Кошмарной летней ночью (сборник)

Джей с отвращением скривился.
Когда мы вернулись в коттедж, Колин уже застелил свою постель и теперь разбирал сумку. Как самый длинный он выбрал себе верхнюю полку шкафа.
– Как успехи? – спросил он как бы между прочим, даже не оторвавшись от своего занятия.
– Ужасно, – с совершенно серьезной рожей отозвался Джей. – Нас укусили. Обоих. По два раза.
– Ты лучше не ври, – рассмеялся Колин. – У тебя не получается.
Джей тоже расхохотался.
Колин повернулся ко мне:
– А ты настоящий герой. Молодец.
– И тебе тоже спасибо за помощь, – язвительно ввернул Джей.
Колин собрался было ответить, но тут дверь распахнулась, и в комнату заглянул Ларри.
– Как вы тут? – спросил он. – Я смотрю, еще возитесь?
– У нас тут проблема, – сообщил Джей.
– А где ваш приятель? Такой стриженый? – Ларри вошел в комнату. Ему пришлось немного пригнуться, чтобы не задеть головою дверной косяк.
– Майка змея укусила, – объяснил я.
– У него на кровати было две змеи, – добавил Джей.
Ларри, как говорится, и бровью не повел, даже как будто и не удивился.
– А сам-то он куда делся? – спросил он совершенно невозмутимо, попутно прихлопывая комара у себя на руке.
– К врачу пошел, – сказал я. – У него кровь была на руке.
У Ларри отвисла челюсть:
– Куда он пошел?!
– К врачу, – повторил я.
Ларри расхохотался, запрокинув голову.
– К врачу? – выдавил он сквозь смех. – К какому врачу?!
6
Дверь открылась, и в комнату вошел Майк. Бледный как смерть. Он по-прежнему поддерживал больную руку здоровой, а глаза у него были испуганные.
– Мне сказали, что здесь нет врача, – тихо проговорил он.
Потом он увидел Ларри.
Ларри уже отсмеялся и теперь сидел у себя на постели. Майк подошел к нему.
– Ларри… моя рука. – Он вытянул руку вперед, чтобы Ларри было лучше видно. Рука была в крови.
Ларри сполз с кровати на пол.
– У меня где-то были бинты. – Он вытащил из-под кровати небольшой черный чемоданчик, открыл его и принялся перебирать содержимое.
Майк стоял рядом с ним, держа больную руку перед лицом. Кровь уже не сочилась, а просто лилась. Несколько капелек крови упали на пол.
– Мне сказали, что в лагере нет врача, – повторил Майк, словно в какой-то прострации.
Ларри покачал головой.
– Здесь у нас так: если с тобой что-то случится, ты должен сам о себе позаботиться, – сказал он очень серьезно.
– По-моему, рука опухает, – всхлипнул Майк.
Ларри вытащил из чемодана скатанный в трубочку бинт.
– Душевая на улице, сразу за корпусами. Как выходишь, налево и до конца. – Он закрыл чемодан и задвинул его обратно под кровать. – Вымой руку холодной водой и перевяжи рану. И давай побыстрее. Скоро на ужин.
Майк крепко сжал бинт в здоровой руке и побежал в душевую.
– Да, кстати, – вдруг сказал Ларри, оглядывая комнату. – А как вы, ребята, расправились со змеями?
– Мы их вытащили на улицу в простыне. – Джей указал на меня. – Это Билли придумал.
Ларри внимательно посмотрел на меня.
– Неплохо придумано, Билли, – заметил он уважительно. – Я смотрю, ты храбрый парень.
Я почему-то смутился:
– Это, наверное, у меня от родителей. Они оба ученые. Путешественники и исследователи. Они часто ездят в командировки в самые дикие края. Где вообще ничего нет. Никакой цивилизации.
– Ну, значит, тебе повезло, – сказал Ларри. – Наш лагерь – как раз то, что надо. Самый что ни на есть дикий край. И я вам сразу скажу, ребята: вы здесь поосторожнее. – Он вдруг посерьезнел: – В нашем лагере нет никакого врача. Дядя Эл убежден, что мальчишки должны уметь за себя постоять. Так что нянчиться с вами никто не будет.
Сосиски, поджаренные на углях, обгорели дочерна. Но нам так хотелось есть, что мы их умяли за милую душу да еще попросили добавки. Я лично сожрал три сосиски за пять минут. Никогда в жизни я не был таким голодным.
