Кошмарной летней ночью (сборник)

– А НУ БРЫСЬ!!! – заорал из окошка взбешенный водитель. – ВЫ ЧТО, ДЕВКИ, ОЧУМЕЛИ СОВСЕМ?!
Они вскочили на ноги и повернулись к Мистеру Вуду.
Дождь хлынул с неожиданной силой. Вспышка молнии ветвистым зигзагом раскроила угрюмое небо.
– Я свободен! – провозгласил болванчик, торжествующе воздев руки над головой. – Ну, теперь вы узнаете, что значит страх!
– Хватай его! – крикнула Крис сестре.
Дождь хлестал их по волосам, по плечам. Сломя голову сестры кинулись к деревянному человечку.
Мистер Вуд повернулся и бросился наутек.
Он не заметил второго катка.
Гигантское черное колесо накатилось на деревянного человечка, повалило на спину и расплющило с оглушительным треском. Громкое «хсссссссссс!» вырвалось из-под машины, словно прохудился гигантский воздушный шар.
Каток рванул назад, потом снова подался вперед.
Странный зеленый газ струей ударил из-под колеса, разрастаясь в воздухе жутким грибовидным облаком.
Тявка остановился и замер как вкопанный, провожая глазами зеленый дым, уплывающий в черное грозовое небо.
Линди и Крис тоже глядели, разинув рты.
Зеленая пелена, подгоняемая дождем и ветром, окутала их.
– Фу! Какая вонь! – воскликнула Линди.
Дым смердел тухлыми яйцами.
Тявка тихо заскулил.
Каток снова сдал назад. Водитель, невысокий, коренастый дядька с огромными мускулистыми ручищами, на которых рукава футболки едва не лопались, выскочил из кабины и бросился к ним. Лицо под ежиком белобрысых волос побагровело, глаза выпучились от ужаса.
– Ребенок?.. – кричал он. – Я… я наехал на ребенка?!
– Нет. Это была кукла, – успокоила его Крис. – Он не живой.
Водитель остановился. Красное лицо его стало мучнисто-бледным.
– О господи, – простонал он. – Господи, господи. Я думал, это ребенок.
Он вдохнул полной грудью и медленно выдохнул. Затем нагнулся и стал разглядывать землю под колесом. Подойдя ближе, девочки увидели размозженные останки болванчика в джинсах и фланелевой рубашке.
– Слушайте, мне правда жаль, – проговорил рабочий. Он выпрямился и повернулся к ним, вытирая лоб рукавом футболки. – Я не успел затормозить.
– Ничего страшного, – расплылась в улыбке Крис.
– Ага. Честное слово, все в порядке, – подхватила Линди.
Тявка подошел и стал обнюхивать расплющенную марионетку.
Водитель покачал головой.
– Слава Богу. А то мне показалось, что он бежал. Я действительно принял его за ребенка. Натерпелся же страху…
– Нет, это всего лишь болванчик, – сказала Крис.
– Фу-ух! – выдохнул рабочий. – Слава тебе, господи. – Выражение его лица изменилось. – Кстати, девочки, что вы тут забыли, да еще в такой ливень?
Линди пожала плечами. Крис покачала головой:
– Да так, собаку выгуливаем.
Рабочий поднял раздавленного болванчика. В тот же миг деревянная голова рассыпалась в труху.
– Вам нужна эта штука?
– Можете выкинуть на помойку, – сказала Крис.
– Вы не стойте под дождем, – посоветовал водитель. – И больше так меня не пугайте.
Девочки извинились и зашагали обратно к дому. Крис радостно улыбнулась сестре, и Линди ответила улыбкой.
«Я могу улыбаться вечно, – думала она. – Какое счастье. Какое облегчение…»
Они вытерли промокшие кроссовки о половичок и придержали кухонную дверь для Тявки.
– Ну и утречко! – воскликнула Линди.
Вслед за песиком они вошли в кухню. Снаружи ослепительно сверкнула молния, пророкотал гром.
– Я промокла до нитки, – сказала Крис. – Пойду переоденусь.
– Я тоже. – Линди последовала за ней вверх по лестнице.
Они вошли в спальню и обнаружили, что окно распахнуто настежь, занавески хлопают на ветру, а дождь хлещет в комнату.
– О нет! – Крис подбежала к окну.
Как только она перегнулась через кресло, чтобы опустить раму, Слэппи вдруг распрямился, вскинув руку, и поймал ее за запястье.
– Что, рабыня, тот парень кончился? – хрипло прорычал он. – Я уж думал, никогда от него не избавлюсь!
  
