько близко познакомиться.
— На это тоже времени нет.
Пожимаю плечами. И дочь где-то запропастилась, предлагаю ее дождаться, но Тиао решительно берет меня за руку и ведет за собой.
— Пойдем, Юн.
Ну допустим, идиотов, наведших в парке шорох, больше нет. Значит, и моему ребёнку ничего не угрожает. Если Тиао так спешит, значит у нее есть для этого основания — вон как за руку тянет.
Заодно узнаю — совпадение иди случайность, что мы оказались в одном парке в одно время.
Но, уходя, все таки оглядываюсь, пытаясь отыскать взглядом дочь.
— Куда идем то?
— Увидишь, — знакомая по спортзалу продолжает меня тянуть, как бульдозер.
Выходим из парка, небольшая машинка, припаркованная у обочины, мигает фарами — нам сюда.
Места внутри мало, усаживаясь на пассажирское сиденье, упираюсь коленями в бардачок.
— Отвернись, я хочу переодеться, — шипит спутница, ей явно некомфортно в мини-юбке и топике.
Пожимаю плечами, отворачиваюсь, взгляд мельком скользит по зеркалу заднего обзора — вижу на заднем сиденье… швабру, веник, ведро и средства для уборки. Рядом — берет, и мешковатое платье. Их я запомнил очень хорошо.
Понятно.
Делаю вид, что не увидел ничего, смотрю через стекло на мерцающий фонарь уличного освещения.
Тиао — не та, за кого кого себя выдает. Слышу, как она переодевается, на заднее сиденье поочередно падают топик и юбка. На стекло ложится свет уличного фонаря, поэтому вижу часть отражения хозяйки машины.
С трудом заставляю себя не смотреть на собеседницу.
— Нравится?
Девчонки отлично чувствуют мужской взгляд.
— Твоему мужчине повезло, — отвечаю,
— Если бы он был, то да, — она вздыхает. — Поворачивайся, Юн.
На Тиао теперь элегантная блузка и брюки. Она заканчивает преображение, вытирая влажными салфетками боевой макияж. Теперь она снова другой человек.
— О чем ты хотела поговорить? — демонстративно смотрю на часы. — У меня не то чтобы много времени, да и встреча, когда на мои колени давит пластик, не приносит нужного удовлетворения.
— Ноги убери! — Тиао пытается открыть бардачок, но упирается крышкой в мое колено.
Я кое-как отодвигаюсь, наружу появляется файл с документами и ложится мне на колени.
— Ознакомься, — требует Тиао.
— А что мне за это будет? — решаю разрядить обстановку.
Похоже, получается так себе — она резко подается вперед и шипит мне в лицо:
 
— Ты еще не понял насколько все серьезно⁈
Молча вытаскиваю из файла содержимое. Тут фотографии, документы… анонс, явно, вырезанный из газеты, о слиянии двух крупных коммерческих корпораций. И… несколько моих фотографий. Где они сделаны не имею малейшего представления, какой то дорогой дом, мраморные колонны… они явно появились до того, как я здесь оказался.
И, справедливости ради, на них я почти не похож сам на себя. Жутко болезненный, осунувшийся.
Вопросительно кошусь собеседницу:
— А я тут при чем?
— Не находишь сходства?
Тиао стучит подушечкой пальца по одному из фото.
— Я выгляжу здесь неважно, — пожимаю плечами.
Тиао молчит, неожиданно на ее глазах проступают слезы, вот-вот расплачется. Губы тоже дрожат и видно, что она прикладывает усилия, не хочет показывать свою слабость.
— Это мой отец, Юн. Глава корпорации. Он умер несколько дней назад.
* * *
Младшая Юн сильно перенервничала. Не так часто при ней случались драки, еще реже — драки в которых участвовал кто-то из ее близких. Если быть точнее, такое с ней не случались никогда.
Папа, конечно, показал себя как настоящий мужчина и уверенно отбил девчонку… справедливости ради, та могла одеваться малость скромнее. Тогда и не возникали бы такие проблемы с противоположным полом, возможно.
Как бы ни было, человек оказался в беде, действительно следует помочь.
Как назло, воды в кофейном фургончике не оказалось:
— Закончилась, — развела руками продавщица,
Пришлось терять время и бежать в супермаркет через дорогу от парка. Там, как назло толпилась очередь, касса самообслуживания не работала… в общем, минут пять она точно потеряла, зато вышла из магазина с заветной литрушкой негазированной минералки.
Обратно она уже бежала, понимая, что отец заждался.
Запыхавшись и вернувшись в парк, дочь не обнаружила своего родителя. Не было не только отца, но и хулиганы куда-то исчезли. Скамья, на которой лежала девчонка тоже опустела.
Поначалу подумалось, что она слишком долго ходила и девчонку забрала скорая. Но куда тогда подевался отец?
Ответ пришел к ней в тоже мгновение: папа шел прочь из парка, держась за руку с полураздетой красоткой.
Бутылка минералки выпала из рук дочери, под ложечкой засосало.
* * *
Больно то как! У—у! Старший остервенело тер глаза, в которые попал газ. Очень больно. ОЧЕНЬ! Впечатление такое, глаза вот-вот вытекут. И не видно толком ничего, как пеленой все обволокло. Девка достала газовый баллончик!
Но глаза глазами… а из-за этого идиота Ляоана, весь план полетел к чертям! От начала и до конца!
Рядом на ухо выл Ляоан, которому теперь не сдобровать. Начальник устроит этому идиоту такую взбучку, что струя газа в лицо покажется невинной шалостью.
— У вас все в порядке⁈ — откуда-то со стороны послышался голос.
А ведь говорил я Ляоану, что этот заказ особой важности! — подумал он.
Подумал и упал лицом вниз. Сбоку прилетело. Как упали ниц еще две тушки, старший уже не слышал, отправился в глубокие воды царства Морфея на экскурсию…
Что было потом, он предпочитал не вспоминать, было и было. Главное, что и волки сыты, и овцы целы. И теперь на руках есть то, что от него требовали и за что будут уплачены деньги. Формула для какого-то там производства чего то там. Чего именно, вникать не хотелось.
А что хотелось, так это вставить по самые помидоры Ляоаню. Тот стоял понурый, втянув голову в плечи, понимая, что натворил, такой Ляоань нравился старшему гораздо больше.
— Страшно, придурок? — старший явно получал удовольствие от унижения Ляоаня.
И, кстати, не боялся себе в этом признаться, не одному же ему терпеть. Пусть тупой бычара тоже помучается.