Кошмарной летней ночью (сборник)

Папа тоже обернулся с недовольным видом.
– Между прочим, твоя мама только что полы помыла, – проворчал он.
– Я вам что-то сказать пытаюсь! – завопила я, потрясая кулаками.
– Нечего орать, – строго сказала мама. – Иди переоденься. Потом расскажешь.
– Но мистер Мортман – монстр!
– Не могла бы ты приберечь свои байки о монстрах на потом? Я только с работы, голова трещит, – пожаловался папа. Его взгляд упал на свежевымытый пол. На белом линолеуме под моими ногами набежали две маленькие лужицы.
– Я серьезно! – твердила я. – Мистер Мортман… он настоящий монстр!
Рэнди засмеялся:
– Он такой смешной!
– Рэнди, нехорошо смеяться над чужой внешностью, – пожурила мама. И снова повернулась ко мне: – Видишь, чему ты учишь младшего брата? Неужели нельзя служить ему положительным примером?
– Ну мам!
– Люси, пожалуйста, иди наверх и переоденься в сухое, – взмолился папа. – А потом спускайся и садись за стол, хорошо?
Как я была разочарована! Запрокинув голову, я зарычала от злости.
– Неужели мне никто не поверит?!
– Сейчас действительно не время для твоих историй про монстров, – сказала мама, отворачиваясь к своим тефтелям. – Ларри, они у тебя слишком крупные получаются, – напустилась она на папу. – А должны быть маленькие и нежные.
– А я люблю побольше, – уперся папа.
Тут уж всем стало не до меня. Я повернулась и сердито потопала вон из кухни.
– А мистер Мортман взаправду монстр? – крикнул Рэнди мне вслед.
– Не знаю и знать не хочу! – рявкнула я в ответ. Слишком уж была зла и раздосадована.
Они не имели права вот так меня игнорировать.
Все, что их заботит, – дурацкие тефтели.
Поднявшись к себе, я сорвала промокшую одежду, швырнула на пол и переоделась в джинсы и майку.
«А мистер Мортман взаправду монстр?» – мысленно повторила я вопрос Рэнди.
Может, я все это вообразила? Может, монстры существуют только у меня в голове?
В библиотеке было так темно, всюду тени, свет погашен… Может, и не ел мистер Мортман никаких мух. Может, он вытаскивал их из банки и скармливал своим любимицам-черепашкам.
Может, мне только почудилось, что он их ел.
Может, и башка его не раздувалась, точно воздушный шар. Может, и глаза из глазниц не выскакивали. Может, это все был обман зрения, вызванный темнотой, пляской теней и игрою блеклого серого света.
Может, мне пора выписать очки.
Может, по мне психушка плачет.
– Люси, ну-ка вниз, за стол! – крикнул снизу папа.
– Ладно. Иду.
Спускаясь по лестнице, я чувствовала, что у меня ум за разум заходит.
За ужином я мистера Мортмана не поминала. Как ни странно, эту тему подняла мама.
– Какую тебе книгу задали на этой неделе? – поинтересовалась она.
– «Франкенштейна», – ответила я.
Папа страдальчески застонал.
– Опять монстры! – покачал головой он. – Тебе что, мало? Они тебе на каждом шагу мерещатся, так ты теперь еще и читать о них будешь?
У папы на редкость мощный бас. У папы вообще все мощное. Выглядит он весьма внушительно: широченная грудь, мощные ручищи. Разорется – весь дом ходуном.
– Молодец, Рэнди, вылущил фасоль, – вмешалась мама, спеша сменить тему.
После ужина я помогала папе помыть посуду. Потом поднялась к себе в комнату почитать «Франкенштейна». Я смотрела старый фильм по телику, так что более-менее представляла, что там будет. Это про ученого, который создал монстра и оживил его.
Вот это по мне.
В смысле, я на это надеялась.
К своему удивлению, в комнате я обнаружила Рэнди: он сидел на кровати, дожидаясь меня.
– Ну, чего тебе? – спросила я, недовольная, что он ошивается в моей комнате.
– Расскажи про мистера Мортмана, – попросил он. По лицу было видно, что ему страшно и в то же время интересно.
Я присела на край кровати. И поняла, что мне ужасно хочется кому-нибудь рассказать о случившемся в библиотеке. Так что я поведала Рэнди всю историю, начав с того, как вернулась за забытыми роликами.