Девчонка, что кричала «Монстры!»
 
1
Я люблю пугать своего младшего брата, Рэнди. Я рассказываю ему страшные истории про монстров, пока он не запросит пощады. А еще всегда подтруниваю над ним, притворяясь, будто вижу монстров повсюду.
  
Потому-то, наверное, никто и не поверил мне в тот роковой день, когда я повстречала самого настоящего монстра.
Потому-то, наверное, никто и не поверил, пока не стало слишком поздно, а монстр не оказался у меня дома.
Ладно, не буду начинать историю с конца.
Зовут меня Люси Мрак. Мне двенадцать лет. Я живу со своим шестилетним братом Рэнди и родителями в средних размеров доме, в средних размеров городке под названием Тимберленд-Фоллс, что означает «лесосплавные водопады».
Уж не знаю, при чем тут «лесосплавные водопады». Леса рядом с городом действительно имеются, но никто их никуда не сплавляет. И никаких водопадов в наших краях отродясь не водилось.
Так почему же Тимберленд-Фоллс?
Это тайна, покрытая мраком.
Живем мы в домике из красного кирпича, в самом конце улицы. Высокая разросшаяся живая изгородь тянется вдоль торца дома, отделяя наш двор от двора наших соседей Килленсов. Папа постоянно заводит речь о том, что, мол, не мешало бы хорошенько ее подстричь, но никогда не переходит от слов к делу.
Передний двор у нас маленький, зато задний – огромный, с высокими старыми деревьями. Посреди двора растет здоровущий сассафрас, дающий прохладу и тень – благодать. Там-то, когда одолеет скука, я и люблю сиживать с Рэнди, стремясь напугать его до чертиков!
Дело это нехитрое. Рэнди легко пугается.
Он здорово похож на меня, даром что мальчишка. У него такие же темные прямые волосы, только я свои, конечно, подлиннее отпускаю. Как и я, он невысок для своих лет и самую чуточку полноват. Лицо у него круглое, круглее, чем у меня, и черные глазищи, весьма приметные, благо у нас у обоих очень белая кожа.
Мама говорит, что ресницы у Рэнди длиннее моих, чему я слегка завидую. Зато у меня нос попрямее и зубы не так торчат, когда улыбаюсь. Так что мне, пожалуй, грех жаловаться.
В общем, пару недель назад, жарким летним деньком, сидели мы с Рэнди под старым сассафрасом, и решила я напугать его до смерти.
Признаться, я действительно не могла найти занятия получше. Едва начались каникулы, как большинство моих друзей разлетелись кто куда. А я болталась дома, изнывая от одиночества.
Рэнди вообще-то зануда страшный. Однако, за неимением лучшего, с ним хотя бы можно поболтать. А еще его напугать можно.
У меня богатейшее воображение. Я умею выдумывать самых невероятных страшилищ. Прям-таки взаправдашних.
Мама говорит, с моим воображением мне прямая дорога в писатели, когда вырасту.
Впрочем, я в этом не уверена.
Зато в чем я не сомневаюсь, так это в том, что напугать Рэнди можно и без особого воображения.
Обычно хватает сказать, что монстр, обживший его стенной шкаф, примеряет его шмотки, чтобы Рэнди побелел пуще обычного и затрясся всем телом.
Бедняжка! Он у меня чечетку зубами выстукивает. Обалдеть просто.
Я прислонилась спиной к гладкому древесному стволу, положила руки на траву и прикрыла глаза. Сочиняла подходящую байку для дорогого братика. Трава под моими босыми ногами была мягкой и сырой. Я зарылась пальцами ног в землю.
Рэнди был в джинсовых шортах и простой белой майке. Он прилег на боку, выдергивая одной рукой травинки.
– Слыхал когда-нибудь о пальцежоре из Тимберленд-Фоллс? – осведомилась я, смахнув паучка со своих белых теннисных шорт.
– Что? – Рэнди продолжал выдергивать травинки, складывая в кучку перед собой.
– Жил на свете такой монстр, и звали его пальцежором…
– Ой, Люси, ну пожалуйста, – захныкал он. – Ты обещала больше не сочинять про монстров.
– Ничего я не сочиняю! – заявила я. – Никакая это не выдумка. Чистая правда.
Он скорчил рожу.