Лагерный костер разожгли у подножия холма – на поляне, выложенной по периметру большими круглыми камнями. Мы все расселись так, что склон холма, на котором стоял каменный корпус, остался у нас за спиной. Впереди находилась река, но ее не было видно за густыми деревьями.
  
Сквозь небольшие просветы между стволами я различал в темноте отблеск другого костра вдалеке за рекой. В той стороне был девчоночий лагерь. Наверное, девочки тоже собрались сейчас у лагерного костра.
Я подумал о Дани и Дори.
Интересно, а здесь бывают какие-то общие костры, так чтобы и девочки собирались, и мальчики. Все вместе. Мне бы хотелось повидаться с Дани и Дори. Они мне понравились. Ничего так девчонки.
Настроение у всех ребят было приподнятым. Ужин вечером у костра – это действительно круто. Из всех собравшихся только Джей выразил неудовольствие по поводу подгоревших сосисок. И тем не менее он умял их штук шесть, не меньше.
Из-за перевязанной руки Майку было не очень удобно есть. Когда он уронил первую сосиску на траву, я думал, что он расплачется. Но потом он разгулялся и к концу ужина даже заулыбался. Рука у него немного распухла. Но он сказал, что она уже не болит. То есть немного побаливает, но не так сильно, как раньше.
Вожатые сидели чуть в стороне от нас. Их было очень легко отличить: все в одинаковых белых шортах и зеленых футболках с эмблемой лагеря. Всего ничего, человек восемь-десять. Совсем молодые ребята, лет шестнадцати-семнадцати. В отличие от нас, они не орали и не смеялись. Они просто молча сидели и ели. Я то и дело поглядывал на Ларри, но он даже ни разу не повернулся к нам.
«Странный он все-таки, Ларри, – подумал я. – Какой-то некомпанейский. То ли очень стеснительный, то ли просто не любит общаться со всякой мелюзгой вроде нас. Я совсем по-другому представлял себе вожатого в летнем лагере…»
Так я и размышлял, но тут дядя Эл неожиданно встал и сделал нам знак, чтобы мы замолчали, потому что сейчас он будет говорить. Мы приумолкли и повернулись к нему, приготовившись слушать.
– Прежде всего, я хочу сказать: добро пожаловать в наш замечательный лагерь «У каштанов», – начал он своим зычным голосом. – Я надеюсь, что вы уже распаковали все вещи и удобно устроились у себя в коттеджах. Я знаю, что большинство из вас впервые приехали в летний лагерь.
Он говорил быстро. Частил как из пулемета, не делая пауз между предложениями. Впечатление было такое, что он произносит эту речь уже раз в пятисотый, что она жутко ему надоела и ему хочется побыстрее ее закончить.
– Хочу познакомить вас с нашими правилами. Их немного, но их следует соблюдать очень четко, – продолжал он. – Правило первое: отбой ровно в девять и ни минутой позже.
Среди ребят пробежал возмущенный ропот.
– Возможно, кто-то из вас сейчас думает, что на него это правило не распространяется, – невозмутимо продолжал дядя Эл. – Возможно, кто-то из вас считает, что ночью можно сбежать из коттеджа и пойти с друзьями купаться на речку или просто полазить по лагерю. Но я вас всех по-хорошему предупреждаю, что после отбоя выходить из коттеджей строжайше запрещено. Мы за этим следим, и у нас есть несколько очень действенных способов заставить вас соблюдать это правило.
Он сделал паузу, чтобы откашляться.
Ребята, по-моему, устали слушать. Кто-то что-то сказал, другой рассмеялся. Тут и там слышалось приглушенное хихиканье. Ребята смеялись над чем-то своим. Джей громко рыгнул, что вызвало очередной приступ веселья.
Но дядя Эл как будто ничего и не слышал.
– На том берегу реки есть еще один лагерь, для девочек, – продолжал он, указав рукой в направлении деревьев. – Отсюда виден их костер. Однако ходить к девочкам в лагерь строжайше запрещено. Ни по мосту, ни на лодках, ни вплавь. Все уяснили?
Кое-кто из ребят возмущенно взвыл. Все остальные грохнули со смеху. Даже вожатые заулыбались. Но дядя Эл оставался все таким же сосредоточенным и угрюмым.
– В лесах вокруг лагеря водятся гризли и другие медведи, – продолжал он, повысив голос. – Они приходят к реке пить и купаться. И обычно они голодные.