Рэнди прижимал к груди мою подушку чуть дыша. Похоже, моя история напугала его не на шутку.
Я успела дойти до того, как мистер Мортман запихнул в рот пригоршню мух. Рэнди охнул. Его явно замутило.
  
– Люси! – В комнату влетел разъяренный папа. – Да что с тобой не так?!
– Ничего, пап, я…
– Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не пугала Рэнди своими глупыми россказнями про монстров?!
– Глупыми? – взвизгнула я. – Но, пап, эта правдивая!
Он гадливо скривился, смерив меня испепеляющим взглядом. Я все ждала, когда у него огонь рванет из ноздрей.
– Я… я вовсе не испугался. Честно! – вступился за меня Рэнди. А сам весь дрожит, бедняга, бледней подушки, которую мнет в руках.
– Последнее предупреждение, – отрубил папа. – Кроме шуток, Люси. Я действительно взбешен.
Он вышел из комнаты и исчез внизу.
Я уставилась в дверной проем, где он только что стоял.
«А уж я-то как вне себя», – думала я.
«Никто в этой семье не верит мне, когда я серьезна».
В тот момент я поняла, что у меня не осталось выбора.
Я должна доказать, что я не лгунья. Доказать, что не сошла с ума.
Доказать маме и папе, что мистер Мортман – действительно монстр.
7
– Что это? – спросила я Аарона.
Дело было неделю спустя. Я шла мимо его дома, держа путь в библиотеку на очередную сходку «Начитанных рейнджеров». И остановилась, увидев Аарона во дворе. Он кидал синий диск и ловил, когда тот отлетал обратно.
– Это такой фрисби на длинной резинке, – пояснил он. Кинул – и диск тут же отлетел назад. Аарон не поймал его, диск улетел ему за спину, потом вернулся – и бац его по макушке!
– Ну, не так вообще-то надо, – пробормотал Аарон, покраснев. Он принялся развязывать узел на толстой резинке.
– Можно с тобой поиграть? – спросила я.
Он помотал головой.
– Не. Тут, видишь, на одного рассчитано.
– Фрисби для одного? – удивилась я.
– Ага. Не видела рекламу по телику? Сам с собой играешь. Кинул – поймал.
– А если кому-то захочется поиграть с тобой? – не отступалась я.
– А никак, – ответил Аарон. – Он на это не рассчитан.
По-моему, это полная ерунда. Но Аарон, похоже, и в ус не дул. Так что я распрощалась с ним и продолжила путь в библиотеку.
Стоял чудесный солнечный денек. Окружающий мир казался светлым и радостным, сияя золотом и зеленью лета.
Библиотеку же, как обычно, окутывали синие сумерки. С того страшного дня я там ни разу не бывала. Хотя вру, разок забегала по-быстрому – забрать ролики. Взойдя на тротуар, я задрала голову, разглядывая мрачное здание, и меня пробрала внезапная дрожь.
Весь мир здесь казался мрачнее. Мрачнее и холоднее.
Может, это просто игра воображения?
Вот и поглядим. Посмотрим, что реально, а что нет.
Я сняла с плеч рюкзачок и, держа за лямки, подошла к парадному входу. Глубоко вздохнув, отворила дверь и вошла.
Мистер Мортман, восседавший за своим столом в читальном зале, как раз заканчивал беседу с другой участницей «Рейнджеров». Это была моя школьная знакомая – Эллен Бордерс.
Я наблюдала за ними, стоя на другом конце длинного ряда стеллажей. Мистер Мортман прощался с Эллен. Он подал ей золотую звезду. Потом пожал руку, причем я заметила, как Эллен сдерживает гримасу. Опять у него, видно, ручонки потные.
Эллен что-то проговорила, оба расхохотались. От всей души. Она еще раз попрощалась и направилась к выходу. Я вышла из своего укрытия, чтобы поздороваться.
– Что за книгу дал? – спрашиваю.
Она показала:
– Вот, «Белый клык».
– Про монстров?
Она рассмеялась:
– Нет, Люси. Про собачку.
Мне показалось, что при слове «монстры» мистер Мортман навострил уши.
Впрочем, может, и впрямь показалось.
Я еще немного поболтала с Эллен, которая нынешним летом опережала меня на три книги. Ей оставалось прочесть всего одну, чтобы получить приз. Ну и выскочка!